На своих похоронах Нгва Нгма Нжери сидела тихо. Не дело покойнику петь и плясать на похоронах. И даже если ты лучший вабу-рассказчик, на твоих похоронах не тебе рассказывать истории, не твой голос будет взлетать над головами и стелиться у пыльных ступней людей зене, не к твоим словам они будут прислушиваться, затаив дыхание. Ты мертвый, твое дело сидеть в тугих пеленах на помосте, уткнув голову в колени, ничего не видеть, никого не слышать… И даже когда Нгва Нгма Ожу запнется в рассказе — не твое дело подхватить историю и вознести к широким небесам правду о том, что было и чего не было никогда.
Добавить в моё избранное
10 мин, 18 сек 5023
Когда люди зене завели провожальную пляску, а к помосту поднесли факел, Нгва Нгма Нжери тихонько вышла из огня и ушла в рощу. Самый старый вабу, не приближаясь, шепнул ей мертвое имя, а она не расслышала, но подойти к нему и переспросить не решилась. Так и осталась без имени, потому что переспросить назавтра, как понадеялась, уже не успела. Не у кого стало переспрашивать. Не у кого совсем.
Пели вслед уходящей братья и сестры вабу:
какая печаль
какая тоска
о мама в сердце
вцепилась тоска
если треснуло дерево
можно его подвязать
слоновая кость
ломается навсегда
ушла наша сестра
и тайну свою унесла
она ушла далеко
напрасно ищем ее
охотники охотники
увидите антилопу
оставьте стрелы в колчане
пусть мертвые
уходят с миром
А она уходила без имени. Завтра, завтра, думала она, прячась за деревьями рощи. Там ее ждал Нгози, такой же мертвец, как она, только мертвый уже давно. С его возвращения все и началось, а чем закончится — никто не знал.
Нгози был давным-давно потерявшийся и потому покойный брат Нгва Нгма Ожу. Это было мертвое имя, так его нарекли, когда потерялся, а живое имя стало молчанием, и никому его снова дать не могли, пока не умрут все, знавшие этого покойного. Имя Нгва Нгма Нжери теперь тоже стало молчанием, а мертвого своего имени она не расслышала.
Нгози, когда он звался еще живым именем, пошел однажды охотиться и пропал. В то время все охотники ушли, и Нгози, которого тогда звали по-другому, тоже ушел. Когда охотники вернулись, Нгози ждали еще несколько дней. Но он не вернулся, и охотники не нашли ничего, кроме очень странных следов людей, взявшихся из ниоткуда и исчезнувших в никуда. Как будто по небу прилетели, говорили охотники. Как будто по небу улетели. Мертвые люди из страны мертвых.
Это было много лет назад, Нгва Нгма Нжери еще звалась Мисангали и была своей матери чуть выше колена. А теперь Нгва Нгма Нжери — самая высокая девушка в племени, и волосы у нее причесаны и уложены как рога буйволицы, чьи сосцы полны сладкого молока. Это молоко — песни и рассказы, которые Нгва Нгма Нжери рассказывает лучше всех, за это ей сделали такую прическу, когда собрались хоронить. А когда Нгва Нгма Нжери была еще Мисангали, один парень ушел на охоту и не вернулся. Наверное, его похитили люди, прилетевшие по небу. Он покинул страну живых и стал обитателем страны мертвых, и вабу дали ему мертвое имя.
И вот он пришел и назвался своим прежним именем, и навлек большую беду, и все это знали, но никто не знал, как ее отвести. Против тех бед, которые знали люди зене, их вабу знали средства. А такой беды, какую навлек вернувшийся покойник Нгози, люди зене не знали. Вабу приняли все положенные меры против всех известных бед. Но предотвратить неизвестную беду не смогли.
Мертвый Нгози пришел в чужой странной одежде, которую носят в стране мертвых, с чужими странными историями, которые рассказывают в стране мертвых. И он рассказывал про то, как жил в стране мертвых. Люди зене не впустили его внутрь ограды домов, но давали ему еду и воду и собирались послушать его рассказы — за оградой. Он был очень высокий — выше своего брата Нгва Нгма Ожу, который так нравился Нгва Нгма Нжери. Он был старше своего брата и знал много историй, каких не знал никто, а жены у него не было ни одной. Нгва Нгма Нжери думала о том, что если бы он был живым, она предложила бы ему еду из своих рук. Он был самый высокий на свете. И он смешно шмыгал носом и откашливался, как будто в стране мертвых отвык от пыли.
Он рассказывал об удивительных вещах. О людях цвета луны, которые жили в стране мертвых. Он показывал кусочки плотной ткани, на которых были серые и черные и белые пятна, и уверял, что это изображения лунных людей. Вот же, вот смотрите! Он подходил ближе к людям — и они, поначалу отодвигавшиеся от него, вытягивали шеи и старательно вглядывались. Но никто не видел там лунных людей, видели только серые, черные и белые пятна. Тогда он рассказывал о блестящих птицах, летящих по небу с брюхом, набитым людьми. Об огромных рыбах, которые не поместились бы ни в одной реке. И эти рыбы тоже перевозили людей, куда им скажут! Он так рассказывал, что Нгва Нгма Нжери одна-единственная не верила ему, потому что он был самый высокий, самый красивый на свете — и если верить ему, то что же тогда? Умереть, чтобы быть с ним?
