Вот уже около двадцати лет пустует дом Эмерика Беласко, известный всему городу как зловещая обитель привидений. Все попытки очистить Адский дом терпят крах, а те, кто принимает в них участие, либо погибают, либо лишаются разума. Тем не менее жители города не теряют надежды. Очередную попытку очищения готовы предпринять ученый-физик Баррет и его жена Эдит, медиум Флоренс Танвер и экстрасенс Бенджамин Фишер. Удастся ли на этот раз избавиться от власти темных сил Одно из самых выдающихся произведений, написанных в жанре мистики.
Добавить в моё избранное
337 мин, 42 сек 4231
Такая разрушительная злоба. — Флоренс с трудом вздохнула. — Это очень враждебный человек. И неудивительно. Кто упрекнет его после заточения в этом доме? — Она посмотрела на Фишера.
Дойдя до нижнего коридора, они подошли к металлическим дверям с окошками наподобие иллюминаторов. Фишер толкнул створку и придержал ее для Флоренс. Они вошли, и их шаги резко застучали по плиткам на полу, отдаваясь под потолком.
Размерами бассейн был под стать олимпийскому. Фишер посветил фонариком в мрачную зеленую глубину, потом подошел к краю бассейна и опустился на колени на углу. Засучив рукав свитера, он опустил руку в воду и, поводив ею там, с удивлением проговорил:
— Не очень холодная. И прибывает. Наверное, в бассейне отдельный генератор.
Флоренс посмотрела на поблескивающую воду. По поверхности разошлась созданная Фишером рябь.
— Здесь что-то есть, — сказала женщина и не взглянула на Фишера за подтверждением.
Он подошел к ней.
— В другом конце парилка.
— Пойдемте посмотрим.
Гулкое эхо сопровождало их шаги, когда они шли вдоль края бассейна, так что создавалось впечатление, что следом идет еще кто-то. Флоренс взглянула через плечо и прошептала:
— Да.
Фишер открыл очередную тяжелую металлическую дверь и, держа ее раскрытой, посветил внутрь. Квадратная парилка протяженностью двенадцать футов вся была облицована кафелем. Вдоль стен тянулись встроенные деревянные скамьи, а на полу, как окаменевшая змея, изогнулся выцветший зеленый шланг, соединенный с краном.
Флоренс состроила гримасу.
— Извращение. Здесь… — Она глотнула, словно освобождая горло от горькой желчи. — Здесь. Но что здесь?
Фишер дал двери захлопнуться, и звук отдался громким эхом. Флоренс взглянула на него, а потом, когда он отвернулся и пошел дальше, догнала и пошла рядом.
— У доктора Барретта хорошее оборудование, не так ли? — проговорила она, стараясь казаться бодрой. — Странно, неужели он действительно верит, что одной наукой можно положить конец силам этого дома?
— А чем же?
— Любовью, — ответила Флоренс и сжала ему локоть. — Мы же знаем это, правда?
Фишер открыл перед ней дверь, и они вернулись обратно в коридор.
— А что там?
Флоренс прошла через вестибюль и открыла деревянную дверь. Фишер посветил внутрь. Там оказался винный погреб, но все его полки и стеллажи были пусты. Флоренс вздрогнула.
— Я вижу этот погреб заполненным бутылками. — Она отвернулась. — Давайте не будем входить.
Они снова поднялись по лестнице и пошли по коридору первого этажа. Проходя мимо двери в церковь, Флоренс поежилась.
— Это место хуже всех, — сказала она. — Хотя я и не видела всего дома, у меня такое чувство… — Ее голос становился все тише, и она прокашлялась. — Когда-нибудь я войду сюда.
Они свернули в прилегающий коридор. В двадцати ярдах впереди в правой стене виднелась арка.
— А что здесь? — Флоренс прошла под арку и затаила дыхание. — Этот дом, — проговорила она.
Бальный зал был необъятен, его покрытые парчой стены украшали красные бархатные портьеры. На высоком потолке через равные промежутки висели огромные люстры, а пол покрывал изысканный дубовый паркет. В дальнем конце помещения располагалась ниша для музыкантов.
— Театр — понятно, но это? — недоуменно произнесла Флоренс. — Неужели танцевальный зал может быть обиталищем зла?
— Зло пришло позже, — сказал Фишер.
Флоренс покачала головой.
— Сплошные противоречия. — Она посмотрела на Фишера. — Вы правы, это потребует времени. У меня такое чувство, будто я стою в центре лабиринта, такого запутанного, что перспектива выбраться из него… — Она осеклась. — И все же мы выберемся.
Над головой что-то звякнуло. Фишер резко вздернул руку, направив фонарик на висящую в вышине тяжелую люстру. Хрустальные подвески отразили свет, и на потолке заиграли радужные отблески. Люстра была неподвижна.
