Нервничая, как подросток, Алан Остин поднялся по скрипучим ступеням темной лестницы незнакомого дома на задворках Полл Молл. В скудно освещенном коридоре ему пришлось долго и с напряжением вглядываться в таблички на дверях, прежде чем на одной из них он смог разобрать фамилию человека, которого искал…
Добавить в моё избранное
3 мин, 28 сек 17444
Без стука он толкнул дверь, вошел и оказался в комнатушке, вся меблировка которой состояла из простого кухонного стола, кресла-качалки и стула. На желто-коричневой стене висели две полки с дюжиной пузырьков и склянок.
В кресле-качалке сидел старик, он читал газету. Алан молча протянул ему карточку, которую ему дали накануне.
«Присаживайтесь, мистер Остин», предложил старик. «Рад познакомиться».
«Верно ли», начал Алан, «у вас имеется … микстура, … э … весьма необычная микстура.»
«Мистер Остин», ответил старик, «ассортимент моих лекарств невелик. Я, как вы должны понимать, не торгую слабительным или порошками от зубной боли. Заверяю вас, средства в моем ассортименте очень своеобразны, заурядных среди них нет».
«Дело в том»…, продолжил было Алан, но старик не стал его слушать.
«Вот, к примеру», сказал он, беря с полки пузырек. «Жидкость, бесцветная как вода, без вкуса, ее невозможно различить в кофе, молоке, вине и любом другом напитке».
«Вы хотите сказать, это — яд?» ужаснулся Алан.
«Давайте называть ее средством для сведения пятен. С перчаток, если угодно», бесстрастно сказал старик. «Может статься, она в самом деле счищает пятна с перчаток. Я не проверял. А можно назвать ее средством для сведения пятен с жизни. Жизнь, знаете, также нуждается иногда в чистке».
«Мне ничего такого не нужно», сказал Алан.
«Тем лучше для вас, наверное», ответил старик. «Знаете, сколько это средство стоит? За одну чайную ложку, этого достаточно, я беру пять тысяч. Ни центом меньше».
«У вас все лекарства такие дорогие?» нервно спросил Алан.
«Боже упаси, нет, конечно», ответил старик. «К примеру, за любовный эликсир не стоило бы и пытаться просить такую цену. Молодые люди, нуждающиеся в нем, очень редко в состоянии выложить пять тысяч. Сами посудите, к чему им любовный эликсир, имей они пять тысяч?»
«Отлично», сказал Алан.
«Я смотрю на вещи просто», сказал старик, «угоди клиенту один раз, и в другой раз он к тебе тоже придет. Пустяки, если иное снадобье окажется подороже. Деньги он отыщет, было бы желание».
«Значит», сказал Алан,«вы действительно продаете эликсир любви.»
«Если бы я им не торговал, я не стал бы показывать пятновыводитель», сказал старик, доставая другой пузырек. «В таких делах откровенность хороша, если всем желаниям клиента можешь угодить».
«А эликсир, он …?» спросил Алан.
«Дает постоянный и стойкий эффект, действие не прекращается ни на секунду.»
«Надо же!» театрально воскликнул Алан.«Любопытно!»
«Полагаю, духовную сторону вы тоже оцените», заметил старик.
«Конечно, конечно», поддакнул Алан.
«Безразличие он превратит в преданность, презрение обернет обожанием. Дайте малую его дозу юной леди — вкус эликсира неразличим в соке, супе или коктейле, и какой бы легкомысленной и непостоянной она ни была раньше, она совершенно переменится. Поступится всеми желаниями, будет жаждать лишь уединения и вас.»
«Просто не верится, она так обожает приемы», сказал Алан.
«Охладеет. Ее будут терзать опасения, что там вы познакомитесь с какой-нибудь прелестной девушкой.»
«Она будет ревновать? Неужели?» радостно вскричал Алан.
«Захочет стать для вас всем».
«Она и сейчас — все! Только ей это безразлично».
«Примет средство и переменится, как по волшебству. Станете смыслом ее жизни».
«Чудесно!»
«Захочет знать все. Все, что произойдет с вами за день, во всех подробностях. Будет допытываться, чем заняты ваши мысли, чему улыбнетесь, отчего взгрустнется».
«Но это и есть любовь!»
«Да. Будет вас самоотверженно оберегать. Ни за что не позволит вам переутомиться, сидеть на сквозняке, пренебречь завтраком. Задержитесь на час — придет в ужас. Вообразит, будто вы погибли или, еще хуже, вас сирена пленила».
«Моя Диана, возможно ли такое?» потеряв от радости голову, воскликнул Алан.
«Да. А если ненароком … знаете, столько сирен кругом … провинитесь, она простит. Конечно, это будет для нее ударом, но простит. Обязательно».
«Никогда», поклялся Алан.
«Конечно, конечно. Но, знаете, вдруг … Так опасаться нечего. Она никогда не уйдет от вас. Ни за что. И сама не даст поводов для беспокойства».
«Сколько же стоит бесценный напиток?» осведомился Алан.
«Он не такой дорогой, как пятновыводитель или жизневыводитель, так я иногда его называю. Тот стоит пять тысяч и никаких скидок, он для людей зрелых. На него скопить надо».
«А эликсир любви?» спросил Алан.
