Барт Честер шел по Бродвею, когда невесть откуда материализовалось нечто фантастическое. Это произошло, когда он терпеливо уговаривал свою спутницу…
Добавить в моё избранное
14 мин, 41 сек 15925
Тут такое… у меня голова кругом идет! Мам, клянусь тебе бо… — он поймал себя на слове, — больше такого шанса не будет. Мне никогда так не были нужны бабки, мам! Я все тебе верну через несколько месяцев, слышишь, мам? Пожалуйста! Пожалуйста, ма! Я никогда ничего не просил зря!
Следующие две минуты миссис Чарльз Честер утомительно живописала, как пойдет в банк, где снимет последние оставшиеся на счету две сотни. Барт рассыпался в благодарностях, оператор еще пару раз вклинился с гнусными напоминаниями о том, что миссис Честер должна оплатить разговор.
Повесив трубку, Барт тут же набрал другой номер.
— Алло, Эрби? Это Барт. Слушай, я вышел на дело, по самым скромным… да послушай же, ради Бога, такого еще не было, это величайшая…
Через пять минут, плюс четыреста долларов:
— Сэнди, это ты, малышка? Кто я? А ты как думаешь? Барт! Барт Чес… эй, не вешай трубку! Это твой шанс поднять лимон, честный, законный лимон! Теперь слушай, что надо сделать. Я у тебя занимаю…
Через пятнадцать минут, сделав шесть звонков и обеспечив себе четыре тысячи пятьсот двадцать долларов, Барт Честер выскочил из аптеки — как раз тогда, когда тарелка со щупальцами втянулась в корабль и обшивка сомкнулась.
Элоиза, конечно, ушла. Но Барт этого даже не заметил.
Толпа уже заполнила улицу, хотя никто не рисковал стоять непосредственно под неведомой конструкцией; автомобильное движение полностью прекратилось. Водители забрались на капоты, чтобы лучше видеть происходящее.
Невесть как к кораблю подобрались пять пожарных грузовиков. Пожарные в резиновых плащах покусывали губы и нерешительно покачивали головами.
«Надо пробиться, пока дело не застолбили другие!»
Пока Барт проталкивался через толпу, вокруг корабля начал формироваться полицейский кордон. На пути Честера оказался здоровенный, как бык, полисмен в очках, рядом с ним в оцеплении стоял тощий испуганный парень в форме.
— Эй, приятель, туда нельзя. Мы выводим людей из зоны, — проворчал толстый через плечо.
— Извините, офицер, мне очень надо пройти.
Толстяк отрицательно покачал головой, и Честер взорвался:
— Послушайте, я — Барт Честер. Помните, «Звездная кавалькада», 1954 год, цирк братьев Эмери? Это моя постановка. Мне срочно надо пройти!
Его слова не произвели впечатления.
— Послушайте, вы должны… Эй, инспектор! Инспектор! — Барт отчаянно замахал руками, и невысокий человек в сером пальто остановился возле патрульной машины. — Видите, я друг инспектора Кессельмана. Инспектор, произнес он умоляюще, — мне надо пройти. Это действительно важно. Это может означать невиданный успех.
Кессельман начал отрицательно качать головой, потом прищурился, задумчиво посмотрел на Честера, вспомнил бесплатные билеты на бои и неохотно кивнул:
— Ладно, проходи, только никуда не лезь.
Честер нырнул под руками полицейских и зашагал за маленьким инспектором под тень огромной сигары.
— Как бизнес, Честер? — поинтересовался инспектор.
Голова Барта стала легкой, отделилась от плеч и поплыла. Проблемный вопрос.
— Паршиво, — ответил он.
— Заходи как-нибудь пообедать, — проворчал инспектор, хотя по тону чувствовалось, что от этого предложения следует воздержаться.
— Спасибо, — сказал Барт, осторожно ступая по краю гигантской тени. Это что, космический корабль? — добавил он почти детским тоном.
Кессельман строго посмотрел на него:
— С чего ты взял?
— Начитался комиксов, — Честер пожал плечами и криво улыбнулся.
— Совсем спятил, — Кессельман покачал головой и отвернулся.
Через два часа, когда последний пожарный спустился с лестницы, пожал плечами и объявил, что ацетиленовые горелки даже не разогревают металл обшивки, Кессельман снова посмотрел на Честера и раздраженно повторил:
— Совсем спятил.
Спустя час, когда выяснилось, что пулеметные пули не оставляют на поверхности даже царапин, он уже не выглядел столь уверенным, хотя упорно отказывался пригласить предложенных Честером ученых.
— Черт побери, Честер, этим делом занимаюсь я, а не ты, так что лучше помалкивай, иначе я прикажу вышвырнуть тебя за кордон. — Он выразительно кивнул в сторону толпы, собравшейся перед сцепившими руки полицейскими. Барт повиновался, уверенный, что рано или поздно получится так, как он хочет.
