— Как тебе новая работенка?
Добавить в моё избранное
85 мин, 15 сек 7741
— … вскоре вычислят, где возникла проблема и…
— … и что речь идет о безопасности.
— Так сколько у нас времени до того, как мы потеряем этот день? — спросила Дайна Мэй.
— Если аварийная перезагрузка должна быть выполнена вручную, то до пяти мы, вероятно, дотянем. А если она автоматическая, что ж, тогда даже не успеешь огорчиться, когда конец света прервет тебя на полуслове.
— Так или иначе, я собираюсь с пользой провести оставшееся время. — Дайна Мэй подхватила распечатку письма, лежащую там, где ее бросили, рядом с железной дверью, и помахала ею.
— Я назад не собираюсь! Я здесь и требую объяснений!
Тишина.
Две Элен стояли рядом, молчаливые и подавленные.
— Я не сдамся, — заявила Дайна Мэй и забарабанила кулаком по металлу.
— Да, не сдашься, — сказала Элен с монетой. Но теперь они обе смотрели на нее как-то странно. — Мне кажется, мы — ты, по крайней мере, — уже проходили через это прежде.
— Хм-м. Значит, я каждый раз портачила?
— Нет… Нет, не думаю. — И они указали на скомканное письмо, которое Дайна Мэй зажала в кулаке. — Как ты считаешь, с чего начались все эти мерзкие тайны, а?
— Какого черта, откуда мне знать? Ведь именно поэтому я… — Тут она почувствовала, как ее резанула догадка, и сразу же навалилось осознание собственной тупости. Она припала к прохладному железу и стала легонько биться об него головой. — Ох! Ох, ох, ох!
Она опустила глаза на мятую распечатку. Низ был оборван, испачкан, практически нечитаем. Ничего, эту часть она помнит наизусть. Две Элен пытались разобраться с заголовками. «Но теперь не надо разгадывать технические секреты или шутки продвинутых студентов. Может, стоит поискать цифры, значащие что-то для Дайны Мэй Ли».
— Если какие-нибудь загруженные, души стерегут эту дверь, того, что вы двое уже сделали, должно было хватить. Полагаю, вы правы. Я должна постучать в эту дверь условным стуком… — Если не сработает, она попробует что-нибудь еще, а потом еще. И так дотянет до пяти часов, после чего вернется в здание 0994, счастливая оттого, что получила работу с возможностью роста…
«Домик на дереве в Тарзане». Тогда у Дайны Мэй был свой шифр. Детское увлечение. Она и ее друзья разработали целую систему передачи чисел с помощью стука. Она просуществовала недолго, поскольку терпения хватало у одной только Дайны Мэй. Но…
— Семь тысяч четыреста семьдесят четыре, — наконец сказала она.
— М-да? Прямо посреди этого сфабрикованного номера сообщения?
— Угу. Когда-то, давным-давно, я пользовалась этим как паролем. Ну, знаешь, вроде как «Стой, кто идет?» в военных играх. А остаток строки должен быть отзывом.
Две Элен переглянулись.
— Коротковато для того, чтобы иметь значение, — сказали они.
Потом обе потрясли головами, не соглашаясь сами с собой.
— Валяй, Дайна Мэй, пробуй.
Система соответствия стуков и чисел была проста, но на миг Дайна Мэй совершенно ее забыла. Она держала бумажку перед глазами и тупо смотрела на цифры. Ага. Внимательно, очень внимательно она начала сортировать цифры, идущие после «7474». Строка оказалась куда длиннее детских посланий ее приятелей. Да и она сама никогда столько не зашифровывала.
— Забавно, — хмыкнула владелица доллара.
«Хм?»
— А чего ты ожидала, Элен? Мне же было всего восемь лет.
Они уставились на дверь.
Ничего.
— Ладно, перейдем к плану Б. — «А потом к В, Г, Д, Е, пока наше время не истечет».
Неожиданно раздался скрежет, будто какое-то старье разваливалось на части. Круглая дверь поддалась под рукой Дайны Мэй, и она отпрыгнула назад. Диск все поворачивался, медленно-медленно поворачивался. Через несколько секунд железо с грохотом бухнулось на землю у входа… и перед глазами возник пустой коридор, уходящий в недра горы.
Внутри, кажется, никого не было — по крайней мере, на четверть мили вперед. Вокруг ничто не напоминало стандартные корпуса «МегаТеха». Ни теплых панелей красного дерева, ни светящихся полос. Здесь под звукопоглощающим потолком горели флуоресцентные лампы, а стены были окрашены в бежевый цвет, так часто встречающийся в разного рода официальных учреждениях.
— Похоже на подвальные лаборатории Норман-холла, — заметила одна Элен.
— Там хоть люди были, — отозвалась другая.
Обе они говорили шепотом.
А еще тут имелись лестницы, ведущие вниз. Вниз, и только вниз.
Дайна Мэй сказала:
— А у вас нет такого чувства, что, кто бы тут ни обитал, он заключен на долгий срок?
— Что?
— Ну, сортировщики из здания ноль девятьсот девяносто девять были наняты на однодневную работу и думали, что свободно могут сообщаться с внешним миром по телефону. Наша группа поддержки потребителей шесть дней находилась на учебе и, наверное, еще только один день отвечала на запросы, но у нас не было никаких внешних контактов.
