Вот уже около двадцати лет пустует дом Эмерика Беласко, известный всему городу как зловещая обитель привидений. Все попытки очистить Адский дом терпят крах, а те, кто принимает в них участие, либо погибают, либо лишаются разума. Тем не менее жители города не теряют надежды. Очередную попытку очищения готовы предпринять ученый-физик Баррет и его жена Эдит, медиум Флоренс Танвер и экстрасенс Бенджамин Фишер. Удастся ли на этот раз избавиться от власти темных сил Одно из самых выдающихся произведений, написанных в жанре мистики.
Добавить в моё избранное
337 мин, 42 сек 4146
Я — единственный их промах». Они наблюдали за ним, ожидая, что он предпримет.
Но он не собирался раньше времени что-либо предпринимать, это точно. Он не собирался ничего делать, пока не прощупает как следует это место.
14 ч. 21 мин.
Фишер со своим фонариком вошел в большой зал. Он переоделся в черный свитер с высоким воротником, черные вельветовые брюки и поношенные белые кроссовки и неслышными шагами подошел к огромному круглому столу, где сидел Барретт, а рядом стояла Эдит. Они открывали деревянные ящики и выгружали оборудование. В камине горел огонь.
Эдит вздрогнула, когда Фишер возник из полумрака.
— Помочь? — спросил он.
— Нет, все в порядке, — с улыбкой ответил Барретт. — Однако спасибо за предложение.
Фишер уселся на один из стульев. Его глаза не отрывались от высокого бородатого Барретта, пока тот вынимал из защитной стружки приборы, тщательно вытирал их тряпкой и выкладывал на стол. «Волнуется за свое оборудование», — подумал Фишер. Он достал из кармана пачку сигарет и закурил, глядя на прыгающую по стене тень Эдит, которая взяла другой ящик и подтащила к столу.
— По-прежнему преподаете физику? — поинтересовался Фишер.
— Насколько позволяет здоровье. — Барретт поколебался, но продолжил: — Когда мне было двенадцать, я перенес полиомиелит, и с тех пор у меня частично парализована нога.
Фишер молча смотрел на него. Барретт достал из ящика еще один прибор, вытер его и, положив на стол, взглянул на Фишера.
— Но это не повлияет на наш проект.
Тот кивнул.
— Вы назвали пруд ублюдочной Топью, — сказал Барретт, возвращаясь к своей работе. — Почему?
— Некоторые женщины, приходившие в гости к Беласко, забеременели, пока были здесь.
— И они в самом деле… — Он не договорил и посмотрел на Фишера.
— Тринадцать раз.
— Это отвратительно, — вырвалось у Эдит.
Фишер выдохнул дым.
— Здесь случалось много отвратительных вещей.
Барретт осмотрел выложенные на стол приборы: астатический гальванометр, зеркальный гальванометр, квадрантный электрометр, весы Крукса, фотоаппарат, сетчатый барабан, поглотитель дыма, манометр, платформу для взвешивания грузов, магнитофон. Осталось распаковать контактные часы, электроскоп, фонари (обычные и инфракрасные), максимальный и минимальный термометры, гигроскоп, стенометр, фосфоресцирующий сульфидный экран, электропечь, ящик с сосудами и пробирками, материалы для литья и кабинетное оборудование. «И самый важный прибор», — с удовлетворением подумал Барретт.
Он распаковывал стойку с красными, желтыми и белыми фонарями, когда Фишер спросил:
— Как вы собираетесь использовать все это, когда в доме нет электричества?
— Завтра будет, — ответил Барретт. — Я звонил в Карибу-Фолс. Кстати, телефон у входной двери. Утром установят новый генератор.
— Думаете, он будет работать?
Барретт подавил улыбку.
— Будет.
Фишер промолчал. На другом конце зала в камине треснуло полено, отчего Эдит, направлявшаяся к следующему ящику, вздрогнула.
— Не бери этот, он слишком тяжелый, — сказал ей Барретт.
— Я помогу. — Фишер встал со стула, подошел к Эдит и, наклонившись, поднял ящик. — Там что, наковальня? — спросил он, поставив тяжесть на стол.
Снимая верхние доски, Барретт заметил его любопытный взгляд.
— Помогите, пожалуйста, — попросил он, и Фишер вытащил громоздкий металлический прибор и поставил его на стол.
Это был покрашенный темно-синей краской куб с простым циферблатом на передней панели, пронумерованным от 0 до 900; тонкая красная стрелка указывала на ноль. На верхней крышке были по трафарету нанесены черные буквы: БАРРЕТТ — ЭМР.
— Что за ЭМР? — спросил Фишер.
— Объясню позже, — ответил Барретт.
— Это ваш аппарат?
Барретт покачал головой.
— Он еще не готов.
Услышав стук каблуков, они обернулись к арке. Со свечой в подсвечнике к ним шла Флоренс. Она переоделась в толстый зеленый джемпер на застежке, толстую твидовую юбку и надела туфли на низком каблуке.
