Я стоял на лоджии и занимался интересным делом — плевал вниз, а Коля вышел на балкон и крикнул мне оттуда…
Добавить в моё избранное
20 мин, 34 сек 16983
Мужик с гитарой оживился, поднял рюмку и сказал:
— За световое излучение.
Выпили.
Потом Игорь, действуя стремительно, разлил по новой и крикнул:
— За ударную волну!
Выпили.
Мама закашлялась, но все-таки смогла прохрипеть:
— За проникающую радиацию!
Выпили.
Женщина, ребенок которой уже полчаса не выходил из туалета, сказала, шмыгая носом:
— За радиоактивное заражение!
Выпили.
Я натянул на себя свою любимую кожаную куртку и незаметно для всех ушел.
— Я понял, — сказал я, отворяя дверь в Колину квартиру, — я понял, понял, понял, понял…
— Что ты понял? — тихо спросил Коля из кухни.
— Я понял, что ты такой же, как мой папа. Ты заклеил скотчем стрелки, чтобы остановить время, но время так не остановить; папа красил окна, и упал на асфальт, твердый камень пробил ему череп, и теперь он лежит мертвый, а окна закрашены, и проблемы не видно, но она все равно есть, есть, есть… я понял, я все понял, я…
— Не пори чушь. Иди лучше сюда.
Я повесил куртку на вешалку, а ботинки запихнул ногой под шкаф; пошевелил большим пальцем левой ноги сквозь дырку в носке и, осторожно ступая, прошел на кухню. Здесь было тихо и темно, причудливые тени все также бегали по стенам, а посреди пола сидел в позе лотоса Коля; рядом с ним стоял огарок в граненом стакане, а рядом со свечой наползали друг на друга жуки. Вернее, я сначала даже не понял, что это жуки: колышущаяся, подвижная масса, тошнотворное, коричнево-бурое желе вырастало рядом с Колей.
— Что за…? — я вылупился на невиданное зрелище: жуки строили из своих тел статую.
— Помнишь, они тут бегали, искали что-то? — спросил Коля, не открывая глаз.
— Ну?
— Клей они искали. Нашли. Я им тюбик открыл, а они измазали в нем кончики своих лап, ног или что там у них и теперь… сам видишь.
Я видел.
Это была рука, самая настоящая человеческая рука, сотворенная из движущихся, карабкающихся друг на друга жуков. Рука покачивалась над полом и все время меняла форму; пальцы двигались, сгибались, а потом жуки сложили их вместе и протянули Коле раскрытую ладонь для рукопожатия.
— Здорово! — прошептал Коля, открыв один глаз, нормальный. — Знаешь, что я придумал? Мы с тобой, Саша, будем богами для этих жуков. Мы дадим им рай, а потом отберем.
— Че?
Коля осторожно протянул руку и легонько пожал ладонь. Не отнимая руки, он открыл другой глаз, розовый и гноящийся, и сказал:
— У вас, жуков, логика хромает. Мы не сможем дать рай вам всем, потому что жратвы мало, а вас много; вас должно быть… — он жутковато улыбнулся, — … немного меньше.
И крепко, до мерзкого хруста, он сжал свою ладонь в кулак.
— За световое излучение.
Выпили.
Потом Игорь, действуя стремительно, разлил по новой и крикнул:
— За ударную волну!
Выпили.
Мама закашлялась, но все-таки смогла прохрипеть:
— За проникающую радиацию!
Выпили.
Женщина, ребенок которой уже полчаса не выходил из туалета, сказала, шмыгая носом:
— За радиоактивное заражение!
Выпили.
Я натянул на себя свою любимую кожаную куртку и незаметно для всех ушел.
— Я понял, — сказал я, отворяя дверь в Колину квартиру, — я понял, понял, понял, понял…
— Что ты понял? — тихо спросил Коля из кухни.
— Я понял, что ты такой же, как мой папа. Ты заклеил скотчем стрелки, чтобы остановить время, но время так не остановить; папа красил окна, и упал на асфальт, твердый камень пробил ему череп, и теперь он лежит мертвый, а окна закрашены, и проблемы не видно, но она все равно есть, есть, есть… я понял, я все понял, я…
— Не пори чушь. Иди лучше сюда.
Я повесил куртку на вешалку, а ботинки запихнул ногой под шкаф; пошевелил большим пальцем левой ноги сквозь дырку в носке и, осторожно ступая, прошел на кухню. Здесь было тихо и темно, причудливые тени все также бегали по стенам, а посреди пола сидел в позе лотоса Коля; рядом с ним стоял огарок в граненом стакане, а рядом со свечой наползали друг на друга жуки. Вернее, я сначала даже не понял, что это жуки: колышущаяся, подвижная масса, тошнотворное, коричнево-бурое желе вырастало рядом с Колей.
— Что за…? — я вылупился на невиданное зрелище: жуки строили из своих тел статую.
— Помнишь, они тут бегали, искали что-то? — спросил Коля, не открывая глаз.
— Ну?
— Клей они искали. Нашли. Я им тюбик открыл, а они измазали в нем кончики своих лап, ног или что там у них и теперь… сам видишь.
Я видел.
Это была рука, самая настоящая человеческая рука, сотворенная из движущихся, карабкающихся друг на друга жуков. Рука покачивалась над полом и все время меняла форму; пальцы двигались, сгибались, а потом жуки сложили их вместе и протянули Коле раскрытую ладонь для рукопожатия.
— Здорово! — прошептал Коля, открыв один глаз, нормальный. — Знаешь, что я придумал? Мы с тобой, Саша, будем богами для этих жуков. Мы дадим им рай, а потом отберем.
— Че?
Коля осторожно протянул руку и легонько пожал ладонь. Не отнимая руки, он открыл другой глаз, розовый и гноящийся, и сказал:
— У вас, жуков, логика хромает. Мы не сможем дать рай вам всем, потому что жратвы мало, а вас много; вас должно быть… — он жутковато улыбнулся, — … немного меньше.
И крепко, до мерзкого хруста, он сжал свою ладонь в кулак.
Страница 6 из 6
