Не хотелось бы афишировать свои персональные данные, поэтому скажу лишь, что работаю в сфере здравоохранения. Странных пациентов к нам поступает более чем достаточно, и случай одной из них в последнее время не дает мне покоя.
Добавить в моё избранное
74 мин, 31 сек 8298
Но это тебе не понравится.
— Не проблема. Меня давно преследует ощущение того, что происходит что-то странное, и мне уже ничего не нравится.
Его это заинтриговало:
— Интересно…
Это было в воскресенье, это я помню отчетливо. Я…
Я не успел закончить описание сегодняшних событий. Меня прервали.
Я сидел в ординаторской и записывал историю, рассказанную мне пациентом, когда волна тьмы поглотила меня: погасли все источники света, кроме моего ноутбука, работающего от батареи. Я проверил городской телефон в комнате — нет гудка. Прекратился непрерывный до этого шум вентиляционных устройств, повисла мертвенная тишина. На цыпочках, стараясь не издавать ни звука, я прошел к двери и выглянул в коридор.
На потолке горели красные лампы аварийного освещения, расположенные на большом расстоянии друг от друга так, что свет еле пробивался сквозь поглотившую все вокруг темноту. На другом конце коридора, в кроваво-красном освещении я увидел то, от чего у меня застыла кровь в жилах — дверь палаты открылась, медленно, будто открывающий никак не мог поверить в то, что она не заперта.
Я тоже не мог поверить своим глазам. Я лично беседовал только с самыми спокойными пациентами. Многие из них были очень опасны.
Сражаясь с очередным приступом мигрени, я усиленно моргал, пытаясь рассмотреть, кто именно вышел из палаты. Его силуэт то освещался красным, то превращался в едва различимую тень, пока он шел по коридору, осматривая все вокруг. Свет на меня не попадал, и меня он видеть не мог… Я знал его. Он не был опасен.
Но тут рядом с ним открылась дверь еще одной палаты… И еще одной…
Я осознал, что отключение электричества не было случайностью — кто-то сделал это намеренно, а потом открыл двери всех палат.
Один за другим они выползали, каждый из них — небольшая арена для борьбы алого цвета и темноты. Каждый из них добавлял свой особый оттенок безумия уже сходящему с ума коридору. Я слышал бормотание, крики, поиски оружия, поиски… персонала!
Я подумал о том, чтобы закрыть дверь в ординаторскую и спрятаться — но потом решил, что это будет первым местом, в котором они будут искать своих мучителей.
Мне нельзя было здесь оставаться.
Сердце колотилось от страха и адреналина. Я снял свой белый халат и выскользнул в темноту между двумя аварийными лампами. Видно ли мой силуэт на фоне красного света? Я видел, как они медленно ходят рядом со мной, как любопытные животные. Толпа медленно растекалась по периметру коридора. Я прижался к стене. Несколько пациентов прошли мимо меня, бормоча что-то неразборчивое и дергаясь.
Тут меня ослепил особенно острый приступ головной боли, и я чуть не застонал, но сумел зажать самому себе рот и заставить себя не издать ни звука. Вид перемежающихся друг с другом ярко-красного света и темноты посылал волны боли сквозь глаза и прямо в голову…
Я был всего в десяти метрах от своей цели. Я намеревался сбежать через запасной выход. Больше я ничего не мог сделать, только вызвать помощь.
Дверь была заперта. Она что, должна быть заперта? Черт… черт… боль и колотящееся сердце уже затрудняли дыхание.
Свободного места для передвижения у меня было очень мало. Пациенты были всего в нескольких шагах от меня. Один из них остановился под лампой, освещенный красным светом… кто-то ударил его ножом, из-под ключицы начала хлестать кровь. Он закричал, и я буквально почувствовал, как внимание всех вокруг обратилось к этому месту.
Я услышал звук падающего на пол тела, сопровождаемый непрерывными криками, и к моей ноге по полу скользнуло что-то мягкое и мокрое. Огромный пациент, держащий в руках нож и с ног до головы покрытый кровью, посмотрел в мою сторону, разглядывая темноту.
Не раздумывая, я протиснулся в ближайшую палату и закрыл за собой дверь.
— Пожалуйста, не убивайте меня! — прошептала сжавшаяся в углу девушка.
— Не волнуйся, — прошептал я в ответ, чувствуя облегчение. — Я здесь работаю.
— О Боже, о Боже, что происходит? — взмолилась она.
Проходящих под дверью лучей красного света аварийных ламп хватало только на то, чтобы разглядеть ее очертания. Она выглядела истощенной, тощей и нездоровой. Я тут же узнал ее.
— Подожди здесь, — сказал я. У меня появилась идея.
Я высунулся в коридор, чтобы осмотреться. Подгоняемый адреналином, я рванулся на другую сторону. Схватив тележку с едой из другой палаты, я побежал обратно. Я услышал полный злобы крик, но не знаю, видел ли меня кто-нибудь.
— Съешь, — сказал я, протягивая ей кусок желе.
Она отошла от меня на шаг:
— Нет!
— Просто попробуй, — умоляюще прошептал я. — Поверь мне, иначе нам не выбраться.
