Одноклассница

смотрю, ты решил-таки ехать?

— Решил, Петро… Деваться-то все равно некуда.

День для поездки выбрали крайне неудачный: ветер валил с ног, хлестал снег вперемешку с дождем… Когда спускались к причалу по ледяному накату, Виктор тщательно оберегал закутанную в теплый платок жену: не дай бог поскользнется — костей не собрать! Он даже надеялся в глубине души, что катер не поплывет на другой берег в такую мерзкую погоду, и почему-то при одной мысли об этом чувствовал какое-то облегчение. Однако, несмотря на ветер, осадки и немалое волнение в заливе, оказалось, что катер ходил исправно, почти без задержек… Бывает же такое!

«Ну и слава богу, — решил про себя Виктор. — Съездим разок и все! Едва ли это поможет, зато совесть будет чиста».

Больше двух часов небольшой катерок отважно боролся с волнами, выматывая немногочисленным пассажирам душу. И не только оную. Поэтому, когда посудина причалила к дощатому причалу на противоположном берегу залива, Виктор уже ощутил себя почти счастливым…

Потом пришлось еще около часа дожидаться рейсового автобуса. Далее — полтора часа ехать по сырой, раздолбанной дороге, не знавшей ремонта со времен царя Гороха…

Переполненный автобус отчаянно скрипел, натужно буксовал в снежно-грязевой каше, угрожающе раскачивался, будто готовый развалиться на ходу… Хорошо хоть Татьяну, вымотанную долгим плаванием через залив, удалось сразу посадить к окну, а вот самому Виктору пришлось болтаться стоя в тесном проходе почти целый час. Только на предпоследней перед конечным пунктом остановке место возле дремавшей Татьяны освободилось, и Виктор смог присесть.

Наконец, старенький автобус, самоотверженно преодолев долгий и трудный путь, добрался до цели. Выехав на заметенный снегом «пятачок», гордо именуемый местным населением площадью, машина остановилась. Виктор глянул в окно: в полумраке топорщился покосившийся навес с прибитой облезлой табличкой и надписью: «пос. Три Ручья».

— Ну, Татьяна, вылезай — приехали! — мрачно сказал Виктор. — Пошли нашего шамана искать.

Высадив оставшихся немногих пассажиров, автобус развернулся и отъехал на другую сторону площади. Там транспорт ожидали несколько человек, желавших ехать по обратному маршруту, конечным пунктом которого служил причал на берегу залива. При мысли о том, что им с Татьяной предстоит не менее изматывающий обратный путь, Виктор чуть не завыл от тоски.

Он огляделся. Поселок, носящий столь романтическое название, состоял из единственной улицы, пролегающей между двумя рядами четырехэтажных однотипных домов. Это и не улица была даже, а скорее широкая дорога без бортов и тротуаров. Сейчас она была заметена снегом, укрывшим еще не замерзшую осеннюю грязь, но легко представлялось, во что превращалась улица по весне.

Неподалеку от автобусной остановки Виктор заметил в полумраке старое кирпичное здание, наверное, еще довоенной постройки. За ним возвышался огромный силуэт трубы. Это была котельная. Напротив нее примостился местный продуктовый магазин, в окнах которого тускло мерцал свет. «Электричество есть, значит, и электростанция где-то имеется, — подумал Виктор. — Ну, слава Богу! Я уж думал, кроме чумов ничего не увижу… А дыра — страшная! Как тут люди живут?»…

Узкая, полузанесенная снегом тропинка вела от остановки к жилым домам. Виктор решительно двинулся по ней, таща увесистую сумку с гостинцами — все, как советовал Петр. Татьяна осторожно ступала за ним, боясь оступиться.

Пришлось пройти почти всю улицу из конца в конец, чтобы добраться до нужного дома. Зашли в подъезд, тускло освещаемый полусдохшей лампочкой, поднялись на третий этаж. Над дверью, покрытой облупившейся краской, висел нужный номер… Виктор позвонил, с трудом подавляя неведомо откуда взявшуюся робость.

Дверь открыла маленькая старушка с раскосыми глазами и сухим морщинистым лицом. Ее узкие глазки смотрели на незваных гостей без удивления и любопытства, как будто соседи за спичками зашли. Виктор несмело спросил, здесь ли живет шаман. Старушка распахнула дверь пошире, без слов пропуская их в квартиру. Виктор с Татьяной вошли.

Самая обычная двухкомнатная квартира, обставленная простенькой, видавшей виды мебелью. Ничего лишнего, никакой экзотики в виде зловещих масок, звериных шкур, бубнов с бубенчиками… Виктор полагал, что в жилище шамана такие вещи непременно должны быть. Здесь не было. Да и сам хозяин ничем не походил на таинственного посредника между миром людей и миром духов: аккуратненький, совершенно седой старичок с плоским лицом, похожим на луну, приплюснутым носом и узкими глазами-щелками, из которых на гостей внимательно взирали темные колючие зрачки. И одет он был совсем не по-шамански: рубашка, домашние брюки… Все старенькое, но чистое и глаженое.

— Здрасте, — буркнул Виктор. — Мы, значит, к вам… тут адрес ваш дали… Друг мой дал…

В ответ старик протянул руку, указывая на стул.

— Садись!