Снова запах огня. Заведующая повернула голову в сторону его источника…
Добавить в моё избранное
8 мин, 51 сек 1115
Совсем недавно в конце 2012 года случилось нечто ужасное — человек, имя которого до сих пор неизвестно, проник ночью в детский дом имени Христа Спасителя и, орудуя лишь перочинным ножом, убил двадцать девять детей, не успевших спрятаться. Остальные скрылись за железными дверями лаборатории. Убийца не остановился, он попытался выбить дверь, когда понял, что там кто-то есть, но, оставив эти попытки, взорвал здание, распылив по нему газ и ушел.
Дети… Бедные дети… Едкий дым с неистовой скоростью пробирался сквозь щели полов и вентиляцию, не давая ни единственного шанса на спасение. Самый юный — Дима уже лежал на полу, корчась от боли и ища невидящими глазами своих друзей, которые около получаса лежат окровавленные на своих кроватях. Теперь он рядом с ними…
Наконец-то! Спасение! Пожарные! Уже чувствуется запах смеси, которую они используют для тушения. Дым медленно исчезает, заменяясь этим ароматом. И тут уже раздается голос: «Без паники! Отойдите от двери настолько сколько сможете». Все повиновались без слов… Кроме двери… Она не открывалась…
Снова запах огня. Заведующая повернула голову в сторону его источника. Вентиляция… Из нее на пол плывет огонь, испуская дым. Как же огонь перемещается? Масло! Что оно здесь делает! И вдруг в голову физрука влетела мысль: «Убийца еще здесь!» Всего три слова, а сколько горького смысла.
Дети, еле дыша, сидели у самой дельней стены, по одному теряя сознание. Самые верные друзья держали друг друга за руки, продлевая жизни на минуты. Физкультурник пытался пробиться через стекло, отделяющее эту комнату от главного зала лаборатории. Разумеется, напрасно. Заведующая грациозно подошла к нему положила руку на плечо, как бы говоря, что ей тоже страшно, но она ведь не показывает этого. Он быстро повернул к ней голову, из его рта брызнула пена, а глаза блеснули безумием. Женщина, отскочив от него, упала на пол и, вздохнув, тихо закрыла глаза.
Пробирки в зале кипели, пуская разноцветные пар. Но случилось то что никто не ожидал. С потолка медленно летело масло, просачиваясь сквозь него. Оно текло по слоту к пробиркам. И в мгновение око потолок вспыхнул огнем, источая тот же дым. Физкультурник и несколько живых детей находились в комнате в предвкушении смерти. А огонь плыл к пробиркам с непонятной жидкостью… Взрыв!
Пусть будет же этот день записан в истории как день помощи детям, оставшимся без родителей. Прошло около года с происшествия в детском доме. О нем все забыли. Никто не выжил и не смог рассказать, что дело вовсе не в случайном взрыве на подпольной лаборатории. Эх, убийца хорошо все провернул. Тела зарезанных детей были сожжены… И во всем обвинили заведующую. Но во что теперь верить, если вчера в четыре часа ночи…
Черный джип, хозяин которого сообщил об угоне пару минут назад, мчал по опустевшей дороге. Гаишник, стоящий на посту в ожидании нарушителей, вздрогнул от изумления, безумец гнал со скоростью около ста пятидесяти километров в час. Инспектор рванул со скамьи и подбежал к дороге, но, вспомнив, вернулся, взял жезл и, повернув голову к дороге, не увидел никого. На его нос упала капля и когда он запрокинул голову, на лицо его упали сотни… тысячи капель. Сзади донесся тихий плавный и, если бы имел форму, грациозный голос:
— Ну, разве это жизнь? Никчемное существование! Ты, как и многие другие в этом мире — никто! Единицы из жалких австралопитеков вашего рода эволюционировали до человека разумного. А большинство должны умереть, ибо это даст дорогу другим! Высшим…
Инспектор хотел возмутиться и высказать тому человеку все, что только влетало в его голову. Он бессвязных матов и ругани до изысканных оскорблений столь извращенной фантазии, но проблема!. Его больше нет! Он исчез!. Сделал лишь маленький шаг назад и пропал!
— Выходи, ты! — Крикнул гаишник.
Через секунду боль во всем своем неистовстве пронзила его, как и нож, что прошел сквозь тонкую кожу. Он упал на землю. Грязь накрыла его лицо толстой пленкой, а дождь все капал и капал, смешиваясь с кровью мертвеца…
А Он все ехал, лишь Богу известно куда. Мужчина проехал знак, сообщающий об окончании города №. Впереди машины дорога разделилась на две части, словно рогатка и показался новый знак «Больница для душевнобольных (2 км), Деревня № (6,5 км)». «Поверни к деревне, поверни к деревни, прошу». Водитель, решительно нажав на газ, помчал к… больнице.
