Виктор проснулся оттого, что Татьяна усиленно толкала его в бок и что-то взволнованно наговаривала ему на ухо. Смысл ее слов никак не доходил до его провалившегося в тяжелый сон сознания. Наконец, он с большим трудом смог сообразить, чего она так настойчиво добивается от него.
Добавить в моё избранное
107 мин, 4 сек 10059
Сидя напротив жены, он отметил про себя, что, несмотря на видимое отсутствие кошмаров, жена выглядела неважно — так, будто и не спала ночь.
— Вижу, Витя, — отвечала она, механически пережевывая бутерброд.
— А что видишь?
— Не помню… — Татьяна отвечала как-то отрешенно, но в глазах ее Виктор видел леденящий душу страх. И Виктор понял: ничего не закончилось, как он уже хотел надеяться… Неведомое зло затаилось рядом с ними, а может, даже внутри них, и словно выжидало момент, чтобы нанести удар — коварный, внезапный, предательский… Виктор обреченно вздохнул: в последнее время Татьяна все больше молчала, не заводила разговоров о продаже квартиры, но Виктора именно эта ее апатия пугала больше всего. Иногда ему казалось, что рядом с ним не прежняя Татьяна, а только пустая оболочка, и ему становилось по-настоящему страшно.
Наступила зима — как всегда резко и неожиданно.
Зима пришла настоящая — с буранами, метелями, морозами. В считанные дни намело сугробы, дороги и тропы покрылись наледью… И вот в один из таких бурных и снежных дней, когда невольно возникает ощущение, что зима пришла навечно, Петр, придя утром на работу, вручил Виктору листок с начирканными на нем буквами и цифрами.
— Вот, Витя… — сказал он просто. — Здесь фамилия, имя и адрес.
Виктор жадно ухватился за бумажку. Поможет или не поможет, но это была последняя надежда. Видеть, как день ото дня угасает жена, больше не было сил. Виктор решил, что доведет дело до конца, сделает то, что сказал шаман, а там — как бог даст. Не поможет — будет продавать эту чертову квартиру. Если, конечно, ее вообще кто-нибудь купит.
— Ты бы не мешкал, Витя, — мягко заметил Петр. — Вот в ближайший выходной и навести эту милую женщину. Поговори с ней, присмотрись… Ну, чего ты на листок-то вылупился, того и гляди, дыру в нем прожжешь! Через залив пилить уже не надо, улица Карла Маркса… это в городе. Правда, не знаю, где, уж не обессудь!
— Да вот смотрю, Петя, и вижу — имя и фамилия мне знакомы, — отозвался Виктор. — Раиса… К-ва. Интересно… Одна Раиса К-ва, знаешь ли, в школе в одном классе со мной училась.
— Да ну? — слегка удивился Петр. — Одноклассница, значит?
— Ну да… Если это она, конечно. Мало ли в городе Раис… Да и фамилия не слишком редкая.
— Действительно… — согласился Петр. — Думаю, у нас в городе и области женщин с такими именем и фамилией наберется человек сорок, а то и больше. Ну, а если и вправду подружка твоя… Наверное, это неплохо: быстрее найдешь общий язык!
— А может, и нет, — вздохнул Петр задумчиво.
— Может, и нет, — согласился Петр. — Ну, гадать давай не будем! Фамилия есть, адрес есть. Я свое дело сделал. А теперь — ты делай свое…
Улица Карла Маркса оказалась расположенной хоть и в черте города, однако пролегала на далекой окраине, проще сказать — у черта на рогах. Виктор долго трясся на одном автобусе, шедшем из его района в центр, потом пересел на другой, едущий из центра на окраины… И на нем тащился еще целую вечность. Водитель и не думал объявлять остановки, всю дорогу молчал как рыба.
— Простите, мне нужна улица Карла Маркса, — обратился Виктор к пожилой женщине. — Не подскажете, где мне выходить?…
— Ой, милок, еще не скоро, — живо откликнулась та. — Остановок пять, шесть. Как увидишь — универсам, так и выходи! А там спросишь.
Виктор поблагодарил, а про себя выругался. За окном мелькали в основном деревянные дома еще довоенной постройки, сараи какие-то, старые заборы… Такая картина оптимизма не внушала.
«Хорошо хоть, универсам есть, а не сельпо», — хмуро подумал Виктор.
Однако, когда он вышел из автобуса, настроение его совсем испортилось. Универсам-то и вправду был, и вполне современный, но до искомой улицы надо было еще идти и идти. А в том направлении, куда его послали, виднелась огромная гора, густо усеянная убогими домишками и заснеженными дворами. Ему пришлось еще дважды спрашивать, где же находится улица основоположника марксизма, пока он, по колено утопая в снегу, не остановился, наконец, возле потрескавшегося деревянного столба ЛЭП, на котором был криво приколочен кусок ржавого листового железа с надписью, утверждавшей, что это и есть нужная ему улица.
Виктор осторожно пошел вперед по улице, а вернее, по узкой стежке, протоптанной в глубоком снегу. Возле одного двора он увидел колодец и возле него — старушку, достававшую ведро.
— Скажите, пожалуйста, — обратился к ней Виктор, — где тут дом шестнадцать?
— А вон там, сынок! — охотно ответила бабушка. — Пройдешь дальше, увидишь магазин. А за ним через два дома и будет тебе дом шестнадцать…
«Вот черт, еще надо тащиться, — недовольно подумал Виктор. — А насчет магазина интересно! И откуда здесь магазин?… А еще интереснее — как в него завозят товар! Уж не на вертолете ли?»
