— … и неоднократно подтверждено: если у человека чего-то нет в сознании, то он это и не воспринимает, не видит, понимаете? И поэтому мы осознанно видим, слышим, чувствуем гораздо меньше, чем наш мозг воспринимает на самом деле, реально. Знаете, что такое «воронка Шеррингтона»?
Добавить в моё избранное
4 мин, 45 сек 12720
— … еще раз, пожалуйста… Прошу вас!
— Нет, — коротко и жестко сказал колдун.
— Но почему? Я заплачу… Называйте любую сумму!
— Нет, — непреклонно повторил колдун. — Деньги здесь ни при чем. В каждом деле есть свои законы, которые нельзя нарушать.
— Поймите, я страшно одинок. — Он умоляюще прижал руки к груди. — Я хочу общаться с ними.
— Лучше общайтесь с людьми, — посоветовал колдун, аккуратно стряхивая в пепельницу пепел с кончика длинной тонкой сигареты.
— Я не желаю общаться с людьми, — глухо процедил он.
Колдун развел руками:
— Ничем не могу помочь. — Он струей выпустил дым в потолок и добавил: — Попробуйте все-таки… с людьми.
Теплая вода ласкала тело, ванна была полна почти до краев, дверь нараспашку — и бритва в руке.
«Скоро я буду с вами»…
Вода медленно окрашивалась в красный цвет. Нет, это отнюдь не запрещающий сигнал светофора — это сигнал скорого преображения и приобщения к тем, иным, что всегда незримо находятся рядом…
Ему было приятно и легко. Кружилась голова, и чуть-чуть шумело в ушах.
Близился миг перехода…
… Темнота… Темнота… Неподвижная вечная темнота, в которой никогда не сможет зародиться ни единого проблеска. В этой темноте невозможно ничего… Ничего и никогда…
Он не предполагал, а совершенно точно знал каким-то новым запредельным знанием, что обречен без движения пребывать в этой страшной темноте до скончания всех веков — без надежды на хоть какие-нибудь перемены. Навсегда — в темноте. И в бесконечном одиночестве.
И чудился ему иногда еле слышный шепот, просачивающийся сквозь застывшую плоть темноты небытия. Невнятный шепот иных, которых он никогда не увидит:
«Мы тебя не звали… Не звали»…
И он бессилен был хоть что-то изменить.
И не было надежды.
«Не звали»……
— Нет, — коротко и жестко сказал колдун.
— Но почему? Я заплачу… Называйте любую сумму!
— Нет, — непреклонно повторил колдун. — Деньги здесь ни при чем. В каждом деле есть свои законы, которые нельзя нарушать.
— Поймите, я страшно одинок. — Он умоляюще прижал руки к груди. — Я хочу общаться с ними.
— Лучше общайтесь с людьми, — посоветовал колдун, аккуратно стряхивая в пепельницу пепел с кончика длинной тонкой сигареты.
— Я не желаю общаться с людьми, — глухо процедил он.
Колдун развел руками:
— Ничем не могу помочь. — Он струей выпустил дым в потолок и добавил: — Попробуйте все-таки… с людьми.
Теплая вода ласкала тело, ванна была полна почти до краев, дверь нараспашку — и бритва в руке.
«Скоро я буду с вами»…
Вода медленно окрашивалась в красный цвет. Нет, это отнюдь не запрещающий сигнал светофора — это сигнал скорого преображения и приобщения к тем, иным, что всегда незримо находятся рядом…
Ему было приятно и легко. Кружилась голова, и чуть-чуть шумело в ушах.
Близился миг перехода…
… Темнота… Темнота… Неподвижная вечная темнота, в которой никогда не сможет зародиться ни единого проблеска. В этой темноте невозможно ничего… Ничего и никогда…
Он не предполагал, а совершенно точно знал каким-то новым запредельным знанием, что обречен без движения пребывать в этой страшной темноте до скончания всех веков — без надежды на хоть какие-нибудь перемены. Навсегда — в темноте. И в бесконечном одиночестве.
И чудился ему иногда еле слышный шепот, просачивающийся сквозь застывшую плоть темноты небытия. Невнятный шепот иных, которых он никогда не увидит:
«Мы тебя не звали… Не звали»…
И он бессилен был хоть что-то изменить.
И не было надежды.
«Не звали»……
Страница 2 из 2