Дрожа, она взяла желе в руку. Секунду спустя она с отвращением уронила его на пол. В выбивающемся из-под двери свете аварийных ламп был виден торчащий из него кусок сырого мяса.
— Не проблема. Меня давно преследует ощущение того, что происходит что-то странное, и мне уже ничего не нравится.
Его это заинтриговало:
— Интересно…
Это было в воскресенье, это я помню отчетливо. Я…
Я не успел закончить описание сегодняшних событий. Меня прервали.
Я сидел в ординаторской и записывал историю, рассказанную мне пациентом, когда волна тьмы поглотила меня: погасли все источники света, кроме моего ноутбука, работающего от батареи. Я проверил городской телефон в комнате — нет гудка. Прекратился непрерывный до этого шум вентиляционных устройств, повисла мертвенная тишина. На цыпочках, стараясь не издавать ни звука, я прошел к двери и выглянул в коридор.
На потолке горели красные лампы аварийного освещения, расположенные на большом расстоянии друг от друга так, что свет еле пробивался сквозь поглотившую все вокруг темноту. На другом конце коридора, в кроваво-красном освещении я увидел то, от чего у меня застыла кровь в жилах — дверь палаты открылась, медленно, будто открывающий никак не мог поверить в то, что она не заперта.
Я тоже не мог поверить своим глазам. Я лично беседовал только с самыми спокойными пациентами. Многие из них были очень опасны.
Сражаясь с очередным приступом мигрени, я усиленно моргал, пытаясь рассмотреть, кто именно вышел из палаты. Его силуэт то освещался красным, то превращался в едва различимую тень, пока он шел по коридору, осматривая все вокруг. Свет на меня не попадал, и меня он видеть не мог… Я знал его. Он не был опасен.
Но тут рядом с ним открылась дверь еще одной палаты… И еще одной…
Я осознал, что отключение электричества не было случайностью — кто-то сделал это намеренно, а потом открыл двери всех палат.
Один за другим они выползали, каждый из них — небольшая арена для борьбы алого цвета и темноты. Каждый из них добавлял свой особый оттенок безумия уже сходящему с ума коридору. Я слышал бормотание, крики, поиски оружия, поиски… персонала!
Я подумал о том, чтобы закрыть дверь в ординаторскую и спрятаться — но потом решил, что это будет первым местом, в котором они будут искать своих мучителей.
Мне нельзя было здесь оставаться.
Сердце колотилось от страха и адреналина. Я снял свой белый халат и выскользнул в темноту между двумя аварийными лампами. Видно ли мой силуэт на фоне красного света? Я видел, как они медленно ходят рядом со мной, как любопытные животные. Толпа медленно растекалась по периметру коридора. Я прижался к стене. Несколько пациентов прошли мимо меня, бормоча что-то неразборчивое и дергаясь.
Тут меня ослепил особенно острый приступ головной боли, и я чуть не застонал, но сумел зажать самому себе рот и заставить себя не издать ни звука. Вид перемежающихся друг с другом ярко-красного света и темноты посылал волны боли сквозь глаза и прямо в голову…
Я был всего в десяти метрах от своей цели. Я намеревался сбежать через запасной выход. Больше я ничего не мог сделать, только вызвать помощь.
Дверь была заперта. Она что, должна быть заперта? Черт… черт… боль и колотящееся сердце уже затрудняли дыхание.
Свободного места для передвижения у меня было очень мало. Пациенты были всего в нескольких шагах от меня. Один из них остановился под лампой, освещенный красным светом… кто-то ударил его ножом, из-под ключицы начала хлестать кровь. Он закричал, и я буквально почувствовал, как внимание всех вокруг обратилось к этому месту.
Я услышал звук падающего на пол тела, сопровождаемый непрерывными криками, и к моей ноге по полу скользнуло что-то мягкое и мокрое. Огромный пациент, держащий в руках нож и с ног до головы покрытый кровью, посмотрел в мою сторону, разглядывая темноту.
Не раздумывая, я протиснулся в ближайшую палату и закрыл за собой дверь.
— Пожалуйста, не убивайте меня! — прошептала сжавшаяся в углу девушка.
— Не волнуйся, — прошептал я в ответ, чувствуя облегчение. — Я здесь работаю.
— О Боже, о Боже, что происходит? — взмолилась она.
Проходящих под дверью лучей красного света аварийных ламп хватало только на то, чтобы разглядеть ее очертания. Она выглядела истощенной, тощей и нездоровой. Я тут же узнал ее.
— Подожди здесь, — сказал я. У меня появилась идея.
Я высунулся в коридор, чтобы осмотреться. Подгоняемый адреналином, я рванулся на другую сторону. Схватив тележку с едой из другой палаты, я побежал обратно. Я услышал полный злобы крик, но не знаю, видел ли меня кто-нибудь.
— Съешь, — сказал я, протягивая ей кусок желе.
Она отошла от меня на шаг:
— Нет!
— Просто попробуй, — умоляюще прошептал я. — Поверь мне, иначе нам не выбраться.
Дрожа, она взяла желе в руку. Секунду спустя она с отвращением уронила его на пол. В выбивающемся из-под двери свете аварийных ламп был виден торчащий из него кусок сырого мяса.
Страница 15 из 21
