Виктор проснулся оттого, что Татьяна усиленно толкала его в бок и что-то взволнованно наговаривала ему на ухо. Смысл ее слов никак не доходил до его провалившегося в тяжелый сон сознания. Наконец, он с большим трудом смог сообразить, чего она так настойчиво добивается от него.
Добавить в моё избранное
107 мин, 4 сек 10068
Без бутылки. А сейчас я пойду…
— А… ну, как хочешь… Ступай себе.
Виктор почувствовал себя так, будто его попросту выставляют за дверь. Он никак не мог принять тот вполне очевидный факт, что Раиса из его класса и Раиса нынешняя имеют между собой ничтожно мало общего. И если для той Раисы из прошлого он представлял хоть какой-то интерес (пусть даже и весьма неопределенный, полудетский), то для Раисы сегодняшней он был пустым местом, и весь ее интерес сводился к возможности накачаться халявной водки. И ему страстно захотелось уйти, уйти немедленно и навсегда забыть дорогу в эту занесенную снегом покосившуюся избу. Он поднялся со стула:
— Ну, я пошел…
— Валяй, — равнодушно отозвалась она. Когда Виктор вышел в сени и принялся одеваться, Раиса крикнула ему вслед:
— Ты вот что… как тебя… этот… Виктор! Знаешь, ты ко мне без пузыря не приходи, понял? Просто так, всухую, я с тобой лясы точить не буду… Одноклассник нашелся!… Шляетесь тут!
— Понял, — угрюмо отвечал Виктор. Раздосадованный и обозленный, он вышел во мрак зимнего снежного вечера и, не оглядываясь, быстро пошел со двора. Раиса даже не встала из-за стола, чтобы проводить гостя. Похоже, правила приличия были не для нее. «Черта с два я к тебе еще вернусь — оно мне надо? Только расстраиваться попусту, нервы выматывать и время впустую тратить. Все равно проку от тебя никакого, пьянь чертова, все твои тайны в стакане, так что пропади оно все пропадом!»…
Он брел по этой проклятущей улице Карла Маркса, и ему дозарезу хотелось набить кому-нибудь морду. Холодный порывистый ветер хлестал его по пылающему лицу пригоршнями жесткого колючего снега, словно издевался. Злоба душила так, что трудно было вздохнуть. Он вдруг вспомнил слова шамана: «Ты человек недобрый! Добрым стань!» Это к тому, что если добрым станешь, то бывшая хозяйка тайну свою откроет… Вот же придурок старый! Чертов шарлатан, реликт из средневековья! Вот кому Виктор с удовольствием набил бы его плутоватую, морщинистую рожу! Чтобы мало не показалось, да чтобы знал, каково добрых людей в соблазн вводить, да лапшу им по ушам развешивать! Да и Петя тоже хорош — дернул же черт его послушаться! Советчик хренов…
Всю обратную дорогу ему люто не везло: пришлось автобуса дожидаться едва ли не час, стоя на пронизывающем ветру. А когда чертова колымага все же пришла, Виктор в нее еле втиснулся. Такая же хрень случилась и в центре — сорок пять минут ожидания, потом тряска в переполненном автобусе… Как будто всему городу понадобилось именно в этот день куда-то ехать, и в одно время с ним, а автопарк как назло подвижной состав — взял и зажал. Домой добрался только к ночи — жутко вымотанный, голодный, злой…
Виктор долго сидел на кухне и не мог заставить себя отправиться в постель. Как хорошо дома — тихо, спокойно, уютно, тепло… И никаких кошмаров. Нет Татьяны — и видений нет. Никаких там злых духов, о которых толковал ему шаман, проклятый абориген, на старости лет выживший из ума. И вот эту квартиру — взять и продать только из-за того, что Татьяне что-то мерещится? После стольких мучений, мытарств, трудов? Ну уж нет! Виктора снова охватила злость. Перебьется Татьяна. Дурь это все, раз врачи ничего не находят. Бабья дурь… И где гарантия, что, перебравшись на другую квартиру, они не столкнутся с той же проблемой? А тогда что делать?… следующую квартиру искать? Он злобно усмехнулся. Абсурдность ситуации просто лезла в глаза. Злые духи… Тайна… Тьфу-ты! Ну как он мог, взрослый человек, повестись на подобные россказни? Как мог?
Виктор сокрушенно покачал головой. Просто вымотала его Татьяна своими кошмарами. Извела настолько, что он готов был поверить в самый дикий вздор, лишь бы избавиться от бессонья, вечного нервного напряжения, бесконечной тревоги… А вот побыл он дома полторы недели — один, в тишине, в покое… и этого хватило, чтобы он выспался, отдохнул. Пришел в себя и стал смотреть на происходящее здраво. Нет, к черту всех этих шаманов и дружков-советчиков! К черту! Надо убедить Татьяну лечиться. Может, надо в больницу лечь, пройти какой-нибудь курс…
Ну а что с Раисой, с ее тайной? Если даже и есть тайна, к видениям Татьяны она не имеет отношения, он давно это понял. А вот она сама… Виктор взглянул в окно, где виднелась пустая ночная улица, да тускло мерцал одинокий фонарь на столбе. Тишина… Покой! Он и не думал раньше, что можно просто вот так — наслаждаться покоем! И вдруг подумалось: ему вот сейчас так хорошо дома! А каково ей? Он представил себе, как Раиса сидит сейчас одна в пустом доме, на этой богом забытой городской окраине… Что она делает? О чем думает? Виктора охватил ужас, и волна нежданно нахлынувшего сострадания вдруг охватила его. Виктор даже изумился: он никогда не переживал столь глубокого и трепетного чувства. Как ей должно быть страшно! И безумно одиноко…
Он невольно вскочил со стула, заметался по кухне… Ему вдруг захотелось немедля одеться и пуститься через весь город обратно, прямиком на улицу Карла Маркса, в дом 16…
— А… ну, как хочешь… Ступай себе.
