Пронизывающий ветер подхватывал и кружил хлопья снега сверкающим вихрем. Прибой с ревом бил о скалистый берег, а далеко в океане протяжно стонали гигантские свинцовые волны. В это хмурое утро, в час, когда скупые лучи рассветного солнца осветили побережье Конахта, сюда, с трудом передвигая ноги, пришел рыбак, такой же суровый и нищий как земля, что вскормила его.
Добавить в моё избранное
43 мин, 3 сек 11808
— Или ты бог, и правил всем миром. Твои люди давно исчезли, как теперь исчезает мой род. Ибо ты наверняка повелевал Людьми Кремня, племенем, которое истребили мои кельтские предки. Что ж — то был наш день, а теперь мы уходим так же, как и вы. Эти датчане, что лежат у твоих ног — теперь они теснят нас. Скоро придет их день — но и они уйдут когда-нибудь. А ты, Черный Человек, кто бы ты ни был, — король, бог или дьявол, — ты отправишься со мной. Потому что я чувствую — ты принесешь мне удачу. Одна удача может помочь мне, когда я доберусь до Хельни, Черный Человек!
Турлох надежно закрепил статую на носу лодки. Он снова плыл по морю. Небо опять стало свинцовым, и словно дротики, что ранят и жгут кожу, проносились снежные вихри. Волны несли в себе серые кристаллы льда, а ветры, завывая, били в борта суденышка. Но в сердце Турлоха не было страха. Никогда еще за все время пути лодка не повиновалась ему так, как сейчас. Разрезая волны, прорывая плотную завесу снега неслась она вперед, и далкассийцу казалось, что Черный Человек помогает ему. Ибо без его покровительства он сто раз потонул бы. Правя лодкой, Турлох использовал все свое умение; будто чья-то невидимая рука вместе с ним держала весло, направляла румпель, помогала ставить парус.
А когда мир окутала беспросветная колышущаяся белизна, он плыл, повинуясь неведомому голосу, что указывал направление. Наконец, снежная пелена рассеялась, облака расступились, открыв сияющий холодным серебристым светом лунный диск — и тут впереди он увидел землю. Со странным безразличием смотрел он на цель своего странствия: перед ним лежал остров Хельни. Турлох знал, что совсем недалеко отсюда, за небольшим холмом, расположена бухта, где стоял на приколе корабль Торфела, когда он не бороздил моря в поисках добычи. А за сотню ярдов от бухты стояла скалли — логово пиратов. Турлох широко улыбнулся. Удача сопутствовала ему. Ибо только она могла привести его лодку сюда — никакое умение не помогло бы. Но нет — это не простая случайность. Лучше места для высадки нельзя и представить: в полумиле от вражеской стоянки, к тому же, укрытое от глаз дозорных возвышенностью. Он бросил взгляд на молчаливую статую на носу его судна. Мрачный, бесстрастный и загадочный Черный Человек. Странное чувство на миг охватило ирландца — ему показалось, что все произошло по воле изваяния, а он, Турлох, лишь пешка в игре неведомых сил. Чья это святыня? Какие тайны скрыты в его пустых глазницах? Почему сражались и погибли за него смуглые люди?
Турлох подплыл к маленькой расщелине. Закрепил лодку и ступил на вражеский берег. В последний раз оглянулся на безразличную статую и, пригнувшись, стал взбираться на холм. Добравшись до вершины, посмотрел вниз. Меньше чем в полумиле от возвышенности, в бухте стоял пиратский корабль. Неподалеку расположена и скалли Торфела, длинное узкое строение, сложенное из грубо обтесанных бревен; яркие отблески указывали на то, что внутри горят пиршественные костры. До него доносились радостные крики викингов. Турлох скрипнул зубами. Да, они веселятся, поздравляют друг друга с удачным набегом: дымящиеся руины домов — зарубленные мужчины — растерзанные девушки. Они были повелителями мира, эти викинги; все земли на юге покорны их мечу. Рожденный там жил лишь для того, чтобы когда-нибудь стать их жертвой или рабом. Турлох задрожал как в лихорадке. Словно острая боль, его жгла ненависть, но усилием воли он отогнал кровавый туман, застилавший мозг. Он здесь не для того, чтобы сражаться. Он должен похитить у похитителей их добычу — девушку.
Словно военачальник, обдумывающий план сражения, Турлох внимательно оглядел вражеское логово. Он отметил, что к задней стороне дома близко подступает густая стена деревьев; что между скалли и бухтой расположены небольшие строения, кладовые и хижины слуг. Возле берега полыхал огромный костер, рядом вопили, вливая в себя брагу, несколько человек из челяди, но большинство пронзительный холод заставил собраться в пиршественном зале главного здания.
Турлох прокрался вниз по поросшему деревьями склону и достиг леса, широкой дугой отходящего от берега. Он держался в тени, приближаясь к скалли кружным путем, опасаясь действовать в открытую из-за внимательных глаз дозорных, которых наверняка расставил Торфел. О боги, если бы сейчас за ним, как в былые времена, шли воины его клана! Не пришлось бы тогда, словно волку, таясь, пробираться между деревьями! Его рука, как стальная, сжала рукоятку топора, когда он представил себе эту сцену: атака, крики, кровавая сеча, игра далкассийских топоров… — он горько вздохнул. Отверженный: никогда больше не вести ему воинов-сородичей в битву.
