Дес Мойнс, Айова, 24 июля, 19… Без вести пропала Чейзи Довлиби с Бернс-роуд, 1451. Ее муж Винсент сообщил властям, что видел жену последний раз четыре дня назад. По словам соседей, последний месяц женщина ходила крайне нервная и подавленная. С матерью Чейзи, Джоанной Рузвелльт, Пимтон-плейс, 12, побеседовать пока не удалось…
Добавить в моё избранное
110 мин, 13 сек 3086
Задыхаясь, она прикрыла глаза, притворяясь, будто задремала, пытаясь придумать, как выбраться из машины.
Опять указатели старались помочь ей: «Бензин. Еда. Две мили».
— Может, завернем туда? — рискнула она.
— Проголодалась?
— Нет, дорогой. Кое-что посущественнее.
Теперь они ехали молча. Впереди Сьюзен увидела бензоколонку и ресторан в стороне.
— Выпей кофе, пока я марафет навожу, — с напускной игривостью, маскируя страх, бросила она.
— Ладно, — проворчал Боуэн, выключил зажигание и сунул ключ от машины в правый карман куртки.
Они вместе прошли по темной площадке. Ни единой машины! Не сбежишь!
В дамской комнате Сьюзен напряженно думала. Убежать в лес? Попросить помощи у заправщика на станции? У официантки? У управляющего? Нет, все не то. Необходима машина.
Правый карман куртки.
Когда она вошла, Боуэн стоял у кассы с двумя стаканчиками кофе.
— С молоком и сахаром, да, милая? — протянул он ей пластиковый стаканчик.
— Да. — Сьюзен сняла крышку. От горячего кофе поднимался пар. Отлично! Она держала его в правой руке, а левой задела куртку Боуэна.
— Как насчет шоколадных пирожных, транжира? Купим парочку?
Когда кассирша потянулась за пирожными, Сьюзен запустила пальцы в карман Боуэна.
— Ты что это делаешь? — Руку ее он заметил, когда она уже сжала ключи. Сьюзен завизжала, отчасти, чтобы разрядить дикое напряжение, отчасти — чтобы ошеломить его. И плеснув ему в лицо горячим кофе, рванулась к вращающейся двери, стиснув ключи в ладони. Едва она добежала до машины, как он вылетел из двери.
— Сьюзен! — вопил он на бегу. — Не смей!
Запершись в машине, Сьюзен путалась в ключах, нужный никак не находился…
— Сьюзен, позволь поговорить с тобой! — Боуэн уже рвал дверцу. Ключ все не вставлялся. Она стала совать другой.
— Сьюзен, дай мне объяснить! Ты все неправильно понимаешь!
Ключ, тот самый, скользнул в прорезь, и она нажала на газ.
— Сьюзен, не делай этого! — Он молотил по стеклу, стараясь разбить. — Выслушай меня! Да послушай же!
Сьюзен вывернула на дорогу.
— Я пытаюсь спасти тебя, как ты не понимаешь!
Когда, набирая скорость, она уезжала, в заднем зеркальце маячил Боуэн: он ругался и топал ногами.
— 20 —
До отеля Сьюзен добралась где-то в три ночи. Парадная дверь была уже заперта. Она разбудила управляющего, наскоро извинилась, бормоча что-то о небольшой аварии, и бегом поднялась укладываться.
Телефон зазвонил, когда она запирала чемодан.
— Сьюзен? Это Тара. Уделишь мне минутку? — теперь Существо сердилось.
— Чего тебе?
— Прежде всего должна сказать, по-моему, ведешь ты себя очень дурно. Бедняга Боуэн просто пытался помочь тебе!
— Значит, я была права.
— Насчет него — да. В остальном — нет. Ведешь себя, как ребенок. Позволь хотя бы мы с Гарриэт посидим с тобой, объясним все. Большего не просим.
— Не просите?
— Конечно, нет. Слушай, садись в машину и давай встретимся у меня.
— Но почему? Почему ты не приедешь сюда, если я так сильно тебе нужна?
— Невозможно. Миленькая… — Существо смягчило голос. — Доверься мне. Ты знаешь, как я старалась для тебя в прошлом. И не намерена бросать тебя сейчас.
— Зачем мне непременно нужно приезжать в Нью-Йорк?
— Так лучше.
— Но почему?
— Лучше, и все.
— Почему?!
Заминка.
— Возвращение — это знак добровольного присоединения к нам.
— Добровольного?
— Конечно. Против воли, Сьюзен, никого не забирают. Вся эта чушь о жестокости и злобности, это…
— Добровольно? К вам? Боже Всемогущий…
— Сьюзен, угомонись!
— Ты что ж, воображаешь, что я хоть когда-нибудь добровольно…
— Ты ведь не станешь снова закатывать истерику, Сьюзен?
— Да ты вообще спятил! Ты, наверное…
— Сьюзен, если не прекратишь свои неуместные атаки на меня, я не смогу помочь тебе.
— Бредятина!
— Сьюзен…
— Гнусный, подлый… — она уже плакала.
— Сьюзен, я теряю с тобой терпение.
— Чудовище!
— Что ты себе позволяешь? Ты с кем, интересно, разговариваешь? — спросило Существо.
— Боже, прекрати эту жуть!
— Никто ничего не прекратит, пока не прикажу я.
Сьюзен забормотала молитву.
— Сьюзен, сию минуту перестань! Или я тебя в порошок сотру! — И голос пропал, сменившись Безмолвием.