Виктор почувствовал себя так, будто его попросту выставляют за дверь. Он никак не мог принять тот вполне очевидный факт, что Раиса из его класса и Раиса нынешняя имеют между собой ничтожно мало общего. И если для той Раисы из прошлого он представлял хоть какой-то интерес (пусть даже и весьма неопределенный, полудетский), то для Раисы сегодняшней он был пустым местом, и весь ее интерес сводился к возможности накачаться халявной водки. И ему страстно захотелось уйти, уйти немедленно и навсегда забыть дорогу в эту занесенную снегом покосившуюся избу. Он поднялся со стула:
— Ну, я пошел…
— Валяй, — равнодушно отозвалась она. Когда Виктор вышел в сени и принялся одеваться, Раиса крикнула ему вслед:
— Ты вот что… как тебя… этот… Виктор! Знаешь, ты ко мне без пузыря не приходи, понял? Просто так, всухую, я с тобой лясы точить не буду… Одноклассник нашелся!… Шляетесь тут!
— Понял, — угрюмо отвечал Виктор. Раздосадованный и обозленный, он вышел во мрак зимнего снежного вечера и, не оглядываясь, быстро пошел со двора. Раиса даже не встала из-за стола, чтобы проводить гостя. Похоже, правила приличия были не для нее. «Черта с два я к тебе еще вернусь — оно мне надо? Только расстраиваться попусту, нервы выматывать и время впустую тратить. Все равно проку от тебя никакого, пьянь чертова, все твои тайны в стакане, так что пропади оно все пропадом!»…
Он брел по этой проклятущей улице Карла Маркса, и ему дозарезу хотелось набить кому-нибудь морду. Холодный порывистый ветер хлестал его по пылающему лицу пригоршнями жесткого колючего снега, словно издевался. Злоба душила так, что трудно было вздохнуть. Он вдруг вспомнил слова шамана: «Ты человек недобрый! Добрым стань!» Это к тому, что если добрым станешь, то бывшая хозяйка тайну свою откроет… Вот же придурок старый! Чертов шарлатан, реликт из средневековья! Вот кому Виктор с удовольствием набил бы его плутоватую, морщинистую рожу! Чтобы мало не показалось, да чтобы знал, каково добрых людей в соблазн вводить, да лапшу им по ушам развешивать! Да и Петя тоже хорош — дернул же черт его послушаться! Советчик хренов…
Всю обратную дорогу ему люто не везло: пришлось автобуса дожидаться едва ли не час, стоя на пронизывающем ветру. А когда чертова колымага все же пришла, Виктор в нее еле втиснулся. Такая же хрень случилась и в центре — сорок пять минут ожидания, потом тряска в переполненном автобусе… Как будто всему городу понадобилось именно в этот день куда-то ехать, и в одно время с ним, а автопарк как назло подвижной состав — взял и зажал. Домой добрался только к ночи — жутко вымотанный, голодный, злой…
Виктор долго сидел на кухне и не мог заставить себя отправиться в постель. Как хорошо дома — тихо, спокойно, уютно, тепло… И никаких кошмаров. Нет Татьяны — и видений нет. Никаких там злых духов, о которых толковал ему шаман, проклятый абориген, на старости лет выживший из ума. И вот эту квартиру — взять и продать только из-за того, что Татьяне что-то мерещится? После стольких мучений, мытарств, трудов? Ну уж нет! Виктора снова охватила злость. Перебьется Татьяна. Дурь это все, раз врачи ничего не находят. Бабья дурь… И где гарантия, что, перебравшись на другую квартиру, они не столкнутся с той же проблемой? А тогда что делать?… следующую квартиру искать? Он злобно усмехнулся. Абсурдность ситуации просто лезла в глаза. Злые духи… Тайна… Тьфу-ты! Ну как он мог, взрослый человек, повестись на подобные россказни? Как мог?
Виктор сокрушенно покачал головой. Просто вымотала его Татьяна своими кошмарами. Извела настолько, что он готов был поверить в самый дикий вздор, лишь бы избавиться от бессонья, вечного нервного напряжения, бесконечной тревоги… А вот побыл он дома полторы недели — один, в тишине, в покое… и этого хватило, чтобы он выспался, отдохнул. Пришел в себя и стал смотреть на происходящее здраво. Нет, к черту всех этих шаманов и дружков-советчиков! К черту! Надо убедить Татьяну лечиться. Может, надо в больницу лечь, пройти какой-нибудь курс…
Ну а что с Раисой, с ее тайной? Если даже и есть тайна, к видениям Татьяны она не имеет отношения, он давно это понял. А вот она сама… Виктор взглянул в окно, где виднелась пустая ночная улица, да тускло мерцал одинокий фонарь на столбе. Тишина… Покой! Он и не думал раньше, что можно просто вот так — наслаждаться покоем! И вдруг подумалось: ему вот сейчас так хорошо дома! А каково ей? Он представил себе, как Раиса сидит сейчас одна в пустом доме, на этой богом забытой городской окраине… Что она делает? О чем думает? Виктора охватил ужас, и волна нежданно нахлынувшего сострадания вдруг охватила его. Виктор даже изумился: он никогда не переживал столь глубокого и трепетного чувства. Как ей должно быть страшно! И безумно одиноко…
Он невольно вскочил со стула, заметался по кухне… Ему вдруг захотелось немедля одеться и пуститься через весь город обратно, прямиком на улицу Карла Маркса, в дом 16…
Страница 18 из 29
