Проволочная петля ставится на свежей тропе, на уровне головы зверька, маскируется травой или снегом внатруску. Как правило, зверек, попав в петлю, не способен освободиться самостоятельно. Он тянет прочь, бросается в разные стороны, но тем лишь наматывает проволоку на колышек или деревце, у которого она закреплена, и часто удушает сам себя. Поднять тушку следует не позже, чем через сутки, иначе ее попортят падальщики или нежданная оттепель… (Л. П. Савватеев. «Наставление московскому охотнику»).
Добавить в моё избранное
33 мин, 12 сек 16816
Что за мрачная рожа? С женой поругался?
— Да я не женат, — Аркаша вздохнул.
— А-а! То-то я смотрю, глазенки голодные! Девочку ищешь? — Мартын понимающе хохотнул. — Так ты жахни чего-нибудь — и вперед!
Аркаша невольно разулыбался ему в ответ.
— Тем и занимаюсь!
— Что это ты пьешь? — строго спросил Мартын, заглядывая в аркашин стаканчик. — Абсент? Фу! Отрава! Пойдем, накатим настоящего бухла!
Он повлек Аркашу за стол, где уже сидели двое друзей Мартына — мрачные, неразговорчивые мужики, прячущие лица в пивных кружках.
— Ну-ка, давай вот этого глотни! — Мартын схватил со стола темную полупрозрачную баклажку с цветной этикеткой, исписанной угловатыми иероглифами.
— Это еще что за микстура? — Аркаша недоверчиво смотрел, как тягучая жидкость цвета жженого меда заполняет стакан. От напитка повеяло горьким травяным дымком.
— Тибетская водка, — сообщил Мартын, нацеживая стаканчик и себе. — Лучшее средство от одиночества!
— Не… я незнакомого не пью, — стал отказываться Аркаша. — Намешаешь, потом развезет…
Но Мартын уже сунул теплый стакан ему в руку.
— Кого развезет, тому и повезет! Не боись, проверено на кроликах. Сам себя не узнаешь, такой будешь самец!
Аркаша горько усмехнулся. Чего только не наговорят поддатые друзья, лишь бы не пить в одиночку…
Они чокнулись.
— Ваше здоровье, — обратился Аркаша к угрюмым соседям по столу.
Те, не отрываясь, от кружек, пропузырили что-то в ответ.
— За удачную охоту! — заключил Мартын.
Аркаша осторожно попробовал напиток. Ничего особенного. Вискарь, отягощенный ликером. Идет мягко и ацетоном не шибает, не то, что рисовая китайская. Он запрокинул голову и вылил остатки жидкости прямо в горло, чего ее смаковать?
— Вот это было жахнуто! — с уважением сказал Мартын. — Сразу видно — профессионал!
Стакан Мартына был пуст. Когда он успел выпить, Аркаша не заметил.
— Да и ты, я смотрю, орел.
— Пустяки, — небрежно бросил Мартын, — морсик!… Ну и чего сидишь?
— А что, по второй? — Аркаша пододвинул к нему стакан.
— Ты зачем пришел сюда? — строго спросил Мартын. — Водку пить или делом заниматься? Пока не выдохлось — шагай!
— Куда? — не сразу понял Аркаша.
— Не тупи! — Мартын погрозил ему кулаком. — Иди, танцуй, говорю. Да не бойся, лезь в самую гущу!
— И что будет? — Аркаша все не мог понять, шутит друг, или говорит серьезно.
Оба спутника Мартына вдруг встали и, ни слова не сказав, направились к выходу. Аркаша так и не сумел разглядеть их лиц.
— Давай, давай, — Мартын вытащил его из-за стола и нервно подталкивал в спину. — Видишь, люди ждут!
— Люди?
— Ну, в смысле — девчонки. Да иди же ты!
Аркаша чуть не упал, выброшенный на танцпол, как ему показалось, пинком под зад. Он врезался в толпу танцующих и повис на чьем-то плече. Его отпихнули, но необидно, с пониманием.
— Извиняюсь, — сказал Аркаша неизвестно кому.
В грохоте музыки он и сам себя не расслышал. Кругом плясали, обнимались, орали что-то друг другу на ухо. На него по-прежнему никто не обращал внимания, и никакого прилива храбрости Аркаша не испытывал. Глупо получилось. Дать бы этому Мартыну в ухо, чтобы не издевался над старым другом.
Но стоять столбом посреди танцующей толпы было еще глупее. Аркаша начал топтаться на месте, изображая некое подобие танца. Никогда он особым мастерством в этом деле не отличался, да и наплевать. Подрыгаться для виду минут пять — и домой. Хватит на сегодня сексуальных экспериментов…
В глаза вдруг ударил прожекторный луч, мощный саунд в колонках поперхнулся фанфарным аккордом и укатил куда-то вдаль.
— А вот и он! — прогремел в наступившей было тишине тысячекратно усиленный голос. — Вот он, наш давно обещанный сюрприз!
Голос был знакомым. Аркаша с удивлением посмотрел на сцену. Там, в сиянии собственного ошейника стоял Мартын с микрофоном в руке.
— Девчонки, вы попали! — профессионально завывал он. — У нас в гостях супер-пупер-мега-секс-идол! В представлениях нет нужды, вы, конечно, узнали этого парня! Звезда реалити-шоу и телефабрик, первый любовник и последний герой! Поприветствуем его!
Аркаша вдруг почувствовал на себе взгляд толпы. Никто уже не смотрел на сцену, все головы повернулись к нему. Пол качнулся, подкатил тошный испуг, как при попадании в воздушную яму. Прожектор вцепился в него, отбрасывая окружающих в темноту. Аркаша хотел было отступить, нырнуть в людскую гущу, укрыться — ведь не о нем же, в самом деле, грохочет этот голос в колонках — но пятачок пустого пространства повсюду следовал за ним, кутая в мягкий кокон света.
