Было еще темно, и Джиму пришлось пробираться сквозь коварные заросли чертополоха и паутину, отыскивая дорогу в узком луче карманного фонарика. Он споткнулся, попав ботинком в заросшую травой ямку, а затем нашел тропинку, которая тянулась вдоль побережья. Хотя сезон только начался и сегодняшним утром ожидался самый большой отлив за весь год, Джим осознал, что он здесь совсем один, и подумал: «Возможно, Марен была права и это не лучшая идея»…
Добавить в моё избранное
17 мин, 45 сек 12068
Затем он остановился, чтобы перевести дух («Черт, я же сейчас потеряю сознание!») и все обдумать.
Что ж, хорошо. Очевидно, ему следует вернуться к трейлеру, разбудить Марен и отправиться в управление кемпинга. Они проверяли свои сотовые, но в кемпинге не было покрытия. Затем он предположил, что ему придется сюда вернуться и показать полиции, где именно он нашел руку. Конечно, к тому времени снова поднимется прилив, и они, скорее всего, пошлют своих собственных ныряльщиков.
Джим надеялся, что у тех есть защита от акул.
У него был план; он знал, что нужно делать. Затем он понял, что забрался в дальнюю левую часть бухты и самый короткий путь к берегу пролегает через несколько больших озер.
Несколько больших озер, в которых, возможно, есть еще куски человеческого тела.
Джим сразу понял, что не сможет этого сделать. А если в ближайшем озере окажется кое-что похуже руки — например голова, полуразложившаяся голова с ужасной ухмылкой?…
Он снова заставил себя собраться с мыслями. В смутном свете он с трудом различал тропинку, ведущую к тому месту, где он бросил рюкзак. И фонарик. Он приказал себе двигаться медленно и осторожно, но его трясло, и это мешало сохранять равновесие.
Он поскользнулся и съехал одной ногой в озеро. Хотя она погрузилась всего лишь по щиколотку, Джим отдернул ногу, словно прикоснулся ею к расплавленному металлу. Он всматривался в воду, затем перевел взгляд на окружающие его камни. Любая длинная выбеленная деревяшка могла оказаться костью, а расколотые ракушки — ногтями или зубами…
Он попытался унять дрожь, но не смог. Тогда Джим дотянулся до большой ветки, принесенной океаном (слишком большой, чтобы оказаться частью человеческого тела!), которую можно было использовать в качестве посоха. С помощью этого приспособления он проверял коварные кучи водорослей и камней, прежде чем поставить туда ногу, и таким образом наконец добрался до оврага.
Джим отбросил самодельный посох и позволил себе упасть на плоский камень. Какое-то время он просто лежал, испытывая облегчение, ощущая себя живым и в безопасности. Через несколько минут он перестал дрожать. Озера морской воды с их ужасными секретами, которые он обнаружил, были далеко. Осталось только подняться вверх по оврагу, и ему уже ничто не будет угрожать.
Джим сел, поспешно приоткрыл рюкзак, чтобы достать полотенце и вытереть разъедаемые солью глаза. Мимоходом удивился, заметив на белом полотенце темный след. Порез на ладони сильно кровоточил. Он обернул руку полотенцем, затем надел туристические ботинки, продел руки в лямки рюкзака и начал взбираться наверх.
Сейчас уже рассвело достаточно, чтобы Джим, карабкающийся по камням, мог различить вершину утеса. Он время от времени останавливался, чтобы определить направление, а затем ступал на следующий камень. Джим уже почти добрался до вершины, когда что-то впереди заслонило ему свет. Он посмотрел вверх…
… и увидел тень стоящего там человека.
Он уже собирался позвать его, радуясь присутствию другого (живого!) человека, но затем заметил нечто такое, отчего крик застрял в горле.
Мужчина наверху что-то нес, что-то большое и черное, и Джим подумал, что это, скорее всего, большой пластиковый мешок для мусора, такой же, как те, которыми Карен пользовалась дома. Но только этот мешок был полон, набит чем-то под завязку.
«Какого черта, этот парень что, выбрасывает здесь свой гребаный мусор?» — подумал Джим.
Мужчина поднял мешок, и Джим увидел, что тот определенно очень тяжелый.
А потом до него дошло.
О боже, мать твою! Что за дерьмо?!
В мешке был расчлененный труп.
И этот мужчина спускался вместе с ним в овраг.
Джим не знал, заметил ли тот его. Он думал, что пока нет. Джим поднимался тихо, его скрывала тень оврага, и он был одет в черный гидрокостюм. Но даже если его до сих пор не увидели, это непременно случится, если он останется в узком овраге…
… потому что мужчина спускался и теперь был всего в пяти футах от Джима.
Джим инстинктивно попятился. В овраге было негде спрятаться, но, возможно, добравшись до бухты, он отыщет большой камень или озеро…
По крайней мере, он хотя бы сможет взять ту толстую ветку, которую бросил внизу, — ее можно использовать в качестве посоха… или дубинки.
Мужчина над ним двигался медленно, стараясь не порвать переполненный мешок, и это давало Джиму небольшое преимущество, несмотря на то что он двигался задом наперед. Он добрался до большого плоского камня, на котором отдыхал несколько минут назад, присел за ним и ощупал возле себя землю, пока его пальцы не сомкнулись на толстой ветке, что придало ему уверенности. Затем он прижался к каменистому склону утеса и начал отодвигаться влево.