Внезапно он упал в снег, укрывшись за невысоким кустарником. Приближались люди; тяжело ступая и громко переругиваясь, они шли оттуда, где только что проходил он. Вот они показались, два огромных норманнских воина, их кольчуга серебряной чешуей сверкала при лунном свете. Вдвоем они с трудом что-то несли; наконец, Турлох разглядел их добычу — Черного Человека!
Турлох надежно закрепил статую на носу лодки. Он снова плыл по морю. Небо опять стало свинцовым, и словно дротики, что ранят и жгут кожу, проносились снежные вихри. Волны несли в себе серые кристаллы льда, а ветры, завывая, били в борта суденышка. Но в сердце Турлоха не было страха. Никогда еще за все время пути лодка не повиновалась ему так, как сейчас. Разрезая волны, прорывая плотную завесу снега неслась она вперед, и далкассийцу казалось, что Черный Человек помогает ему. Ибо без его покровительства он сто раз потонул бы. Правя лодкой, Турлох использовал все свое умение; будто чья-то невидимая рука вместе с ним держала весло, направляла румпель, помогала ставить парус.
А когда мир окутала беспросветная колышущаяся белизна, он плыл, повинуясь неведомому голосу, что указывал направление. Наконец, снежная пелена рассеялась, облака расступились, открыв сияющий холодным серебристым светом лунный диск — и тут впереди он увидел землю. Со странным безразличием смотрел он на цель своего странствия: перед ним лежал остров Хельни. Турлох знал, что совсем недалеко отсюда, за небольшим холмом, расположена бухта, где стоял на приколе корабль Торфела, когда он не бороздил моря в поисках добычи. А за сотню ярдов от бухты стояла скалли — логово пиратов. Турлох широко улыбнулся. Удача сопутствовала ему. Ибо только она могла привести его лодку сюда — никакое умение не помогло бы. Но нет — это не простая случайность. Лучше места для высадки нельзя и представить: в полумиле от вражеской стоянки, к тому же, укрытое от глаз дозорных возвышенностью. Он бросил взгляд на молчаливую статую на носу его судна. Мрачный, бесстрастный и загадочный Черный Человек. Странное чувство на миг охватило ирландца — ему показалось, что все произошло по воле изваяния, а он, Турлох, лишь пешка в игре неведомых сил. Чья это святыня? Какие тайны скрыты в его пустых глазницах? Почему сражались и погибли за него смуглые люди?
Турлох подплыл к маленькой расщелине. Закрепил лодку и ступил на вражеский берег. В последний раз оглянулся на безразличную статую и, пригнувшись, стал взбираться на холм. Добравшись до вершины, посмотрел вниз. Меньше чем в полумиле от возвышенности, в бухте стоял пиратский корабль. Неподалеку расположена и скалли Торфела, длинное узкое строение, сложенное из грубо обтесанных бревен; яркие отблески указывали на то, что внутри горят пиршественные костры. До него доносились радостные крики викингов. Турлох скрипнул зубами. Да, они веселятся, поздравляют друг друга с удачным набегом: дымящиеся руины домов — зарубленные мужчины — растерзанные девушки. Они были повелителями мира, эти викинги; все земли на юге покорны их мечу. Рожденный там жил лишь для того, чтобы когда-нибудь стать их жертвой или рабом. Турлох задрожал как в лихорадке. Словно острая боль, его жгла ненависть, но усилием воли он отогнал кровавый туман, застилавший мозг. Он здесь не для того, чтобы сражаться. Он должен похитить у похитителей их добычу — девушку.
Словно военачальник, обдумывающий план сражения, Турлох внимательно оглядел вражеское логово. Он отметил, что к задней стороне дома близко подступает густая стена деревьев; что между скалли и бухтой расположены небольшие строения, кладовые и хижины слуг. Возле берега полыхал огромный костер, рядом вопили, вливая в себя брагу, несколько человек из челяди, но большинство пронзительный холод заставил собраться в пиршественном зале главного здания.
Турлох прокрался вниз по поросшему деревьями склону и достиг леса, широкой дугой отходящего от берега. Он держался в тени, приближаясь к скалли кружным путем, опасаясь действовать в открытую из-за внимательных глаз дозорных, которых наверняка расставил Торфел. О боги, если бы сейчас за ним, как в былые времена, шли воины его клана! Не пришлось бы тогда, словно волку, таясь, пробираться между деревьями! Его рука, как стальная, сжала рукоятку топора, когда он представил себе эту сцену: атака, крики, кровавая сеча, игра далкассийских топоров… — он горько вздохнул. Отверженный: никогда больше не вести ему воинов-сородичей в битву.
Внезапно он упал в снег, укрывшись за невысоким кустарником. Приближались люди; тяжело ступая и громко переругиваясь, они шли оттуда, где только что проходил он. Вот они показались, два огромных норманнских воина, их кольчуга серебряной чешуей сверкала при лунном свете. Вдвоем они с трудом что-то несли; наконец, Турлох разглядел их добычу — Черного Человека!
Страница 5 из 12
