— А где печенье?! Люсенька, ты взяла печенье? Я специально с вечера целый кулек на столе оставила!
Добавить в моё избранное
25 мин, 41 сек 19283
И будто это понимание обрезало последнюю ниточку, чудом державшую его в воздухе, Юра рухнул прямо в беспросветную тьму. Навстречу безумному смеху и голодным всхлипам.
Некоторое время семейство Лехтинен переводило дух, старательно не замечая полных ужаса криков, несущихся из-под земли. Упершись ладонями в колени, Михаил Матвеевич шумно дышал, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Его дочь с сожалением разглядывала земляной отпечаток кроссовка на своем белоснежном топике.
— Ох, как же меня это утомляет, — устало прикрыла глаза Ираида Павловна. — Ненавижу родительский день.
— Так надо было дома остаться, и не ехать никуда?! — внезапно вскинулась Люся. — Чего мы сюда каждый год приезжаем? Скоро ни одного нормального пацана в городе не останется — всех бабке скормим!
— Не бабке, а баа-бушке! — встрял Коленька.
— Ага, не ехать… — глазки Ираиды Павловны испуганно забегали. — Спасибо, один раз уже попробовали.
— Не спорь с матерью! — пресекая попытки дальнейших споров, отрезал Михаил Матвеевич. — Ты тогда еще младше Коленьки была, совсем ни шиша не помнишь. Нельзя не ездить… нельзя. А и не брать их если, что тогда? Кого бабке оставлять будем? Тебя? Маму? Или может Кольку ей сбросим? На кого Хуннин укажет, а?
Не решаясь спорить с отцом, Люся спрятала глаза. И все же, стараясь оставить последнее слово за собой, раздраженно бросила:
— И стоило тогда комедию ломать? Сразу бы его бабке отдали, так уже бы сто раз назад вернуться успели.
— А вдруг бы в этот раз не взяла? — отрешенно пробормотал Михаил Матвеевич. — Нельзя сразу… Не по-божески как-то.
— А держать детей в душной машине на такой жаре — это по-божески? Меня, между прочим, на турбазе заждались уже наверное!
— Да кому ты там нужна, шалава крашенная? — по-взрослому зло съехидничал Коленька.
— Ах ты, ублюдок мелкий!
Люся удивленно округлила глаза и попыталась отвесить младшему брату подзатыльник, но тот проворно перехватил руку, с неожиданной силой отведя ее в сторону. Глядя прямо в глаза девушке в два раза выше и больше его самого, он предостерегающе покачал головой, и Люся, вывернув покрасневшее запястье из стальных пальцев маленького мальчика, поспешно отошла в сторону. Коленька проводил ее тяжелым взглядом, в котором еле видной искоркой мерцала победная ухмылка. Убедившись, что повторной атаки на его голову не предвидится, он вперевалочку подбежал к матери, дернул ее за руку и противно загундосил:
— Ма-а-ам, я пися-а-ать хо-чу-у-у!
— Пап, поехали уже… — согласилась Люся, потирая запястье.
— Да, Мишенька, правда, поехали домой, а?
Стоящий на краю могилы Михаил Матвеевич встрепенулся, услыхав свое имя.
— И то верно. Старую проведали, можно и домой. Давайте-ка, раньше начнем — раньше закончим… раньше дома будем.
Сбросив с себя гипнотическое оцепенение, навеянное бездонной земляной ямой, он подошел к багажнику «Волги» и вынул оттуда большую лопату с широким лезвием. Следом на свет появились две лопаты поменьше — для женщин. Последним из багажника был извлечен небольшой металлический совок на длинной ручке. Маленький Коленька очень любил чувствовать себя частью большого семейного дела.
Некоторое время семейство Лехтинен переводило дух, старательно не замечая полных ужаса криков, несущихся из-под земли. Упершись ладонями в колени, Михаил Матвеевич шумно дышал, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Его дочь с сожалением разглядывала земляной отпечаток кроссовка на своем белоснежном топике.
— Ох, как же меня это утомляет, — устало прикрыла глаза Ираида Павловна. — Ненавижу родительский день.
— Так надо было дома остаться, и не ехать никуда?! — внезапно вскинулась Люся. — Чего мы сюда каждый год приезжаем? Скоро ни одного нормального пацана в городе не останется — всех бабке скормим!
— Не бабке, а баа-бушке! — встрял Коленька.
— Ага, не ехать… — глазки Ираиды Павловны испуганно забегали. — Спасибо, один раз уже попробовали.
— Не спорь с матерью! — пресекая попытки дальнейших споров, отрезал Михаил Матвеевич. — Ты тогда еще младше Коленьки была, совсем ни шиша не помнишь. Нельзя не ездить… нельзя. А и не брать их если, что тогда? Кого бабке оставлять будем? Тебя? Маму? Или может Кольку ей сбросим? На кого Хуннин укажет, а?
Не решаясь спорить с отцом, Люся спрятала глаза. И все же, стараясь оставить последнее слово за собой, раздраженно бросила:
— И стоило тогда комедию ломать? Сразу бы его бабке отдали, так уже бы сто раз назад вернуться успели.
— А вдруг бы в этот раз не взяла? — отрешенно пробормотал Михаил Матвеевич. — Нельзя сразу… Не по-божески как-то.
— А держать детей в душной машине на такой жаре — это по-божески? Меня, между прочим, на турбазе заждались уже наверное!
— Да кому ты там нужна, шалава крашенная? — по-взрослому зло съехидничал Коленька.
— Ах ты, ублюдок мелкий!
Люся удивленно округлила глаза и попыталась отвесить младшему брату подзатыльник, но тот проворно перехватил руку, с неожиданной силой отведя ее в сторону. Глядя прямо в глаза девушке в два раза выше и больше его самого, он предостерегающе покачал головой, и Люся, вывернув покрасневшее запястье из стальных пальцев маленького мальчика, поспешно отошла в сторону. Коленька проводил ее тяжелым взглядом, в котором еле видной искоркой мерцала победная ухмылка. Убедившись, что повторной атаки на его голову не предвидится, он вперевалочку подбежал к матери, дернул ее за руку и противно загундосил:
— Ма-а-ам, я пися-а-ать хо-чу-у-у!
— Пап, поехали уже… — согласилась Люся, потирая запястье.
— Да, Мишенька, правда, поехали домой, а?
Стоящий на краю могилы Михаил Матвеевич встрепенулся, услыхав свое имя.
— И то верно. Старую проведали, можно и домой. Давайте-ка, раньше начнем — раньше закончим… раньше дома будем.
Сбросив с себя гипнотическое оцепенение, навеянное бездонной земляной ямой, он подошел к багажнику «Волги» и вынул оттуда большую лопату с широким лезвием. Следом на свет появились две лопаты поменьше — для женщин. Последним из багажника был извлечен небольшой металлический совок на длинной ручке. Маленький Коленька очень любил чувствовать себя частью большого семейного дела.
Страница 8 из 8