— Привет! — весело сказала она и, увидев на столе строй приборов, улыбнулась. — Не хотите пройтись со мной? — спросила она Фишера.
— Почему бы и нет?
Когда они ушли, Эдит увидела на столе отпечатанный список и взяла его. Заголовок гласил: «Замеченные в доме Беласко парапсихические явления».
Но он не собирался раньше времени что-либо предпринимать, это точно. Он не собирался ничего делать, пока не прощупает как следует это место.
14 ч. 21 мин.
Фишер со своим фонариком вошел в большой зал. Он переоделся в черный свитер с высоким воротником, черные вельветовые брюки и поношенные белые кроссовки и неслышными шагами подошел к огромному круглому столу, где сидел Барретт, а рядом стояла Эдит. Они открывали деревянные ящики и выгружали оборудование. В камине горел огонь.
Эдит вздрогнула, когда Фишер возник из полумрака.
— Помочь? — спросил он.
— Нет, все в порядке, — с улыбкой ответил Барретт. — Однако спасибо за предложение.
Фишер уселся на один из стульев. Его глаза не отрывались от высокого бородатого Барретта, пока тот вынимал из защитной стружки приборы, тщательно вытирал их тряпкой и выкладывал на стол. «Волнуется за свое оборудование», — подумал Фишер. Он достал из кармана пачку сигарет и закурил, глядя на прыгающую по стене тень Эдит, которая взяла другой ящик и подтащила к столу.
— По-прежнему преподаете физику? — поинтересовался Фишер.
— Насколько позволяет здоровье. — Барретт поколебался, но продолжил: — Когда мне было двенадцать, я перенес полиомиелит, и с тех пор у меня частично парализована нога.
Фишер молча смотрел на него. Барретт достал из ящика еще один прибор, вытер его и, положив на стол, взглянул на Фишера.
— Но это не повлияет на наш проект.
Тот кивнул.
— Вы назвали пруд ублюдочной Топью, — сказал Барретт, возвращаясь к своей работе. — Почему?
— Некоторые женщины, приходившие в гости к Беласко, забеременели, пока были здесь.
— И они в самом деле… — Он не договорил и посмотрел на Фишера.
— Тринадцать раз.
— Это отвратительно, — вырвалось у Эдит.
Фишер выдохнул дым.
— Здесь случалось много отвратительных вещей.
Барретт осмотрел выложенные на стол приборы: астатический гальванометр, зеркальный гальванометр, квадрантный электрометр, весы Крукса, фотоаппарат, сетчатый барабан, поглотитель дыма, манометр, платформу для взвешивания грузов, магнитофон. Осталось распаковать контактные часы, электроскоп, фонари (обычные и инфракрасные), максимальный и минимальный термометры, гигроскоп, стенометр, фосфоресцирующий сульфидный экран, электропечь, ящик с сосудами и пробирками, материалы для литья и кабинетное оборудование. «И самый важный прибор», — с удовлетворением подумал Барретт.
Он распаковывал стойку с красными, желтыми и белыми фонарями, когда Фишер спросил:
— Как вы собираетесь использовать все это, когда в доме нет электричества?
— Завтра будет, — ответил Барретт. — Я звонил в Карибу-Фолс. Кстати, телефон у входной двери. Утром установят новый генератор.
— Думаете, он будет работать?
Барретт подавил улыбку.
— Будет.
Фишер промолчал. На другом конце зала в камине треснуло полено, отчего Эдит, направлявшаяся к следующему ящику, вздрогнула.
— Не бери этот, он слишком тяжелый, — сказал ей Барретт.
— Я помогу. — Фишер встал со стула, подошел к Эдит и, наклонившись, поднял ящик. — Там что, наковальня? — спросил он, поставив тяжесть на стол.
Снимая верхние доски, Барретт заметил его любопытный взгляд.
— Помогите, пожалуйста, — попросил он, и Фишер вытащил громоздкий металлический прибор и поставил его на стол.
Это был покрашенный темно-синей краской куб с простым циферблатом на передней панели, пронумерованным от 0 до 900; тонкая красная стрелка указывала на ноль. На верхней крышке были по трафарету нанесены черные буквы: БАРРЕТТ — ЭМР.
— Что за ЭМР? — спросил Фишер.
— Объясню позже, — ответил Барретт.
— Это ваш аппарат?
Барретт покачал головой.
— Он еще не готов.
Услышав стук каблуков, они обернулись к арке. Со свечой в подсвечнике к ним шла Флоренс. Она переоделась в толстый зеленый джемпер на застежке, толстую твидовую юбку и надела туфли на низком каблуке.
— Привет! — весело сказала она и, увидев на столе строй приборов, улыбнулась. — Не хотите пройтись со мной? — спросила она Фишера.
— Почему бы и нет?
Когда они ушли, Эдит увидела на столе отпечатанный список и взяла его. Заголовок гласил: «Замеченные в доме Беласко парапсихические явления».
Страница 11 из 98
