Гайгеры

Предлагаю один хороший вариант, и у вас не будет проблем, и серьёзным людям не придётся беспокоиться. Я вам заплачу за этот дом и участок в два раза больше, чем он всем вам стоил.

— Смешно, — ответил Визглов, — шесть лет этот дом и участок никому не был всерьёз нужен. Бывший хозяин уже даже не надеялся его продать. А как мы его выкупили, так он ещё кому-то понадобился.

— Его никто не покупал, потому что серьёзные люди не давали на это добро.

— Странные эти серьёзные люди. Сами не покупали и другим не давали.

— Не переживай, они знали, что делали. Ну что: мы договорились?

Сергей открыл дверцу и прежде, чем выйти из джипа, он наклонился к Пулкину:

— Вы уж извините меня, Борис, но мы пока с вами ни о чём не договаривались. Такие вещи не решаются за пять минут.

7

О разговоре с Пулкиным Сергей сообщил Семёну и Игорю во время дружного перекура в беседке.

— Надо было меня позвать, — разгорячился Семён. — Я ему бы показал серьёзных людей. Колёса от его «ландроверы» сами бы домой поехали, а он бы за ними с рулём побежал. В таких случаях я парень простой, как две копейки. Объясняю быстро и доходчиво.

— Надо бы выяснить, кто он такой, — произнёс Визглов.

— Рано или поздно сам расскажет, — вякнул Игорь. — Чё ты нас не позвал? В следующий раз трое будем базарить.

— Ладно, проехали, — повысил голос Визглов. — Я сегодня насчёт фасада задумался. Он должен как-то привлекать покупателя. Вывеску рекламно-зазывающую, может, какую придумать, название магазинчику надо… Если честно, ничего толкового в голову не лезет.

— «Рад энд Виз», — быстро придумал Игорь. — Радецкие и Визгловы. С вывеской «рады визеть».

— Радецкие… Радуга… Радужный… — задумался вслух Семён.

— Может, тогда уже лучше «Солнечный», — внёс своё предложение Игорь. — Ярче звучит.

— Или «Хлебный», — сказал Семён.

— Или «Водочный» — не сдавался младший Радецкий. — Колбасно-копчёно-водочный«. — Сам ты хрен селедочный, — разозлился Семён. — Вкусный хлеб», — присоединился Сергей. — Горячий хлеб«, — в один голос выкрикнули Радецкие.»

— Где мы возьмём этот горячий хлеб, — буркнул Визглов.

— Во, я придумал! — обрадовался Семён. — Пущай бабы об этом подумают.

— Ты хочешь небольшой мировой революции со стопроцентными жертвами? — так, на всякий случай, уточнил Сергей.

— Пущай учатся находить общий язык, — решил Семён и встал из-за стола. — Сидеть в тенёчке, конечно, хорошо, но надо бы и поработать, что ли.

8

Игорь второй день подряд разбирал один из сараев, который они с братом решили переделать под общую кухню. Все вещи он пытался сразу куда-то определить. Лестницы, вёдра, грабли, топоры и тому подобное он складывал у второго сарайчика, забитого хламом ещё больше, чем первый. Картон, полусгнившее рваньё-тряпьё — и многое другое, что не имело, по его мнению, полезной ценности и могло гореть — скидывал в общую кучу в десяти метрах от сарайки. Позже он планировал вылить на кучу бензин и кинуть на неё зажжённую спичку.

Замедлял эту работу анализ каждого предмета, каждой вещички. Пригодится или не пригодится. Перетащить это сюда или затащить туда. А среди вещей действительно попадались такие, на которые невозможно было не обратить внимание. Первой находкой, которая подняла ему настроение, стал почти целый ящик с абрикосовой наливкой, явно не отечественного производства. Покрытые изрядным слоем пыли бутылки чуть ли не шептали ему: открой меня и попробуй её. Ох, какая она вкусная — грех не отведать!

Разобрав к вечеру второго дня сарай наполовину, Игорь постелил фуфайку на полу и подтянул к себе фанерную коробку из-под посылки. Внутри неё лежали чьи-то семейные фотографии. И он стал их разглядывать. Снимки были цветные, на них он увидел: женщину лет тридцати с очень приятный добрым лицом, мужчину в военной форме и мальчишку лет пяти. Если мужчина и женщина на снимках казались весёлыми, то мальчишка выглядел грустным и усталым. Ни на одном из снимков мальчишка не улыбался.

Игорь кинул несколько взглядов на бутылки с наливкой. Медленно поднялся и подошёл к ним. Восемнадцать стеклянных нестандартных бутылок. Руки сами потянулись к одной из них. Он открыл её и принюхался. Приятный тонкий аромат абрикоса раздразнил его окончательно.

Сделав глоток, Игорь стал ждать, что с ним станет. Он ощутил приятный огонёк в желудке и повторил пробу. Умеют же делать гады хорошее пойло, пронеслось в голове молодого мужчины… и вдруг всё резко потемнело.

Пришёл в себя Игорь через час. Он открыл глаза и понял, что лежит на фуфайке, которую расстелил для отдыха. Голова чуточку шумела, но это его совершенно не беспокоило.

Игорь стал подниматься, но вдруг что-то резко надавило ему на грудь, и он вновь завалился на спину, зацепив локтём пустую бутылку.