Через несколько минут он был у главных ворот. И, не раздумывая ни секунды, протаранил ворота «своим» внедорожником. В немногочисленных окнах показались удивленные лица санитаров и врачей. Многие из них рванулись к выходу, в надежде хорошенько выругаться на незваного гостя. Но он медленно потянулся к бардачку, открыл его и достал две колбы с разноцветной жижей, которая с каждым движением меняла цвет, от темно-коричневого до ярко-голубого. И вложил ее в сумку, которую повесил на плечо.
Дети… Бедные дети… Едкий дым с неистовой скоростью пробирался сквозь щели полов и вентиляцию, не давая ни единственного шанса на спасение. Самый юный — Дима уже лежал на полу, корчась от боли и ища невидящими глазами своих друзей, которые около получаса лежат окровавленные на своих кроватях. Теперь он рядом с ними…
Наконец-то! Спасение! Пожарные! Уже чувствуется запах смеси, которую они используют для тушения. Дым медленно исчезает, заменяясь этим ароматом. И тут уже раздается голос: «Без паники! Отойдите от двери настолько сколько сможете». Все повиновались без слов… Кроме двери… Она не открывалась…
Снова запах огня. Заведующая повернула голову в сторону его источника. Вентиляция… Из нее на пол плывет огонь, испуская дым. Как же огонь перемещается? Масло! Что оно здесь делает! И вдруг в голову физрука влетела мысль: «Убийца еще здесь!» Всего три слова, а сколько горького смысла.
Дети, еле дыша, сидели у самой дельней стены, по одному теряя сознание. Самые верные друзья держали друг друга за руки, продлевая жизни на минуты. Физкультурник пытался пробиться через стекло, отделяющее эту комнату от главного зала лаборатории. Разумеется, напрасно. Заведующая грациозно подошла к нему положила руку на плечо, как бы говоря, что ей тоже страшно, но она ведь не показывает этого. Он быстро повернул к ней голову, из его рта брызнула пена, а глаза блеснули безумием. Женщина, отскочив от него, упала на пол и, вздохнув, тихо закрыла глаза.
Пробирки в зале кипели, пуская разноцветные пар. Но случилось то что никто не ожидал. С потолка медленно летело масло, просачиваясь сквозь него. Оно текло по слоту к пробиркам. И в мгновение око потолок вспыхнул огнем, источая тот же дым. Физкультурник и несколько живых детей находились в комнате в предвкушении смерти. А огонь плыл к пробиркам с непонятной жидкостью… Взрыв!
Пусть будет же этот день записан в истории как день помощи детям, оставшимся без родителей. Прошло около года с происшествия в детском доме. О нем все забыли. Никто не выжил и не смог рассказать, что дело вовсе не в случайном взрыве на подпольной лаборатории. Эх, убийца хорошо все провернул. Тела зарезанных детей были сожжены… И во всем обвинили заведующую. Но во что теперь верить, если вчера в четыре часа ночи…
Черный джип, хозяин которого сообщил об угоне пару минут назад, мчал по опустевшей дороге. Гаишник, стоящий на посту в ожидании нарушителей, вздрогнул от изумления, безумец гнал со скоростью около ста пятидесяти километров в час. Инспектор рванул со скамьи и подбежал к дороге, но, вспомнив, вернулся, взял жезл и, повернув голову к дороге, не увидел никого. На его нос упала капля и когда он запрокинул голову, на лицо его упали сотни… тысячи капель. Сзади донесся тихий плавный и, если бы имел форму, грациозный голос:
— Ну, разве это жизнь? Никчемное существование! Ты, как и многие другие в этом мире — никто! Единицы из жалких австралопитеков вашего рода эволюционировали до человека разумного. А большинство должны умереть, ибо это даст дорогу другим! Высшим…
Инспектор хотел возмутиться и высказать тому человеку все, что только влетало в его голову. Он бессвязных матов и ругани до изысканных оскорблений столь извращенной фантазии, но проблема!. Его больше нет! Он исчез!. Сделал лишь маленький шаг назад и пропал!
— Выходи, ты! — Крикнул гаишник.
Через секунду боль во всем своем неистовстве пронзила его, как и нож, что прошел сквозь тонкую кожу. Он упал на землю. Грязь накрыла его лицо толстой пленкой, а дождь все капал и капал, смешиваясь с кровью мертвеца…
А Он все ехал, лишь Богу известно куда. Мужчина проехал знак, сообщающий об окончании города №. Впереди машины дорога разделилась на две части, словно рогатка и показался новый знак «Больница для душевнобольных (2 км), Деревня № (6,5 км)». «Поверни к деревне, поверни к деревни, прошу». Водитель, решительно нажав на газ, помчал к… больнице.
Через несколько минут он был у главных ворот. И, не раздумывая ни секунды, протаранил ворота «своим» внедорожником. В немногочисленных окнах показались удивленные лица санитаров и врачей. Многие из них рванулись к выходу, в надежде хорошенько выругаться на незваного гостя. Но он медленно потянулся к бардачку, открыл его и достал две колбы с разноцветной жижей, которая с каждым движением меняла цвет, от темно-коричневого до ярко-голубого. И вложил ее в сумку, которую повесил на плечо.
Страница 1 из 3
