— К нам в город приехал луна-парк! — радостно сообщила Джейн.
Добавить в моё избранное
69 мин, 35 сек 2665
Наручники с него, наконец, сняли.
— ну и что мне с тобой делать? — вздохнул сержант. — Возбуждать дело по всей форме? Или надеяться на то, что мистер Доббинс ничего не узнает?
— Доббинс? — это имя показалось Майку смутно знакомым.
— Ну да. Робин Доббинс, владелец луна-парка.
— Роб Доббинс! Ну конечно! — воскликнул потрясенный Майк. — Сержант, неужели вы не помните?! Ведь это было при вас! Мальчик, которого изувечили крысы, когда он свалился в подвал скотобойни! В том самом месте! Его звали Боб Робинс! И не говорите мне, что это городская легенда!
— Нет, не легенда, — медленно произнес Хопкинс. — Я помню эту скверную историю. Ну и что?
— Как это что? Неужели вы не понимаете? Его друзья бросили его там, он лежал беспомощный, пока его ели заживо… неудивительно, если у него поехала крыша! И вот теперь он вернулся — вернулся, чтобы мстить нашему городу!
— Еще раз повторю — ты насмотрелся скверных ужастиков, — покачал головой сержант. — Во-первых, его зовут Доббинс, а не Робинс…
— Слегка изменил имя, только и всего. Лучше скажите — вы его видели? Или кто-то из ваших людей?
— Нет, у нас не возникало такой необходимости. Но…
— Думаю, его здесь никто не видел! — торжествующе воскликнул Майк. — Он слишком обезображен, чтобы показываться, и к тому же он не может ходить. Все контакты с городскими властями идут через какого-нибудь его заместителя…
— И все это, конечно, опять не подкреплено ничем, кроме твоей буйной фантазии. Ладно, парень. Посидишь до утра в камере, это для твоего же блага. Я понимаю, что ты не в себе из-за твоей девушки. Но тебе надо остыть и успокоиться, если не хочешь угодить в тюрьму уже всерьез.
После того, как за Майком захлопнулась тяжелая решетчатая дверь, он нехотя вытянулся на узкой казенной койке. Он не думал, что ему удастся уснуть, однако молодой здоровый организм вскоре взял свое, несмотря на все переживания.
Когда его разбудили, однако, в камере было еще темно; за окном еще только брезжил рассвет. Мутным со сна взглядом Майк уставился на стоящего над ним Хопкинса; затем вскочил с койки:
— Ее нашли?
— Пока нет, — покачал головой сержант. — Но знаешь, что я тебе скажу? Какой бы вздорной ни была твоя история, тебе удалось заронить сомнения в мою душу. Я позвонил учительнице пропавшего мальчика, не дожидаясь утра. Сирил Паркер — его одноклассник.
«Приводите друзей»…
— Он был его другом?
— В том-то и дело, что нет. Друзей мы уже опрашивали… Но учительница рассказала, что Джон, ну, пропавший, и Сирил не очень ладили. Не то чтобы серьезная вражда. Но Джон периодически подшучивал над Сирилом, а тому это, похоже, не слишком нравилось. До драк никогда не доходило. Возможно, потому, что Джон был сильнее…
— Угу. Тихоня отомстил по-другому. Пригласил своего врага в луна-парк…
— Пока это неизвестно. Мы обстоятельно поговорим с Сирилом, но — сам понимаешь, все эти права несовершеннолетних… Я попытаюсь разжиться ордером. Хотя, конечно, никаких доказательств у нас по-прежнему нет. Поэтому тебя я сейчас отведу к нашему художнику. Ты запомнил в лицо работников этого аттракциона? Сможешь их описать?
— Кое-кого да.
— Отлично. Идем. Если хоть один из них проходит по нашим картотекам…
Следующий час Майк провел в обществе полицейского художника, поясняя и уточняя его наброски, пока, наконец, не был полностью удовлетворен сходством рисунков с оригиналами. Художник попросил его подождать в комнате и вышел, унося листки. Майк полагал, что теперь ему позволят покинуть полицейский участок, но ожидание затягивалось.
Наконец снаружи послышались торопливые шаги, и дверь распахнулась. На пороге стоял Хопкинс с большим желтым конвертом в руке. Вид у него был весьма раздраженный.
— Вот что я тебе скажу, парень, — зло произнес он, направляясь к сидевшему у стола Майку. — Ты, похоже, и впрямь хочешь серьезных неприятностей. Пошутить захотелось, да? Ты понимаешь, что дача заведомо ложных показаний — это уголовное преступление?
— Ложных? Сержант, я рассказал все, что сам видел, клянусь! Какие могут быть шутки, если Джейн пропала!
— Возможно, об ее исчезновении ты знаешь несколько больше, чем говоришь, а? И пытаешься сбить нас со следа, выдумывая всякий вздор… хотя мог бы придумать и что-нибудь поумнее!
— Я не понимаю, о чем вы говорите!
— Не понимаешь? — Хопкинс вытащил из конверта два листка бумаги и шлепнул их на стол перед юношей. Слева был сделанный с его слов рисунок, справа — отпечатанная на принтере фотография. — Чертовски похоже, правда?
— Ну да! Тот самый клоун! Выходит, вы его знаете?
— Клоун Пого. Он же Джон Вэйн Гэйси. Убийца 33 человек. А это? — еще одно фото легло на стол.
— Кассир! Вылитый! И глаз также косит!
