Мотоцикл протрещал по улице и остановился около церкви. Отец Илья соскочил с седла и подошел к ограде, где уже сидели двое. При появлении отца Ильи они не удивились — он считался прогрессивным…
Добавить в моё избранное
3 мин, 39 сек 18047
Первый из сидевших у ограды был Васька, молодой, недавно вернувшийся из армии парень, при виде которого старики всегда думали, что и сейчас была бы не лишней статья за тунеядство. Временами на Ваську нападали приступы трудолюбия. Вот и теперь, узнав, что отец Илья позвал Палыча поговорить насчет ремонта в церкви, он набился тому в компанию в надежде подзаработать. Палыч же, немолодой уже дядька, был известен в селе как человек, способный нарисовать кого угодно где угодно. Детский сад, школа, администрация и контора леспромхоза были украшены творениями Палыча, которые он выполнял охотно и радостно.
Палыч поднял взгляд на крышу церкви. После недавнего урагана одна из луковок покосилась, отчего воздушная легкая церковь сразу же приобрела залихватский вид.
— Нет, — сказал отец Илья, перехватив взгляд Палыча. — Это стройбригада из райцентра приедет поправлять. Я насчет другого звонил. Внутри там…
Васька насупился. Большие деньги ухнули.
Прошли в храм. Как и многие сельские храмы, долгие годы стоявшие без дела, отреставрирован он был быстро, и внутреннее убранство было скромным — оштукатуренные стены и несколько икон. Правда, Колька Леший, уехавший в девяностые в город, приехал как-то в малиновом пиджаке и пообещал, что храм распишут. И правда, приехали мастера, начали что-то делать, да только грохнули Кольку в городе, деньги поступать перестали, и роспись осталась недоконченной.
— Вот, — озабоченно показал отец Илья. — Не знаю, как свалилось. Во время урагана, наверное.
Кусок штукатурки, где была роспись, действительно упал вниз, и на месте ангельских ликов теперь безобразно зияла кирпичная кладка.
— Замазать надо, и ангела заново изобразить.
Палыч молчал. Отец Илья подъехал с другой стороны:
— Вот медведь в школе, которого вы рисовали — прямо натуральный. И лесорубы…
— Во-во, — сказал Палыч мрачно. — Медведя все нарисовать смогут. А ангела как? Кто его видел, ангела-то?
— Чё ты, Палыч, — изумился Васька. — Они такие в белом все, с крыльями.
— Правильно, Василий, — сказал отец Илья. — И вознаграждение за труды-то будет…
При слове «вознаграждение» Васька оживился и ткнул Палыча в бок.
— Пошли, материал посмотрим.
Пока смотрели материал, Палыч бубнил о том, что рисовать то, чего не видел, — стыд и срам. Отец Илья всем видом являл ангельское терпение, а Васька думал, много ли дадут за труды.
Когда они снова входили в храм, отец Илья вдруг сказал:
— Пахнет чем-то. Сырость, что ли.
— Какая же это сырость. Булками свежими пахнет, да так славно, — ответил Палыч.
И тут все оторопели.
Посреди храма было существо. Не высокое, и не низкое, оно было какого-то переливчатого цвета. Крылья у существа были на голове и на руках — одной тонкой, а другой толстой. Глаза, темно-синие, были один над другим.
— Что? Кто?— забормотал отец Илья.
— Ангел, — ответствовало существо голосом, от которого у священника мурашки пошли по коже. Палычу же голос напомнил звонкое пение, и на сердце стало радостно и спокойно.
— Мастер ваш сомневался, вот я и был послан, дабы узрели вы лик ангельский. Пусть рисует.
— Это? Рисовать в церкви такое? — возопил отец Илья. — Ангелы не такие! Они… э…
— В белом все. С крыльями и арфами, — подсказал Васька, и отец Илья подсознательно удивился, что Васька знает слово «арфа».
— Ну-ну, — хмыкнул ангел.
— Это черт знает что! — выкрикнул отец Илья, забыв, что он в храме, и упоминание черта священнику не к лицу.
— Он, конечно, знает, он же был один из нас, — спокойно ответил ангел. — Так будем рисовать?
— Не позволю! Ангелов таких не бы-ва-ет!
Ангел перевел взгляд на Палыча. Тот стоял с сияющим лицом, глядя в синие-синие глаза, и в душе его был восторг.
— Иван Павлович! Куда такое страшилище? Что в епархии скажут? Не бывает таких ангелов! — закричал красный от гнева специалист по ангелам и дернул Палыча за рукав.
Палыч медленно повернулся. Увидел багровое лицо отца Ильи и ухмыляющееся лицо Васьки. Помолчал. Снова повернулся, посмотрел на ангела и сказал:
— Что ж, может и не бывает…
Воздух в церкви сгустился и потемнел. Ангел поднял руку с зажатым в ней подобием горна. И вострубил. Тьма в глазах Палыча рассыпалась белыми сверкающими звездами.
Первым очнулся отец Илья.
— Голова что-то кругом…
— Воздух спертый, — неуверенно сказал Васька.