«Доллар», сказал старик, выдвигая ящик кухонного стола и доставая оттуда грязный пустой флакончик. «Один доллар».
«Весьма признателен. Весьма», сказал Алан, глядя, как старик наполняет флакончик.
«Всегда рад услужить», ответил старик. «Покупатели имеют обыкновение возвращаться.
В кресле-качалке сидел старик, он читал газету. Алан молча протянул ему карточку, которую ему дали накануне.
«Присаживайтесь, мистер Остин», предложил старик. «Рад познакомиться».
«Верно ли», начал Алан, «у вас имеется … микстура, … э … весьма необычная микстура.»
«Мистер Остин», ответил старик, «ассортимент моих лекарств невелик. Я, как вы должны понимать, не торгую слабительным или порошками от зубной боли. Заверяю вас, средства в моем ассортименте очень своеобразны, заурядных среди них нет».
«Дело в том»…, продолжил было Алан, но старик не стал его слушать.
«Вот, к примеру», сказал он, беря с полки пузырек. «Жидкость, бесцветная как вода, без вкуса, ее невозможно различить в кофе, молоке, вине и любом другом напитке».
«Вы хотите сказать, это — яд?» ужаснулся Алан.
«Давайте называть ее средством для сведения пятен. С перчаток, если угодно», бесстрастно сказал старик. «Может статься, она в самом деле счищает пятна с перчаток. Я не проверял. А можно назвать ее средством для сведения пятен с жизни. Жизнь, знаете, также нуждается иногда в чистке».
«Мне ничего такого не нужно», сказал Алан.
«Тем лучше для вас, наверное», ответил старик. «Знаете, сколько это средство стоит? За одну чайную ложку, этого достаточно, я беру пять тысяч. Ни центом меньше».
«У вас все лекарства такие дорогие?» нервно спросил Алан.
«Боже упаси, нет, конечно», ответил старик. «К примеру, за любовный эликсир не стоило бы и пытаться просить такую цену. Молодые люди, нуждающиеся в нем, очень редко в состоянии выложить пять тысяч. Сами посудите, к чему им любовный эликсир, имей они пять тысяч?»
«Отлично», сказал Алан.
«Я смотрю на вещи просто», сказал старик, «угоди клиенту один раз, и в другой раз он к тебе тоже придет. Пустяки, если иное снадобье окажется подороже. Деньги он отыщет, было бы желание».
«Значит», сказал Алан,«вы действительно продаете эликсир любви.»
«Если бы я им не торговал, я не стал бы показывать пятновыводитель», сказал старик, доставая другой пузырек. «В таких делах откровенность хороша, если всем желаниям клиента можешь угодить».
«А эликсир, он …?» спросил Алан.
«Дает постоянный и стойкий эффект, действие не прекращается ни на секунду.»
«Надо же!» театрально воскликнул Алан.«Любопытно!»
«Полагаю, духовную сторону вы тоже оцените», заметил старик.
«Конечно, конечно», поддакнул Алан.
«Безразличие он превратит в преданность, презрение обернет обожанием. Дайте малую его дозу юной леди — вкус эликсира неразличим в соке, супе или коктейле, и какой бы легкомысленной и непостоянной она ни была раньше, она совершенно переменится. Поступится всеми желаниями, будет жаждать лишь уединения и вас.»
«Просто не верится, она так обожает приемы», сказал Алан.
«Охладеет. Ее будут терзать опасения, что там вы познакомитесь с какой-нибудь прелестной девушкой.»
«Она будет ревновать? Неужели?» радостно вскричал Алан.
«Захочет стать для вас всем».
«Она и сейчас — все! Только ей это безразлично».
«Примет средство и переменится, как по волшебству. Станете смыслом ее жизни».
«Чудесно!»
«Захочет знать все. Все, что произойдет с вами за день, во всех подробностях. Будет допытываться, чем заняты ваши мысли, чему улыбнетесь, отчего взгрустнется».
«Но это и есть любовь!»
«Да. Будет вас самоотверженно оберегать. Ни за что не позволит вам переутомиться, сидеть на сквозняке, пренебречь завтраком. Задержитесь на час — придет в ужас. Вообразит, будто вы погибли или, еще хуже, вас сирена пленила».
«Моя Диана, возможно ли такое?» потеряв от радости голову, воскликнул Алан.
«Да. А если ненароком … знаете, столько сирен кругом … провинитесь, она простит. Конечно, это будет для нее ударом, но простит. Обязательно».
«Никогда», поклялся Алан.
«Конечно, конечно. Но, знаете, вдруг … Так опасаться нечего. Она никогда не уйдет от вас. Ни за что. И сама не даст поводов для беспокойства».
«Сколько же стоит бесценный напиток?» осведомился Алан.
«Он не такой дорогой, как пятновыводитель или жизневыводитель, так я иногда его называю. Тот стоит пять тысяч и никаких скидок, он для людей зрелых. На него скопить надо».
«А эликсир любви?» спросил Алан.
«Доллар», сказал старик, выдвигая ящик кухонного стола и доставая оттуда грязный пустой флакончик. «Один доллар».
«Весьма признателен. Весьма», сказал Алан, глядя, как старик наполняет флакончик.
«Всегда рад услужить», ответил старик. «Покупатели имеют обыкновение возвращаться.
Страница 1 из 2