— Глаз у него искусственный. Это Хенри Лукас.
— ну и что мне с тобой делать? — вздохнул сержант. — Возбуждать дело по всей форме? Или надеяться на то, что мистер Доббинс ничего не узнает?
— Доббинс? — это имя показалось Майку смутно знакомым.
— Ну да. Робин Доббинс, владелец луна-парка.
— Роб Доббинс! Ну конечно! — воскликнул потрясенный Майк. — Сержант, неужели вы не помните?! Ведь это было при вас! Мальчик, которого изувечили крысы, когда он свалился в подвал скотобойни! В том самом месте! Его звали Боб Робинс! И не говорите мне, что это городская легенда!
— Нет, не легенда, — медленно произнес Хопкинс. — Я помню эту скверную историю. Ну и что?
— Как это что? Неужели вы не понимаете? Его друзья бросили его там, он лежал беспомощный, пока его ели заживо… неудивительно, если у него поехала крыша! И вот теперь он вернулся — вернулся, чтобы мстить нашему городу!
— Еще раз повторю — ты насмотрелся скверных ужастиков, — покачал головой сержант. — Во-первых, его зовут Доббинс, а не Робинс…
— Слегка изменил имя, только и всего. Лучше скажите — вы его видели? Или кто-то из ваших людей?
— Нет, у нас не возникало такой необходимости. Но…
— Думаю, его здесь никто не видел! — торжествующе воскликнул Майк. — Он слишком обезображен, чтобы показываться, и к тому же он не может ходить. Все контакты с городскими властями идут через какого-нибудь его заместителя…
— И все это, конечно, опять не подкреплено ничем, кроме твоей буйной фантазии. Ладно, парень. Посидишь до утра в камере, это для твоего же блага. Я понимаю, что ты не в себе из-за твоей девушки. Но тебе надо остыть и успокоиться, если не хочешь угодить в тюрьму уже всерьез.
После того, как за Майком захлопнулась тяжелая решетчатая дверь, он нехотя вытянулся на узкой казенной койке. Он не думал, что ему удастся уснуть, однако молодой здоровый организм вскоре взял свое, несмотря на все переживания.
Когда его разбудили, однако, в камере было еще темно; за окном еще только брезжил рассвет. Мутным со сна взглядом Майк уставился на стоящего над ним Хопкинса; затем вскочил с койки:
— Ее нашли?
— Пока нет, — покачал головой сержант. — Но знаешь, что я тебе скажу? Какой бы вздорной ни была твоя история, тебе удалось заронить сомнения в мою душу. Я позвонил учительнице пропавшего мальчика, не дожидаясь утра. Сирил Паркер — его одноклассник.
«Приводите друзей»…
— Он был его другом?
— В том-то и дело, что нет. Друзей мы уже опрашивали… Но учительница рассказала, что Джон, ну, пропавший, и Сирил не очень ладили. Не то чтобы серьезная вражда. Но Джон периодически подшучивал над Сирилом, а тому это, похоже, не слишком нравилось. До драк никогда не доходило. Возможно, потому, что Джон был сильнее…
— Угу. Тихоня отомстил по-другому. Пригласил своего врага в луна-парк…
— Пока это неизвестно. Мы обстоятельно поговорим с Сирилом, но — сам понимаешь, все эти права несовершеннолетних… Я попытаюсь разжиться ордером. Хотя, конечно, никаких доказательств у нас по-прежнему нет. Поэтому тебя я сейчас отведу к нашему художнику. Ты запомнил в лицо работников этого аттракциона? Сможешь их описать?
— Кое-кого да.
— Отлично. Идем. Если хоть один из них проходит по нашим картотекам…
Следующий час Майк провел в обществе полицейского художника, поясняя и уточняя его наброски, пока, наконец, не был полностью удовлетворен сходством рисунков с оригиналами. Художник попросил его подождать в комнате и вышел, унося листки. Майк полагал, что теперь ему позволят покинуть полицейский участок, но ожидание затягивалось.
Наконец снаружи послышались торопливые шаги, и дверь распахнулась. На пороге стоял Хопкинс с большим желтым конвертом в руке. Вид у него был весьма раздраженный.
— Вот что я тебе скажу, парень, — зло произнес он, направляясь к сидевшему у стола Майку. — Ты, похоже, и впрямь хочешь серьезных неприятностей. Пошутить захотелось, да? Ты понимаешь, что дача заведомо ложных показаний — это уголовное преступление?
— Ложных? Сержант, я рассказал все, что сам видел, клянусь! Какие могут быть шутки, если Джейн пропала!
— Возможно, об ее исчезновении ты знаешь несколько больше, чем говоришь, а? И пытаешься сбить нас со следа, выдумывая всякий вздор… хотя мог бы придумать и что-нибудь поумнее!
— Я не понимаю, о чем вы говорите!
— Не понимаешь? — Хопкинс вытащил из конверта два листка бумаги и шлепнул их на стол перед юношей. Слева был сделанный с его слов рисунок, справа — отпечатанная на принтере фотография. — Чертовски похоже, правда?
— Ну да! Тот самый клоун! Выходит, вы его знаете?
— Клоун Пого. Он же Джон Вэйн Гэйси. Убийца 33 человек. А это? — еще одно фото легло на стол.
— Кассир! Вылитый! И глаз также косит!
— Глаз у него искусственный. Это Хенри Лукас.
Страница 17 из 20