Тихий звук осыпающейся гальки заставил его замереть с колотящимся в горле сердцем, пока он не понял, что этот звук издал другой мужчина, который споткнулся и выбил несколько камешков из стены оврага.
Что ж, хорошо. Очевидно, ему следует вернуться к трейлеру, разбудить Марен и отправиться в управление кемпинга. Они проверяли свои сотовые, но в кемпинге не было покрытия. Затем он предположил, что ему придется сюда вернуться и показать полиции, где именно он нашел руку. Конечно, к тому времени снова поднимется прилив, и они, скорее всего, пошлют своих собственных ныряльщиков.
Джим надеялся, что у тех есть защита от акул.
У него был план; он знал, что нужно делать. Затем он понял, что забрался в дальнюю левую часть бухты и самый короткий путь к берегу пролегает через несколько больших озер.
Несколько больших озер, в которых, возможно, есть еще куски человеческого тела.
Джим сразу понял, что не сможет этого сделать. А если в ближайшем озере окажется кое-что похуже руки — например голова, полуразложившаяся голова с ужасной ухмылкой?…
Он снова заставил себя собраться с мыслями. В смутном свете он с трудом различал тропинку, ведущую к тому месту, где он бросил рюкзак. И фонарик. Он приказал себе двигаться медленно и осторожно, но его трясло, и это мешало сохранять равновесие.
Он поскользнулся и съехал одной ногой в озеро. Хотя она погрузилась всего лишь по щиколотку, Джим отдернул ногу, словно прикоснулся ею к расплавленному металлу. Он всматривался в воду, затем перевел взгляд на окружающие его камни. Любая длинная выбеленная деревяшка могла оказаться костью, а расколотые ракушки — ногтями или зубами…
Он попытался унять дрожь, но не смог. Тогда Джим дотянулся до большой ветки, принесенной океаном (слишком большой, чтобы оказаться частью человеческого тела!), которую можно было использовать в качестве посоха. С помощью этого приспособления он проверял коварные кучи водорослей и камней, прежде чем поставить туда ногу, и таким образом наконец добрался до оврага.
Джим отбросил самодельный посох и позволил себе упасть на плоский камень. Какое-то время он просто лежал, испытывая облегчение, ощущая себя живым и в безопасности. Через несколько минут он перестал дрожать. Озера морской воды с их ужасными секретами, которые он обнаружил, были далеко. Осталось только подняться вверх по оврагу, и ему уже ничто не будет угрожать.
Джим сел, поспешно приоткрыл рюкзак, чтобы достать полотенце и вытереть разъедаемые солью глаза. Мимоходом удивился, заметив на белом полотенце темный след. Порез на ладони сильно кровоточил. Он обернул руку полотенцем, затем надел туристические ботинки, продел руки в лямки рюкзака и начал взбираться наверх.
Сейчас уже рассвело достаточно, чтобы Джим, карабкающийся по камням, мог различить вершину утеса. Он время от времени останавливался, чтобы определить направление, а затем ступал на следующий камень. Джим уже почти добрался до вершины, когда что-то впереди заслонило ему свет. Он посмотрел вверх…
… и увидел тень стоящего там человека.
Он уже собирался позвать его, радуясь присутствию другого (живого!) человека, но затем заметил нечто такое, отчего крик застрял в горле.
Мужчина наверху что-то нес, что-то большое и черное, и Джим подумал, что это, скорее всего, большой пластиковый мешок для мусора, такой же, как те, которыми Карен пользовалась дома. Но только этот мешок был полон, набит чем-то под завязку.
«Какого черта, этот парень что, выбрасывает здесь свой гребаный мусор?» — подумал Джим.
Мужчина поднял мешок, и Джим увидел, что тот определенно очень тяжелый.
А потом до него дошло.
О боже, мать твою! Что за дерьмо?!
В мешке был расчлененный труп.
И этот мужчина спускался вместе с ним в овраг.
Джим не знал, заметил ли тот его. Он думал, что пока нет. Джим поднимался тихо, его скрывала тень оврага, и он был одет в черный гидрокостюм. Но даже если его до сих пор не увидели, это непременно случится, если он останется в узком овраге…
… потому что мужчина спускался и теперь был всего в пяти футах от Джима.
Джим инстинктивно попятился. В овраге было негде спрятаться, но, возможно, добравшись до бухты, он отыщет большой камень или озеро…
По крайней мере, он хотя бы сможет взять ту толстую ветку, которую бросил внизу, — ее можно использовать в качестве посоха… или дубинки.
Мужчина над ним двигался медленно, стараясь не порвать переполненный мешок, и это давало Джиму небольшое преимущество, несмотря на то что он двигался задом наперед. Он добрался до большого плоского камня, на котором отдыхал несколько минут назад, присел за ним и ощупал возле себя землю, пока его пальцы не сомкнулись на толстой ветке, что придало ему уверенности. Затем он прижался к каменистому склону утеса и начал отодвигаться влево.
Тихий звук осыпающейся гальки заставил его замереть с колотящимся в горле сердцем, пока он не понял, что этот звук издал другой мужчина, который споткнулся и выбил несколько камешков из стены оврага.
Страница 3 из 5