Дрожа всем телом, Сьюзен шлепнула трубку на рычаг, схватила чемодан и рванулась из комнаты к машине.
Несколько часов мчалась она на восток, по темному скоростному шоссе, теперь действительно массачусетскому, забыв про ужас и усталость.
Против воли никого не забирают.
Опять указатели старались помочь ей: «Бензин. Еда. Две мили».
— Может, завернем туда? — рискнула она.
— Проголодалась?
— Нет, дорогой. Кое-что посущественнее.
Теперь они ехали молча. Впереди Сьюзен увидела бензоколонку и ресторан в стороне.
— Выпей кофе, пока я марафет навожу, — с напускной игривостью, маскируя страх, бросила она.
— Ладно, — проворчал Боуэн, выключил зажигание и сунул ключ от машины в правый карман куртки.
Они вместе прошли по темной площадке. Ни единой машины! Не сбежишь!
В дамской комнате Сьюзен напряженно думала. Убежать в лес? Попросить помощи у заправщика на станции? У официантки? У управляющего? Нет, все не то. Необходима машина.
Правый карман куртки.
Когда она вошла, Боуэн стоял у кассы с двумя стаканчиками кофе.
— С молоком и сахаром, да, милая? — протянул он ей пластиковый стаканчик.
— Да. — Сьюзен сняла крышку. От горячего кофе поднимался пар. Отлично! Она держала его в правой руке, а левой задела куртку Боуэна.
— Как насчет шоколадных пирожных, транжира? Купим парочку?
Когда кассирша потянулась за пирожными, Сьюзен запустила пальцы в карман Боуэна.
— Ты что это делаешь? — Руку ее он заметил, когда она уже сжала ключи. Сьюзен завизжала, отчасти, чтобы разрядить дикое напряжение, отчасти — чтобы ошеломить его. И плеснув ему в лицо горячим кофе, рванулась к вращающейся двери, стиснув ключи в ладони. Едва она добежала до машины, как он вылетел из двери.
— Сьюзен! — вопил он на бегу. — Не смей!
Запершись в машине, Сьюзен путалась в ключах, нужный никак не находился…
— Сьюзен, позволь поговорить с тобой! — Боуэн уже рвал дверцу. Ключ все не вставлялся. Она стала совать другой.
— Сьюзен, дай мне объяснить! Ты все неправильно понимаешь!
Ключ, тот самый, скользнул в прорезь, и она нажала на газ.
— Сьюзен, не делай этого! — Он молотил по стеклу, стараясь разбить. — Выслушай меня! Да послушай же!
Сьюзен вывернула на дорогу.
— Я пытаюсь спасти тебя, как ты не понимаешь!
Когда, набирая скорость, она уезжала, в заднем зеркальце маячил Боуэн: он ругался и топал ногами.
— 20 —
До отеля Сьюзен добралась где-то в три ночи. Парадная дверь была уже заперта. Она разбудила управляющего, наскоро извинилась, бормоча что-то о небольшой аварии, и бегом поднялась укладываться.
Телефон зазвонил, когда она запирала чемодан.
— Сьюзен? Это Тара. Уделишь мне минутку? — теперь Существо сердилось.
— Чего тебе?
— Прежде всего должна сказать, по-моему, ведешь ты себя очень дурно. Бедняга Боуэн просто пытался помочь тебе!
— Значит, я была права.
— Насчет него — да. В остальном — нет. Ведешь себя, как ребенок. Позволь хотя бы мы с Гарриэт посидим с тобой, объясним все. Большего не просим.
— Не просите?
— Конечно, нет. Слушай, садись в машину и давай встретимся у меня.
— Но почему? Почему ты не приедешь сюда, если я так сильно тебе нужна?
— Невозможно. Миленькая… — Существо смягчило голос. — Доверься мне. Ты знаешь, как я старалась для тебя в прошлом. И не намерена бросать тебя сейчас.
— Зачем мне непременно нужно приезжать в Нью-Йорк?
— Так лучше.
— Но почему?
— Лучше, и все.
— Почему?!
Заминка.
— Возвращение — это знак добровольного присоединения к нам.
— Добровольного?
— Конечно. Против воли, Сьюзен, никого не забирают. Вся эта чушь о жестокости и злобности, это…
— Добровольно? К вам? Боже Всемогущий…
— Сьюзен, угомонись!
— Ты что ж, воображаешь, что я хоть когда-нибудь добровольно…
— Ты ведь не станешь снова закатывать истерику, Сьюзен?
— Да ты вообще спятил! Ты, наверное…
— Сьюзен, если не прекратишь свои неуместные атаки на меня, я не смогу помочь тебе.
— Бредятина!
— Сьюзен…
— Гнусный, подлый… — она уже плакала.
— Сьюзен, я теряю с тобой терпение.
— Чудовище!
— Что ты себе позволяешь? Ты с кем, интересно, разговариваешь? — спросило Существо.
— Боже, прекрати эту жуть!
— Никто ничего не прекратит, пока не прикажу я.
Сьюзен забормотала молитву.
— Сьюзен, сию минуту перестань! Или я тебя в порошок сотру! — И голос пропал, сменившись Безмолвием.
Дрожа всем телом, Сьюзен шлепнула трубку на рычаг, схватила чемодан и рванулась из комнаты к машине.
Несколько часов мчалась она на восток, по темному скоростному шоссе, теперь действительно массачусетскому, забыв про ужас и усталость.
Против воли никого не забирают.
Страница 30 из 33
