Гайгеры

Кремень высек искру, и из зажигалки выскочило яркое пламя. Визглова приблизила его поближе к дверце и увидела улыбающееся лицо Игоря. Он прислонился головой к стеклу и смотрел прямо на неё.

Что-то в этом взгляде и в этой улыбке было нехорошее, а точнее — недоброе. Какая-то полная заторможенность. Светлана интуитивно отступила на шаг назад и перед ней резко распахнулась дверца.

— Ну, чё, не ждали? — спросил не то пьяным, не то обкуренным голосом Игорь и стал вылезать из машины.

Светлана отошла ещё на два шага назад. Сердце её бешено застучало. Как только Игорь ступил на землю, она увидела, что в машине на пассажирском сидении сидит кто-то ещё. И этот кто-то ещё, скорее всего, Семён.

Увидев затылок Игоря, Елизавета не выдержала и открыла дверцу со стороны пассажира.

— Хай! — пробормотал Семён и поднял руку к верху.

— Семён! Боже мой, ты пьян, шо ли?

Семён покрутил головой и схватил свою жену за руку.

— О-ёй, — вскрикнула Елизавета. — Какие у тебя холодные руки. Живой лёд.

— Пошли домой, — произнёс слабым голосом Семён и стал выбираться из «Газончика». — Я жутко замёрз.

С плеч и головы Радецкого-старшего посыпался песок. Елизавета почувствовала чьё-то дыхание за спиной, резко обернулась и увидела младшего братца.

— Я его сначала закопал, — хохотнул Игорь. — А потом подобрал на обратном пути.

— Ничего себе шуточка, — закричала на него Светлана. — Как вы позволили себе ехать пьяными за рулём?! Мудаки вы хреновы! Сколько людей по дороге посбивали — не подумали посчитать!

— Мне холодно, — пожаловался Семён. — Согрейте меня.

5

Визглов на одной ноге допрыгал до костылей. Походив на них по палате, он почувствовал себя уверенней и понял, что сможет на них нормально передвигаться. Не быстро, с передышками, но сможет.

— Ты чего надумал на ночь глядя? — удивился старик. — Неужто до хаты собрался?

— Проблемы у меня, Иванович, — стал объяснять Визглов, — нашлись кое-какие твари, угрожают мне и моей семье. Говорят, что если я не уступлю им свой новый дом и участок, то моим дочерям плохо будет.

— В милицию обратись!

— Обязательно это сделаю. Но не уверен я, смогут ли мне там помочь. Кто её знает, эту здешнюю милицию…

— Зря ты так, хлопец. Люди у нас тут очень хорошие. В обиду не дадут.

— Всё равно я должен быть дома и видеть, в чём заключается реальная угроза.

— Ногу береги, — сказал на прощанье старик. — К дохтору не забывай показываться. Гангрена дело нехитрое.

Сергей остановился в дверях.

— Вот что ещё хотел спросить, Иванович. А эти Радецкие почему отсюда уехали? Что-то было всё-таки не так в их доме?

— Они не уехали. Их увезли на скорой помощи.

— Как это?

— Они сошли с ума.

— Что прям все и сразу?

— Я не знаю. Так поговаривают люди.

— А что ещё здесь поговаривают про Радецких?

— Сейчас про них никто уже и не вспоминает, а когда мне было лет как тебе, то все повторяли друг за дружкой одно и то же. Мол, пришли Радецкие и стали во дворах пропадать собаки, коты, домашняя птица и даже крысы.

6

Фонарь не справлялся с освещением двора. Темнота и неприятная тишина окружали каменную площадку, на которой возле грузового автомобиля стояли две женщины и двое мужчин.

Елизавета и Светлана никак не могли понять, почему знакомые и практически родные им мужчины кажутся совершенно чужими и даже опасными. Как назло, вся жизнь вокруг замерла, не было слышно ни лая собак, ни разговоров людей. Даже двери, и те боялись заскрипеть.

Игорь опустил руку на плечо Елизаветы.

— Если будет совсем холодно, приходи ко мне, — прошептал он.

Елизавета испуганно уставилась на него, а затем перевела взгляд на Семёна. На лице её мужа не появилась никаких эмоций, как будто всё, что происходило, было нормальным и естественным.

Светлана, чувствуя, что её начинает трясти, заорала во всю глотку:

— Слышишь, ты, мразь! А ну быстро вали в свою комнату, и пока не проспишься, чтоб я тебя здесь не видела.

Игорь тут же повернулся к ней и стал сверлить холодным полным ненависти взглядом.

— Гайгеров покормила? — спросил он. — Или они опять голодные по чужим огородам лазят?!

7

Визглов уставился на экран «Nokii» и вновь набрал номер жены. И опять тот же результат: длинные пронзительные гудки через минуту ожидания сменились короткими.

Что-то не так! За последние двадцать минут она не ответила ни на один его звонок. Сергей вышел на костылях из больницы и стал быстро двигаться в сторону своего нового дома. Он прошёл метров триста — не больше — и почувствовал сильное головокружение, а вслед за ним и дикую слабость.

Как назло, нужно было подниматься в гору. Визглов перешёл дорогу и сел на высокий бордюр.