«Рано или поздно» настало через час и пятьдесят минут, когда Кессельман беспомощно развел руками и сказал:
— Ладно, давай своих экспертов, только быстро, эта штуковина может опуститься в любую минуту. А если, — добавил он, глядя на торжествующего Честера, если там чудовища, они нас сожрут.
Это был космический корабль. Во всяком случае, штуковина прилетела из другого мира.
Следующие две минуты миссис Чарльз Честер утомительно живописала, как пойдет в банк, где снимет последние оставшиеся на счету две сотни. Барт рассыпался в благодарностях, оператор еще пару раз вклинился с гнусными напоминаниями о том, что миссис Честер должна оплатить разговор.
Повесив трубку, Барт тут же набрал другой номер.
— Алло, Эрби? Это Барт. Слушай, я вышел на дело, по самым скромным… да послушай же, ради Бога, такого еще не было, это величайшая…
Через пять минут, плюс четыреста долларов:
— Сэнди, это ты, малышка? Кто я? А ты как думаешь? Барт! Барт Чес… эй, не вешай трубку! Это твой шанс поднять лимон, честный, законный лимон! Теперь слушай, что надо сделать. Я у тебя занимаю…
Через пятнадцать минут, сделав шесть звонков и обеспечив себе четыре тысячи пятьсот двадцать долларов, Барт Честер выскочил из аптеки — как раз тогда, когда тарелка со щупальцами втянулась в корабль и обшивка сомкнулась.
Элоиза, конечно, ушла. Но Барт этого даже не заметил.
Толпа уже заполнила улицу, хотя никто не рисковал стоять непосредственно под неведомой конструкцией; автомобильное движение полностью прекратилось. Водители забрались на капоты, чтобы лучше видеть происходящее.
Невесть как к кораблю подобрались пять пожарных грузовиков. Пожарные в резиновых плащах покусывали губы и нерешительно покачивали головами.
«Надо пробиться, пока дело не застолбили другие!»
Пока Барт проталкивался через толпу, вокруг корабля начал формироваться полицейский кордон. На пути Честера оказался здоровенный, как бык, полисмен в очках, рядом с ним в оцеплении стоял тощий испуганный парень в форме.
— Эй, приятель, туда нельзя. Мы выводим людей из зоны, — проворчал толстый через плечо.
— Извините, офицер, мне очень надо пройти.
Толстяк отрицательно покачал головой, и Честер взорвался:
— Послушайте, я — Барт Честер. Помните, «Звездная кавалькада», 1954 год, цирк братьев Эмери? Это моя постановка. Мне срочно надо пройти!
Его слова не произвели впечатления.
— Послушайте, вы должны… Эй, инспектор! Инспектор! — Барт отчаянно замахал руками, и невысокий человек в сером пальто остановился возле патрульной машины. — Видите, я друг инспектора Кессельмана. Инспектор, произнес он умоляюще, — мне надо пройти. Это действительно важно. Это может означать невиданный успех.
Кессельман начал отрицательно качать головой, потом прищурился, задумчиво посмотрел на Честера, вспомнил бесплатные билеты на бои и неохотно кивнул:
— Ладно, проходи, только никуда не лезь.
Честер нырнул под руками полицейских и зашагал за маленьким инспектором под тень огромной сигары.
— Как бизнес, Честер? — поинтересовался инспектор.
Голова Барта стала легкой, отделилась от плеч и поплыла. Проблемный вопрос.
— Паршиво, — ответил он.
— Заходи как-нибудь пообедать, — проворчал инспектор, хотя по тону чувствовалось, что от этого предложения следует воздержаться.
— Спасибо, — сказал Барт, осторожно ступая по краю гигантской тени. Это что, космический корабль? — добавил он почти детским тоном.
Кессельман строго посмотрел на него:
— С чего ты взял?
— Начитался комиксов, — Честер пожал плечами и криво улыбнулся.
— Совсем спятил, — Кессельман покачал головой и отвернулся.
Через два часа, когда последний пожарный спустился с лестницы, пожал плечами и объявил, что ацетиленовые горелки даже не разогревают металл обшивки, Кессельман снова посмотрел на Честера и раздраженно повторил:
— Совсем спятил.
Спустя час, когда выяснилось, что пулеметные пули не оставляют на поверхности даже царапин, он уже не выглядел столь уверенным, хотя упорно отказывался пригласить предложенных Честером ученых.
— Черт побери, Честер, этим делом занимаюсь я, а не ты, так что лучше помалкивай, иначе я прикажу вышвырнуть тебя за кордон. — Он выразительно кивнул в сторону толпы, собравшейся перед сцепившими руки полицейскими. Барт повиновался, уверенный, что рано или поздно получится так, как он хочет.
«Рано или поздно» настало через час и пятьдесят минут, когда Кессельман беспомощно развел руками и сказал:
— Ладно, давай своих экспертов, только быстро, эта штуковина может опуститься в любую минуту. А если, — добавил он, глядя на торжествующего Честера, если там чудовища, они нас сожрут.
Это был космический корабль. Во всяком случае, штуковина прилетела из другого мира.
Страница 2 из 5
