— Как тебе новая работенка?
Добавить в моё избранное
85 мин, 15 сек 7743
Две Элен, спасая положение, встали по бокам.
— А мне хотелось бы узнать побольше о тех, с кем придется работать, — сказала одна.
Фред, растерявшись, поднял на нее глаза, зато Денни был осчастливлен возможностью прочесть вступительную речь.
— Нас тут только двое. С Фредом Онсвудом вы уже знакомы. А я Ден Истланд. — Он радушно развел руки в стороны. — Я не из Калифорнийского университета Лос-Анджелеса. Я работаю на «МегаТех»… квантовая химия. Вы знаете Джерри Рейха, у него всюду связи, а я был не прочь исчезнуть на годик. Мне, э-э-э, надо было залечь на дно на какое-то время.
— Ах! — Дайна Мэй читала об этом парне в «Ньюс уик». И речь в статье шла отнюдь не о химии. — Но ты же… — Мертв«. — О, недобрый знак, совсем недобрый.»
Денни не обратил внимания на ее возглас.
— Вот у Фреда настоящие проблемы. Он один заменяет Джерри целый исследовательский институт по разработке оборудования. Извини, Фред. Ты знаешь, что это правда.
Фред только рукой махнул.
— Да, ты дурак покруглее меня, вот о себе и рассказывай! — Он жаждал вернуться к допросу Дайны Мэй. С пристрастием. Денни пожал плечами.
— Но теперь ему остался всего год до победы — до окончания семилетнего срока. У вас в Джорджии то же самое, Дайна Мэй? Если вы не справляетесь с докторской за семь лет, вас вышибают?
— Да нет, я вроде о таком не слыхала.
— И то хорошо, потому что с две тысячи шестого года в Калифорнийском университете это стало неписаным правилом. Так что, когда Джерри рассказал Фреду о секретном контракте, который он подписал с «МегаТехом», и пообещал ему докторскую степень в обмен на кое-какие новые результаты, Фред аж подпрыгнул от радости.
— М-да, Денни. Но он никогда не говорил мне, как далеко продвинулся Сати. Если я не разберусь во всей этой дряни, я пропал. А теперь дай мне пообщаться с Дайной Мэй! — Он сгорбился над клавиатурой и вызвал на экран самый красивый «хранитель экрана», который Дайна когда-либо видела. Не сразу она заметила маленькие циферки в цветных рамочках и догадалась, что это, по-видимому, именно то, в чем она как бы является экспертом.
Фред сказал:
— У меня масса документации, Дайна Мэй, ее даже чересчур много. Ты мне только подскажи, как вы усиливаете сцепление. — Он махнул рукой на картинку. — Здесь почти тысяча литров конденсата, триллион эффективных кубов. Это же фантастика, что вашей группе удалось удерживать их связанными почти пятьдесят секунд подряд.
Элен из УНБ лицемерно присвистнула, вроде как удивившись.
— Ух ты! И как можно использовать всю эту мощность?
Денни ткнул пальцем в бейдж Элен:
— Ты же из УНБ, Элен, о чем вы там думаете? Защита данных — последний фронтир компьютерной техники! С помощью даже самого простого варианта алгоритма Шора-Гершенфельда Джерри способен сломать десятикилобайтный код меньше чем за миллисекунду. И, спорю, потому-то он и не может в ближайшее время обеспечить нас настоящим оборудованием. Он день и ночь ломает коды и выкачивает из правительства денежки.
Элен-Соня скорчила наивную гримаску:
— Так чего еще Джерри хочет?
Денни развел руками:
— Мы пока не все понимаем. Но ясно одно: ему нужно в тысячи тысяч раз больше, чем другим. За счет использования квантовых каналов связи он хочет задействовать одновременно несколько тысячелитровых емкостей с кондансатом.
— И у нас всего год на то, чтобы улучшить ваши достижения, Дайна Мэй. Но ваш результат на годы опережает наш, это уже искусство. — Фред почти умолял.
Вся бесцеремонность Денни — лишь бы произвести впечатление на девушек — улетучилась. За какое-то мгновение он погрустнел и выглядел сбитым с толку.
— Мы что-нибудь придумаем, Фред. Не переживай.
— А сколько вы уже здесь, Фред? — спросила Дайна Мэй.
Он посмотрел на нее с удивлением.
— Мы только начали. Это наш первый день.
«Ах да, этот пресловутый первый день». В свои двадцать четыре года Дайна Мэй иногда задумывалась, бывает ли гнев сильнее, чем тот, когда глаза тебе застилает красный туман и ты готова швырять все подряд. До сегодняшнего дня она не знала ответа. Между тем помимо ярости, крушащей все на своем пути, действительно существует нечто другое. Нет, она не смахнула со стола монитор и не погрузила кулак в чье-то лицо. Она просто сидела, чувствуя себя опустошенной. Потом взглянула на близнецов: — Я искала негодяев-виновников, но эти ребята — сами жертвы. Хуже того, они ничегошеньки не подозревают! Мы вернулись к тому, с чего начали утро. — В котором очень скоро окажемся вновь«. — Хм-м. Может, и нет. — Голоса близнецов сливались в замечательный унисон. Они оглядели комнату. Потом их взгляды снова устремились на Фреда. — МегаТех» мог бы дать вам что-нибудь и получше, Фред.