Но разве может вабу умереть, не передав никому своих песен? Нет, Нгва Нгма Нжери слишком еще молода, ее песни еще томятся в ее груди, она не спела их никому, они еще даже не родились. Она знает только то, что передали ей старые вабу, слово к слову, накрепко. Ей еще надо родить свои песни.
И она отводила взгляд, слушая рассказы Нгози и мечтая убежать с ним в рощу за оградой домов и ругая себя за эти глупые мечты. Но случилось так, что ее мечты исполнились.
Пели вслед уходящей братья и сестры вабу:
какая печаль
какая тоска
о мама в сердце
вцепилась тоска
если треснуло дерево
можно его подвязать
слоновая кость
ломается навсегда
ушла наша сестра
и тайну свою унесла
она ушла далеко
напрасно ищем ее
охотники охотники
увидите антилопу
оставьте стрелы в колчане
пусть мертвые
уходят с миром
А она уходила без имени. Завтра, завтра, думала она, прячась за деревьями рощи. Там ее ждал Нгози, такой же мертвец, как она, только мертвый уже давно. С его возвращения все и началось, а чем закончится — никто не знал.
Нгози был давным-давно потерявшийся и потому покойный брат Нгва Нгма Ожу. Это было мертвое имя, так его нарекли, когда потерялся, а живое имя стало молчанием, и никому его снова дать не могли, пока не умрут все, знавшие этого покойного. Имя Нгва Нгма Нжери теперь тоже стало молчанием, а мертвого своего имени она не расслышала.
Нгози, когда он звался еще живым именем, пошел однажды охотиться и пропал. В то время все охотники ушли, и Нгози, которого тогда звали по-другому, тоже ушел. Когда охотники вернулись, Нгози ждали еще несколько дней. Но он не вернулся, и охотники не нашли ничего, кроме очень странных следов людей, взявшихся из ниоткуда и исчезнувших в никуда. Как будто по небу прилетели, говорили охотники. Как будто по небу улетели. Мертвые люди из страны мертвых.
Это было много лет назад, Нгва Нгма Нжери еще звалась Мисангали и была своей матери чуть выше колена. А теперь Нгва Нгма Нжери — самая высокая девушка в племени, и волосы у нее причесаны и уложены как рога буйволицы, чьи сосцы полны сладкого молока. Это молоко — песни и рассказы, которые Нгва Нгма Нжери рассказывает лучше всех, за это ей сделали такую прическу, когда собрались хоронить. А когда Нгва Нгма Нжери была еще Мисангали, один парень ушел на охоту и не вернулся. Наверное, его похитили люди, прилетевшие по небу. Он покинул страну живых и стал обитателем страны мертвых, и вабу дали ему мертвое имя.
И вот он пришел и назвался своим прежним именем, и навлек большую беду, и все это знали, но никто не знал, как ее отвести. Против тех бед, которые знали люди зене, их вабу знали средства. А такой беды, какую навлек вернувшийся покойник Нгози, люди зене не знали. Вабу приняли все положенные меры против всех известных бед. Но предотвратить неизвестную беду не смогли.
Мертвый Нгози пришел в чужой странной одежде, которую носят в стране мертвых, с чужими странными историями, которые рассказывают в стране мертвых. И он рассказывал про то, как жил в стране мертвых. Люди зене не впустили его внутрь ограды домов, но давали ему еду и воду и собирались послушать его рассказы — за оградой. Он был очень высокий — выше своего брата Нгва Нгма Ожу, который так нравился Нгва Нгма Нжери. Он был старше своего брата и знал много историй, каких не знал никто, а жены у него не было ни одной. Нгва Нгма Нжери думала о том, что если бы он был живым, она предложила бы ему еду из своих рук. Он был самый высокий на свете. И он смешно шмыгал носом и откашливался, как будто в стране мертвых отвык от пыли.
Он рассказывал об удивительных вещах. О людях цвета луны, которые жили в стране мертвых. Он показывал кусочки плотной ткани, на которых были серые и черные и белые пятна, и уверял, что это изображения лунных людей. Вот же, вот смотрите! Он подходил ближе к людям — и они, поначалу отодвигавшиеся от него, вытягивали шеи и старательно вглядывались. Но никто не видел там лунных людей, видели только серые, черные и белые пятна. Тогда он рассказывал о блестящих птицах, летящих по небу с брюхом, набитым людьми. Об огромных рыбах, которые не поместились бы ни в одной реке. И эти рыбы тоже перевозили людей, куда им скажут! Он так рассказывал, что Нгва Нгма Нжери одна-единственная не верила ему, потому что он был самый высокий, самый красивый на свете — и если верить ему, то что же тогда? Умереть, чтобы быть с ним?
Но разве может вабу умереть, не передав никому своих песен? Нет, Нгва Нгма Нжери слишком еще молода, ее песни еще томятся в ее груди, она не спела их никому, они еще даже не родились. Она знает только то, что передали ей старые вабу, слово к слову, накрепко. Ей еще надо родить свои песни.
И она отводила взгляд, слушая рассказы Нгози и мечтая убежать с ним в рощу за оградой домов и ругая себя за эти глупые мечты. Но случилось так, что ее мечты исполнились.
Страница 1 из 3
