Грибы с Юггота

Один раз в год над морем раздается
Призывный клич и гомон птичьих стай,
По осени спешащих в дальний край,
Откуда их пернатый род ведется.
Узнав о нем из грез, они томятся
По рощам, где над лентами аллей
Сплелись густые ветви тополей,
Где все усеял яркий цвет акаций.
Они полны надежды, что вот-вот
Покажется высоких башен ряд,
Но, видя впереди лишь версты вод,
Из года в год ни с чем летят назад.
И купола в холодной глубине
Веками ждут и видят их во сне.
Меня не привлекает новизна -
Ведь я родился в старом городке,
Где видел из окна, как вдалеке
Колдует пристань, призраков полна.
Затейливые шпили золоты
От зарева закатного костра,
На крышах — с позолотой флюгера:
Вот истинный исток моей Мечты.
Реликвии эпохи суеверий
Таят в себе соблазн для духов зла,
И те несут нам веры без числа
Из всех миров, где им открыты двери.
Они рвут цепи Времени — и я
Встречаю Вечность, их благодаря.
Он гнил, когда был молод Вавилон.
Бог знает сколько эр он продремал
В земле, где наших заступов металл
Из плит его гранитных высек звон.
Там были мостовые и дворцы
И статуи, похожие на бред, -
В них предков нам оставили портрет
Неведомых ваятелей резцы.
И вот — мы видим лестничный пролет,
Прорубленный сквозь грубый доломит
И уходящий в бездну, что хранит
Знак Древних и запретных знаний свод.
И мы б наверняка в нее сошли,
Когда б не гром шагов из-под земли!
Телесно оставаясь на земле,
Чему свидетель — пепельный рассвет,
Душою он скитался меж планет,
Входя в миры, лежащие во зле.
Пока не пробил час, ему везло:
Он видел Яддит — и не поседел,
Из гурских областей вернулся цел, -
Но как-то ночью зовы принесло…
Наутро он проснулся стариком,
И мир ему предстал совсем другим -
Предметы расплывались, словно дым,
Вся жизнь казалась сном и пустяком.
С тех пор он держит ближних за чужих,
Вотще стараясь стать одним из них.
Над крышами и остовами шпилей
Всю ночь поют портовые свистки.
Мотивы их исполнены тоски
По ярости штормов и неге штилей.
Чужие и не внятные друг другу,
Но слитые секретнейшей из сил,
Колдующих за поясом светил,
В поистине космическую фугу.
С их звуками в туманы наших снов
Вторгаются, туманные вдвойне,
Видения и символы извне,
Послания неведомых миров.
Но вот вопрос: какие корабли
Доносят их до жителей Земли?
Тропа вела меж серых валунов,
Пересекая сумрачный простор,
Где из земли сквозь дыры затхлых нор
Сочился тлен неведомых ручьев.
Могильной тишины не оживлял
Ни ветерок, ни шелест листвяной.
Пейзаж был гол, пока передо мной
Стеной не вырос исполинский вал.
Весь в зарослях густого сорняка,
Он походил на призрачный чертог,
И марш ступеней не для смертных ног
Взбирался по нему под облака.
Я вскрикнул — и узнал звезду и эру,
Которыми был призван в эту сферу.
Я разглядел ее надменный лик
Сквозь золото закатного холста.
Она была прозрачна и чиста.
Все ярче разгораясь в каждый миг.
С приходом тьмы ее янтарный свет
Ударил мне в глаза, как никогда:
Воистину, вечерняя звезда
Способна быть навязчивой, как бред.
Она чертила в воздухе сады,
Дворцы и башни, горы и моря
Миров, которым с детства верен я,
Повсюду различая их следы.
В ту ночь я понял, что ее лучом
Издалека привет мне слал мой дом.
Предметы старины хранят налет
Неуловимой сущности — она
Бесплотна, как эфир, но включена
В незыблемый космический расчет.
То символ непрерывности, для нас
Почти непостижимой, тайный код
К тем замкнутым пространствам, где живет
Минувшее, сокрытое от глаз.
Я верю в это, глядя, как закат
Старинных ферм расцвечивает мох
И пробуждает призраки эпох,
Что вовсе не мертвы, а только спят.
Тогда я понимаю, как близка
Та цитадель, чьи стороны — века.