Обращенные

Как я сейчас. Это повод, позволяющий ребенку шлепнуть родителя.

И мой маленький лучик света уже сияет в предвкушении расправы.

Я распечатываю колоду, избавляюсь от джокеров, снимаю, перетасовываю половинки, затем повторяю операцию. Я вручаю дважды перетасованную колоду Исузу, та разбрасывает их по полу, ворошит их обеими руками, потом снова собирает вместе. Ясно, что она относится к этому занятию серьезно. И доверие — даже в лучшем случае шаткое — является роскошью, которую она не может себе позволить. Особенно учитывая мое недавнее поведение. Особенно учитывая, что я играю в эту игру в наказание за недавнее проявление неблагонадежности.

Когда Исузу делает это, мы получаем по стопке и начинаем сбрасывать карты. Как нарочно, я сбрасываю валета первым. Кажется, он лежит целую вечность, прежде чем Исузу замечает его и протягивает руку, как в замедленной съемке, чтобы накрыть его. Шлеп! Она хихикает, восхищенная собой и тем, что сейчас сотворит с вашим покорным слугой.

Я задираю рукав своего купального халата и предоставляю запястье в ее распоряжение. Исузу подгибает все пальцы на своей правой руке, кроме первых двух. Поднимает ее руку так высоко, как только может, даже немного прогибается, чтобы добавить еще несколько фунтов боли на квадратный дюйм. Она на секунду замирает в этой позе, позволяя мне ждать. Покрываться потом. И затем, подобно рычагу катапульты, обрушивает на меня все, что у нее есть, и две красных полосы ненадолго возникают на моей белой-белой коже.

Я выгляжу в точности как леденцовая тросточка, думаю я, и Исузу словно читает мои мысли.

— Ты похож на леденцовую тросточку, — говорит она.

И я думаю: леденцовые тросточки, леденцы на палочке, плохие родители, старые вампиры — все мы становимся сосунками, когда имеем дело с детьми.

— Jack.

Глава 8

Я нашел Исузу в пятницу вечером, после работы. В субботу мы устроили друг другу проверку на честность, выяснили, как улыбаются коты, и установили некоторые правила. Потом настала сегодняшняя ночь — воскресенье, ночь сюрпризов, новых правил и игры в ладушки. Я уложил ее в кровать за несколько часов до восхода солнца, и некоторое время спустя до меня доходит, что Исузу делает куда больше для сохранения собственной жизни, когда спит. Она уже доказала свою неблагонадежность во время бодрствования: эти всевозможные сюрпризы, возможно, не стоят выеденного яйца, однако способны спровоцировать у вашего покорного слуги срыв. Вот когда она спит… Одна мысль всплывает на поверхность и заполняет мое сердце: как мне не хватает этого. Ее. Она спит в течение нескольких часов до восхода солнца, в то время как я все еще бодрствую, ее нет — и это создает зону молчания в моей жизни. Это предупреждение. Напоминание. Когда Исузу спит, посапывая, за закрытой дверью, в моей квартире снова становится слишком тихо. Я никогда не осознавал этого раньше, пока эта тишина не ушла, а потом вернулась.

И все, что остается в этой зоне молчания, в конце нашего уик-энда — это я сам, играющий в гляделки с предстоящим понедельником, и реальность того, что я выбрал. Не прошло и недели, как я, кажется, стал отцом. Или, по крайней мере, приемным отцом, и вдобавок ко всему, приемным отцом смертного. Вот так: хлоп! — и я отец. Я — папа ребенка, которого каждый из тех, кого я знаю — и большинство тех, кого я не знаю — хотел бы убить. Да, вот еще какая мелочь: я — папа без мамы, и появления мамы в ближайшем будущем не предвидится. И даже если бы она была, как бы я мог ей доверять?

И еще мой рабочий день. Вернее, рабочая ночь. Вампиры работают только по ночам, и не потому, что не успевают выполнить всю работу днем или вынуждены подхалтуривать. Наступит вечер понедельника — завтра; у меня есть работа, на которую я должен ходить. Я должен приносить домой кошачий корм. А для этого надо зарабатывать деньги, черт побери. Работа, где возникающие днем проблемы не входят в список причин, в силу которых я могу рассчитывать на пособие. Работа, с которой я не могу отпроситься по причине недомогания.

В итоге возникает естественный вопрос.

Как?

Как я собираюсь делать то, что решил делать? Как я собираюсь воспитывать ребенка, работать — и при этом не напортачить ни в одном, ни в другом месте?

Помните эпизод из «Сумеречной Зоны» — тот, что называется«Подготовка человека»? Так называлась инопланетная поваренная книга. В большинстве случаев мы воспринимаем подобную шутку именно как шутку. Я понимаю это, когда начинаю ползать по сети в поисках «исторических» сведений о том, как подготовить ребенка к жизни. Все, что мне удается обнаружить — это советы по приготовлению детей.

Советы исходят от тех же ферм, которые предлагают свои слуги на защищенных паролями веб-сайтах, где с вас потребуют номер кредитной карточки и прочие статистические данные и только потом откроют перед вами свои кибер-двери.