— Да нет, это он шутит, — бормотал Аркаша едва слышно, — розыгрыш такой… подстава…
— Ну, что ты там мечешься, скромняга?
— Да я не женат, — Аркаша вздохнул.
— А-а! То-то я смотрю, глазенки голодные! Девочку ищешь? — Мартын понимающе хохотнул. — Так ты жахни чего-нибудь — и вперед!
Аркаша невольно разулыбался ему в ответ.
— Тем и занимаюсь!
— Что это ты пьешь? — строго спросил Мартын, заглядывая в аркашин стаканчик. — Абсент? Фу! Отрава! Пойдем, накатим настоящего бухла!
Он повлек Аркашу за стол, где уже сидели двое друзей Мартына — мрачные, неразговорчивые мужики, прячущие лица в пивных кружках.
— Ну-ка, давай вот этого глотни! — Мартын схватил со стола темную полупрозрачную баклажку с цветной этикеткой, исписанной угловатыми иероглифами.
— Это еще что за микстура? — Аркаша недоверчиво смотрел, как тягучая жидкость цвета жженого меда заполняет стакан. От напитка повеяло горьким травяным дымком.
— Тибетская водка, — сообщил Мартын, нацеживая стаканчик и себе. — Лучшее средство от одиночества!
— Не… я незнакомого не пью, — стал отказываться Аркаша. — Намешаешь, потом развезет…
Но Мартын уже сунул теплый стакан ему в руку.
— Кого развезет, тому и повезет! Не боись, проверено на кроликах. Сам себя не узнаешь, такой будешь самец!
Аркаша горько усмехнулся. Чего только не наговорят поддатые друзья, лишь бы не пить в одиночку…
Они чокнулись.
— Ваше здоровье, — обратился Аркаша к угрюмым соседям по столу.
Те, не отрываясь, от кружек, пропузырили что-то в ответ.
— За удачную охоту! — заключил Мартын.
Аркаша осторожно попробовал напиток. Ничего особенного. Вискарь, отягощенный ликером. Идет мягко и ацетоном не шибает, не то, что рисовая китайская. Он запрокинул голову и вылил остатки жидкости прямо в горло, чего ее смаковать?
— Вот это было жахнуто! — с уважением сказал Мартын. — Сразу видно — профессионал!
Стакан Мартына был пуст. Когда он успел выпить, Аркаша не заметил.
— Да и ты, я смотрю, орел.
— Пустяки, — небрежно бросил Мартын, — морсик!… Ну и чего сидишь?
— А что, по второй? — Аркаша пододвинул к нему стакан.
— Ты зачем пришел сюда? — строго спросил Мартын. — Водку пить или делом заниматься? Пока не выдохлось — шагай!
— Куда? — не сразу понял Аркаша.
— Не тупи! — Мартын погрозил ему кулаком. — Иди, танцуй, говорю. Да не бойся, лезь в самую гущу!
— И что будет? — Аркаша все не мог понять, шутит друг, или говорит серьезно.
Оба спутника Мартына вдруг встали и, ни слова не сказав, направились к выходу. Аркаша так и не сумел разглядеть их лиц.
— Давай, давай, — Мартын вытащил его из-за стола и нервно подталкивал в спину. — Видишь, люди ждут!
— Люди?
— Ну, в смысле — девчонки. Да иди же ты!
Аркаша чуть не упал, выброшенный на танцпол, как ему показалось, пинком под зад. Он врезался в толпу танцующих и повис на чьем-то плече. Его отпихнули, но необидно, с пониманием.
— Извиняюсь, — сказал Аркаша неизвестно кому.
В грохоте музыки он и сам себя не расслышал. Кругом плясали, обнимались, орали что-то друг другу на ухо. На него по-прежнему никто не обращал внимания, и никакого прилива храбрости Аркаша не испытывал. Глупо получилось. Дать бы этому Мартыну в ухо, чтобы не издевался над старым другом.
Но стоять столбом посреди танцующей толпы было еще глупее. Аркаша начал топтаться на месте, изображая некое подобие танца. Никогда он особым мастерством в этом деле не отличался, да и наплевать. Подрыгаться для виду минут пять — и домой. Хватит на сегодня сексуальных экспериментов…
В глаза вдруг ударил прожекторный луч, мощный саунд в колонках поперхнулся фанфарным аккордом и укатил куда-то вдаль.
— А вот и он! — прогремел в наступившей было тишине тысячекратно усиленный голос. — Вот он, наш давно обещанный сюрприз!
Голос был знакомым. Аркаша с удивлением посмотрел на сцену. Там, в сиянии собственного ошейника стоял Мартын с микрофоном в руке.
— Девчонки, вы попали! — профессионально завывал он. — У нас в гостях супер-пупер-мега-секс-идол! В представлениях нет нужды, вы, конечно, узнали этого парня! Звезда реалити-шоу и телефабрик, первый любовник и последний герой! Поприветствуем его!
Аркаша вдруг почувствовал на себе взгляд толпы. Никто уже не смотрел на сцену, все головы повернулись к нему. Пол качнулся, подкатил тошный испуг, как при попадании в воздушную яму. Прожектор вцепился в него, отбрасывая окружающих в темноту. Аркаша хотел было отступить, нырнуть в людскую гущу, укрыться — ведь не о нем же, в самом деле, грохочет этот голос в колонках — но пятачок пустого пространства повсюду следовал за ним, кутая в мягкий кокон света.
— Да нет, это он шутит, — бормотал Аркаша едва слышно, — розыгрыш такой… подстава…
— Ну, что ты там мечешься, скромняга?
Страница 4 из 10