Они вышли из храма. Был вечер. Им казалось, что недавно произошло что-то важное, но даже дотошный участковый Федор не смог бы выпытать у них, что именно.
Отец Илья остался закрывать двери, Васька улизнул дворами. Палыч пошел к дому. Ему чудилось хлопанье крыльев и аромат булок. У самой калитки он обернулся.
Над храмом висела яркая точка, озарявшая храм.
Палыч поднял взгляд на крышу церкви. После недавнего урагана одна из луковок покосилась, отчего воздушная легкая церковь сразу же приобрела залихватский вид.
— Нет, — сказал отец Илья, перехватив взгляд Палыча. — Это стройбригада из райцентра приедет поправлять. Я насчет другого звонил. Внутри там…
Васька насупился. Большие деньги ухнули.
Прошли в храм. Как и многие сельские храмы, долгие годы стоявшие без дела, отреставрирован он был быстро, и внутреннее убранство было скромным — оштукатуренные стены и несколько икон. Правда, Колька Леший, уехавший в девяностые в город, приехал как-то в малиновом пиджаке и пообещал, что храм распишут. И правда, приехали мастера, начали что-то делать, да только грохнули Кольку в городе, деньги поступать перестали, и роспись осталась недоконченной.
— Вот, — озабоченно показал отец Илья. — Не знаю, как свалилось. Во время урагана, наверное.
Кусок штукатурки, где была роспись, действительно упал вниз, и на месте ангельских ликов теперь безобразно зияла кирпичная кладка.
— Замазать надо, и ангела заново изобразить.
Палыч молчал. Отец Илья подъехал с другой стороны:
— Вот медведь в школе, которого вы рисовали — прямо натуральный. И лесорубы…
— Во-во, — сказал Палыч мрачно. — Медведя все нарисовать смогут. А ангела как? Кто его видел, ангела-то?
— Чё ты, Палыч, — изумился Васька. — Они такие в белом все, с крыльями.
— Правильно, Василий, — сказал отец Илья. — И вознаграждение за труды-то будет…
При слове «вознаграждение» Васька оживился и ткнул Палыча в бок.
— Пошли, материал посмотрим.
Пока смотрели материал, Палыч бубнил о том, что рисовать то, чего не видел, — стыд и срам. Отец Илья всем видом являл ангельское терпение, а Васька думал, много ли дадут за труды.
Когда они снова входили в храм, отец Илья вдруг сказал:
— Пахнет чем-то. Сырость, что ли.
— Какая же это сырость. Булками свежими пахнет, да так славно, — ответил Палыч.
И тут все оторопели.
Посреди храма было существо. Не высокое, и не низкое, оно было какого-то переливчатого цвета. Крылья у существа были на голове и на руках — одной тонкой, а другой толстой. Глаза, темно-синие, были один над другим.
— Что? Кто?— забормотал отец Илья.
— Ангел, — ответствовало существо голосом, от которого у священника мурашки пошли по коже. Палычу же голос напомнил звонкое пение, и на сердце стало радостно и спокойно.
— Мастер ваш сомневался, вот я и был послан, дабы узрели вы лик ангельский. Пусть рисует.
— Это? Рисовать в церкви такое? — возопил отец Илья. — Ангелы не такие! Они… э…
— В белом все. С крыльями и арфами, — подсказал Васька, и отец Илья подсознательно удивился, что Васька знает слово «арфа».
— Ну-ну, — хмыкнул ангел.
— Это черт знает что! — выкрикнул отец Илья, забыв, что он в храме, и упоминание черта священнику не к лицу.
— Он, конечно, знает, он же был один из нас, — спокойно ответил ангел. — Так будем рисовать?
— Не позволю! Ангелов таких не бы-ва-ет!
Ангел перевел взгляд на Палыча. Тот стоял с сияющим лицом, глядя в синие-синие глаза, и в душе его был восторг.
— Иван Павлович! Куда такое страшилище? Что в епархии скажут? Не бывает таких ангелов! — закричал красный от гнева специалист по ангелам и дернул Палыча за рукав.
Палыч медленно повернулся. Увидел багровое лицо отца Ильи и ухмыляющееся лицо Васьки. Помолчал. Снова повернулся, посмотрел на ангела и сказал:
— Что ж, может и не бывает…
Воздух в церкви сгустился и потемнел. Ангел поднял руку с зажатым в ней подобием горна. И вострубил. Тьма в глазах Палыча рассыпалась белыми сверкающими звездами.
Первым очнулся отец Илья.
— Голова что-то кругом…
— Воздух спертый, — неуверенно сказал Васька.
Они вышли из храма. Был вечер. Им казалось, что недавно произошло что-то важное, но даже дотошный участковый Федор не смог бы выпытать у них, что именно.
Отец Илья остался закрывать двери, Васька улизнул дворами. Палыч пошел к дому. Ему чудилось хлопанье крыльев и аромат булок. У самой калитки он обернулся.
Над храмом висела яркая точка, озарявшая храм.
Страница 1 из 2