— … и что речь идет о безопасности.
— Так сколько у нас времени до того, как мы потеряем этот день? — спросила Дайна Мэй.
— Если аварийная перезагрузка должна быть выполнена вручную, то до пяти мы, вероятно, дотянем. А если она автоматическая, что ж, тогда даже не успеешь огорчиться, когда конец света прервет тебя на полуслове.
— Так или иначе, я собираюсь с пользой провести оставшееся время. — Дайна Мэй подхватила распечатку письма, лежащую там, где ее бросили, рядом с железной дверью, и помахала ею.
— Я назад не собираюсь! Я здесь и требую объяснений!
Тишина.
Две Элен стояли рядом, молчаливые и подавленные.
— Я не сдамся, — заявила Дайна Мэй и забарабанила кулаком по металлу.
— Да, не сдашься, — сказала Элен с монетой. Но теперь они обе смотрели на нее как-то странно. — Мне кажется, мы — ты, по крайней мере, — уже проходили через это прежде.
— Хм-м. Значит, я каждый раз портачила?
— Нет… Нет, не думаю. — И они указали на скомканное письмо, которое Дайна Мэй зажала в кулаке. — Как ты считаешь, с чего начались все эти мерзкие тайны, а?
— Какого черта, откуда мне знать? Ведь именно поэтому я… — Тут она почувствовала, как ее резанула догадка, и сразу же навалилось осознание собственной тупости. Она припала к прохладному железу и стала легонько биться об него головой. — Ох! Ох, ох, ох!
Она опустила глаза на мятую распечатку. Низ был оборван, испачкан, практически нечитаем. Ничего, эту часть она помнит наизусть. Две Элен пытались разобраться с заголовками. «Но теперь не надо разгадывать технические секреты или шутки продвинутых студентов. Может, стоит поискать цифры, значащие что-то для Дайны Мэй Ли».
— Если какие-нибудь загруженные, души стерегут эту дверь, того, что вы двое уже сделали, должно было хватить. Полагаю, вы правы. Я должна постучать в эту дверь условным стуком… — Если не сработает, она попробует что-нибудь еще, а потом еще. И так дотянет до пяти часов, после чего вернется в здание 0994, счастливая оттого, что получила работу с возможностью роста…
«Домик на дереве в Тарзане». Тогда у Дайны Мэй был свой шифр. Детское увлечение. Она и ее друзья разработали целую систему передачи чисел с помощью стука. Она просуществовала недолго, поскольку терпения хватало у одной только Дайны Мэй. Но…
— Семь тысяч четыреста семьдесят четыре, — наконец сказала она.
— М-да? Прямо посреди этого сфабрикованного номера сообщения?
— Угу. Когда-то, давным-давно, я пользовалась этим как паролем. Ну, знаешь, вроде как «Стой, кто идет?» в военных играх. А остаток строки должен быть отзывом.
Две Элен переглянулись.
— Коротковато для того, чтобы иметь значение, — сказали они.
Потом обе потрясли головами, не соглашаясь сами с собой.
— Валяй, Дайна Мэй, пробуй.
Система соответствия стуков и чисел была проста, но на миг Дайна Мэй совершенно ее забыла. Она держала бумажку перед глазами и тупо смотрела на цифры. Ага. Внимательно, очень внимательно она начала сортировать цифры, идущие после «7474». Строка оказалась куда длиннее детских посланий ее приятелей. Да и она сама никогда столько не зашифровывала.
— Забавно, — хмыкнула владелица доллара.
«Хм?»
— А чего ты ожидала, Элен? Мне же было всего восемь лет.
Они уставились на дверь.
Ничего.
— Ладно, перейдем к плану Б. — «А потом к В, Г, Д, Е, пока наше время не истечет».
Неожиданно раздался скрежет, будто какое-то старье разваливалось на части. Круглая дверь поддалась под рукой Дайны Мэй, и она отпрыгнула назад. Диск все поворачивался, медленно-медленно поворачивался. Через несколько секунд железо с грохотом бухнулось на землю у входа… и перед глазами возник пустой коридор, уходящий в недра горы.
Внутри, кажется, никого не было — по крайней мере, на четверть мили вперед. Вокруг ничто не напоминало стандартные корпуса «МегаТеха». Ни теплых панелей красного дерева, ни светящихся полос. Здесь под звукопоглощающим потолком горели флуоресцентные лампы, а стены были окрашены в бежевый цвет, так часто встречающийся в разного рода официальных учреждениях.
— Похоже на подвальные лаборатории Норман-холла, — заметила одна Элен.
— Там хоть люди были, — отозвалась другая.
Обе они говорили шепотом.
А еще тут имелись лестницы, ведущие вниз. Вниз, и только вниз.
Дайна Мэй сказала:
— А у вас нет такого чувства, что, кто бы тут ни обитал, он заключен на долгий срок?
— Что?
— Ну, сортировщики из здания ноль девятьсот девяносто девять были наняты на однодневную работу и думали, что свободно могут сообщаться с внешним миром по телефону. Наша группа поддержки потребителей шесть дней находилась на учебе и, наверное, еще только один день отвечала на запросы, но у нас не было никаких внешних контактов.
Страница 19 из 25