Онсвуд, глядевший на Дайну Мэй, сердито пожал плечами.
— А мне хотелось бы узнать побольше о тех, с кем придется работать, — сказала одна.
Фред, растерявшись, поднял на нее глаза, зато Денни был осчастливлен возможностью прочесть вступительную речь.
— Нас тут только двое. С Фредом Онсвудом вы уже знакомы. А я Ден Истланд. — Он радушно развел руки в стороны. — Я не из Калифорнийского университета Лос-Анджелеса. Я работаю на «МегаТех»… квантовая химия. Вы знаете Джерри Рейха, у него всюду связи, а я был не прочь исчезнуть на годик. Мне, э-э-э, надо было залечь на дно на какое-то время.
— Ах! — Дайна Мэй читала об этом парне в «Ньюс уик». И речь в статье шла отнюдь не о химии. — Но ты же… — Мертв«. — О, недобрый знак, совсем недобрый.»
Денни не обратил внимания на ее возглас.
— Вот у Фреда настоящие проблемы. Он один заменяет Джерри целый исследовательский институт по разработке оборудования. Извини, Фред. Ты знаешь, что это правда.
Фред только рукой махнул.
— Да, ты дурак покруглее меня, вот о себе и рассказывай! — Он жаждал вернуться к допросу Дайны Мэй. С пристрастием. Денни пожал плечами.
— Но теперь ему остался всего год до победы — до окончания семилетнего срока. У вас в Джорджии то же самое, Дайна Мэй? Если вы не справляетесь с докторской за семь лет, вас вышибают?
— Да нет, я вроде о таком не слыхала.
— И то хорошо, потому что с две тысячи шестого года в Калифорнийском университете это стало неписаным правилом. Так что, когда Джерри рассказал Фреду о секретном контракте, который он подписал с «МегаТехом», и пообещал ему докторскую степень в обмен на кое-какие новые результаты, Фред аж подпрыгнул от радости.
— М-да, Денни. Но он никогда не говорил мне, как далеко продвинулся Сати. Если я не разберусь во всей этой дряни, я пропал. А теперь дай мне пообщаться с Дайной Мэй! — Он сгорбился над клавиатурой и вызвал на экран самый красивый «хранитель экрана», который Дайна когда-либо видела. Не сразу она заметила маленькие циферки в цветных рамочках и догадалась, что это, по-видимому, именно то, в чем она как бы является экспертом.
Фред сказал:
— У меня масса документации, Дайна Мэй, ее даже чересчур много. Ты мне только подскажи, как вы усиливаете сцепление. — Он махнул рукой на картинку. — Здесь почти тысяча литров конденсата, триллион эффективных кубов. Это же фантастика, что вашей группе удалось удерживать их связанными почти пятьдесят секунд подряд.
Элен из УНБ лицемерно присвистнула, вроде как удивившись.
— Ух ты! И как можно использовать всю эту мощность?
Денни ткнул пальцем в бейдж Элен:
— Ты же из УНБ, Элен, о чем вы там думаете? Защита данных — последний фронтир компьютерной техники! С помощью даже самого простого варианта алгоритма Шора-Гершенфельда Джерри способен сломать десятикилобайтный код меньше чем за миллисекунду. И, спорю, потому-то он и не может в ближайшее время обеспечить нас настоящим оборудованием. Он день и ночь ломает коды и выкачивает из правительства денежки.
Элен-Соня скорчила наивную гримаску:
— Так чего еще Джерри хочет?
Денни развел руками:
— Мы пока не все понимаем. Но ясно одно: ему нужно в тысячи тысяч раз больше, чем другим. За счет использования квантовых каналов связи он хочет задействовать одновременно несколько тысячелитровых емкостей с кондансатом.
— И у нас всего год на то, чтобы улучшить ваши достижения, Дайна Мэй. Но ваш результат на годы опережает наш, это уже искусство. — Фред почти умолял.
Вся бесцеремонность Денни — лишь бы произвести впечатление на девушек — улетучилась. За какое-то мгновение он погрустнел и выглядел сбитым с толку.
— Мы что-нибудь придумаем, Фред. Не переживай.
— А сколько вы уже здесь, Фред? — спросила Дайна Мэй.
Он посмотрел на нее с удивлением.
— Мы только начали. Это наш первый день.
«Ах да, этот пресловутый первый день». В свои двадцать четыре года Дайна Мэй иногда задумывалась, бывает ли гнев сильнее, чем тот, когда глаза тебе застилает красный туман и ты готова швырять все подряд. До сегодняшнего дня она не знала ответа. Между тем помимо ярости, крушащей все на своем пути, действительно существует нечто другое. Нет, она не смахнула со стола монитор и не погрузила кулак в чье-то лицо. Она просто сидела, чувствуя себя опустошенной. Потом взглянула на близнецов: — Я искала негодяев-виновников, но эти ребята — сами жертвы. Хуже того, они ничегошеньки не подозревают! Мы вернулись к тому, с чего начали утро. — В котором очень скоро окажемся вновь«. — Хм-м. Может, и нет. — Голоса близнецов сливались в замечательный унисон. Они оглядели комнату. Потом их взгляды снова устремились на Фреда. — МегаТех» мог бы дать вам что-нибудь и получше, Фред.
Онсвуд, глядевший на Дайну Мэй, сердито пожал плечами.
Страница 21 из 25