Скоро он добрался и до магазина, представлявшего собой такой же деревянный дом, как и прочие на этой улице, только габаритами побольше.
— Вижу, Витя, — отвечала она, механически пережевывая бутерброд.
— А что видишь?
— Не помню… — Татьяна отвечала как-то отрешенно, но в глазах ее Виктор видел леденящий душу страх. И Виктор понял: ничего не закончилось, как он уже хотел надеяться… Неведомое зло затаилось рядом с ними, а может, даже внутри них, и словно выжидало момент, чтобы нанести удар — коварный, внезапный, предательский… Виктор обреченно вздохнул: в последнее время Татьяна все больше молчала, не заводила разговоров о продаже квартиры, но Виктора именно эта ее апатия пугала больше всего. Иногда ему казалось, что рядом с ним не прежняя Татьяна, а только пустая оболочка, и ему становилось по-настоящему страшно.
Наступила зима — как всегда резко и неожиданно.
Зима пришла настоящая — с буранами, метелями, морозами. В считанные дни намело сугробы, дороги и тропы покрылись наледью… И вот в один из таких бурных и снежных дней, когда невольно возникает ощущение, что зима пришла навечно, Петр, придя утром на работу, вручил Виктору листок с начирканными на нем буквами и цифрами.
— Вот, Витя… — сказал он просто. — Здесь фамилия, имя и адрес.
Виктор жадно ухватился за бумажку. Поможет или не поможет, но это была последняя надежда. Видеть, как день ото дня угасает жена, больше не было сил. Виктор решил, что доведет дело до конца, сделает то, что сказал шаман, а там — как бог даст. Не поможет — будет продавать эту чертову квартиру. Если, конечно, ее вообще кто-нибудь купит.
— Ты бы не мешкал, Витя, — мягко заметил Петр. — Вот в ближайший выходной и навести эту милую женщину. Поговори с ней, присмотрись… Ну, чего ты на листок-то вылупился, того и гляди, дыру в нем прожжешь! Через залив пилить уже не надо, улица Карла Маркса… это в городе. Правда, не знаю, где, уж не обессудь!
— Да вот смотрю, Петя, и вижу — имя и фамилия мне знакомы, — отозвался Виктор. — Раиса… К-ва. Интересно… Одна Раиса К-ва, знаешь ли, в школе в одном классе со мной училась.
— Да ну? — слегка удивился Петр. — Одноклассница, значит?
— Ну да… Если это она, конечно. Мало ли в городе Раис… Да и фамилия не слишком редкая.
— Действительно… — согласился Петр. — Думаю, у нас в городе и области женщин с такими именем и фамилией наберется человек сорок, а то и больше. Ну, а если и вправду подружка твоя… Наверное, это неплохо: быстрее найдешь общий язык!
— А может, и нет, — вздохнул Петр задумчиво.
— Может, и нет, — согласился Петр. — Ну, гадать давай не будем! Фамилия есть, адрес есть. Я свое дело сделал. А теперь — ты делай свое…
Улица Карла Маркса оказалась расположенной хоть и в черте города, однако пролегала на далекой окраине, проще сказать — у черта на рогах. Виктор долго трясся на одном автобусе, шедшем из его района в центр, потом пересел на другой, едущий из центра на окраины… И на нем тащился еще целую вечность. Водитель и не думал объявлять остановки, всю дорогу молчал как рыба.
— Простите, мне нужна улица Карла Маркса, — обратился Виктор к пожилой женщине. — Не подскажете, где мне выходить?…
— Ой, милок, еще не скоро, — живо откликнулась та. — Остановок пять, шесть. Как увидишь — универсам, так и выходи! А там спросишь.
Виктор поблагодарил, а про себя выругался. За окном мелькали в основном деревянные дома еще довоенной постройки, сараи какие-то, старые заборы… Такая картина оптимизма не внушала.
«Хорошо хоть, универсам есть, а не сельпо», — хмуро подумал Виктор.
Однако, когда он вышел из автобуса, настроение его совсем испортилось. Универсам-то и вправду был, и вполне современный, но до искомой улицы надо было еще идти и идти. А в том направлении, куда его послали, виднелась огромная гора, густо усеянная убогими домишками и заснеженными дворами. Ему пришлось еще дважды спрашивать, где же находится улица основоположника марксизма, пока он, по колено утопая в снегу, не остановился, наконец, возле потрескавшегося деревянного столба ЛЭП, на котором был криво приколочен кусок ржавого листового железа с надписью, утверждавшей, что это и есть нужная ему улица.
Виктор осторожно пошел вперед по улице, а вернее, по узкой стежке, протоптанной в глубоком снегу. Возле одного двора он увидел колодец и возле него — старушку, достававшую ведро.
— Скажите, пожалуйста, — обратился к ней Виктор, — где тут дом шестнадцать?
— А вон там, сынок! — охотно ответила бабушка. — Пройдешь дальше, увидишь магазин. А за ним через два дома и будет тебе дом шестнадцать…
«Вот черт, еще надо тащиться, — недовольно подумал Виктор. — А насчет магазина интересно! И откуда здесь магазин?… А еще интереснее — как в него завозят товар! Уж не на вертолете ли?»
Скоро он добрался и до магазина, представлявшего собой такой же деревянный дом, как и прочие на этой улице, только габаритами побольше.
Страница 10 из 29