— Вызов принят, — проговорила Флоренс.
— Не спешите признавать это, — предостерег Фишер.
Флоренс резко обернулась к нему.
— Вы заблокировались.
— Что?
— Вы заблокировались. Вот почему вы ничего не ощущаете.
На лице Фишера появилась холодная улыбка.
— Я не ощутил этого, потому что этого не было. Помните, я тоже был спиритом. И знаю, как вы находите что-то в каждом углу, если захотите.
— Бен, это неправда. — Флоренс как будто ранили его слова. — Это было. Вы бы тоже ощутили все это, если бы не противились…
— Я ничему не противлюсь, — оборвал ее он. — Я просто не кладу голову на плаху второй раз. Когда пришел сюда в сороковом году, я был в точности как вы — нет, хуже, гораздо хуже. Я действительно думал, будто что-то собой представляю. Что у меня божий дар к парапсихическим исследованиям.
Дойдя до нижнего коридора, они подошли к металлическим дверям с окошками наподобие иллюминаторов. Фишер толкнул створку и придержал ее для Флоренс. Они вошли, и их шаги резко застучали по плиткам на полу, отдаваясь под потолком.
Размерами бассейн был под стать олимпийскому. Фишер посветил фонариком в мрачную зеленую глубину, потом подошел к краю бассейна и опустился на колени на углу. Засучив рукав свитера, он опустил руку в воду и, поводив ею там, с удивлением проговорил:
— Не очень холодная. И прибывает. Наверное, в бассейне отдельный генератор.
Флоренс посмотрела на поблескивающую воду. По поверхности разошлась созданная Фишером рябь.
— Здесь что-то есть, — сказала женщина и не взглянула на Фишера за подтверждением.
Он подошел к ней.
— В другом конце парилка.
— Пойдемте посмотрим.
Гулкое эхо сопровождало их шаги, когда они шли вдоль края бассейна, так что создавалось впечатление, что следом идет еще кто-то. Флоренс взглянула через плечо и прошептала:
— Да.
Фишер открыл очередную тяжелую металлическую дверь и, держа ее раскрытой, посветил внутрь. Квадратная парилка протяженностью двенадцать футов вся была облицована кафелем. Вдоль стен тянулись встроенные деревянные скамьи, а на полу, как окаменевшая змея, изогнулся выцветший зеленый шланг, соединенный с краном.
Флоренс состроила гримасу.
— Извращение. Здесь… — Она глотнула, словно освобождая горло от горькой желчи. — Здесь. Но что здесь?
Фишер дал двери захлопнуться, и звук отдался громким эхом. Флоренс взглянула на него, а потом, когда он отвернулся и пошел дальше, догнала и пошла рядом.
— У доктора Барретта хорошее оборудование, не так ли? — проговорила она, стараясь казаться бодрой. — Странно, неужели он действительно верит, что одной наукой можно положить конец силам этого дома?
— А чем же?
— Любовью, — ответила Флоренс и сжала ему локоть. — Мы же знаем это, правда?
Фишер открыл перед ней дверь, и они вернулись обратно в коридор.
— А что там?
Флоренс прошла через вестибюль и открыла деревянную дверь. Фишер посветил внутрь. Там оказался винный погреб, но все его полки и стеллажи были пусты. Флоренс вздрогнула.
— Я вижу этот погреб заполненным бутылками. — Она отвернулась. — Давайте не будем входить.
Они снова поднялись по лестнице и пошли по коридору первого этажа. Проходя мимо двери в церковь, Флоренс поежилась.
— Это место хуже всех, — сказала она. — Хотя я и не видела всего дома, у меня такое чувство… — Ее голос становился все тише, и она прокашлялась. — Когда-нибудь я войду сюда.
Они свернули в прилегающий коридор. В двадцати ярдах впереди в правой стене виднелась арка.
— А что здесь? — Флоренс прошла под арку и затаила дыхание. — Этот дом, — проговорила она.
Бальный зал был необъятен, его покрытые парчой стены украшали красные бархатные портьеры. На высоком потолке через равные промежутки висели огромные люстры, а пол покрывал изысканный дубовый паркет. В дальнем конце помещения располагалась ниша для музыкантов.
— Театр — понятно, но это? — недоуменно произнесла Флоренс. — Неужели танцевальный зал может быть обиталищем зла?
— Зло пришло позже, — сказал Фишер.
Флоренс покачала головой.
— Сплошные противоречия. — Она посмотрела на Фишера. — Вы правы, это потребует времени. У меня такое чувство, будто я стою в центре лабиринта, такого запутанного, что перспектива выбраться из него… — Она осеклась. — И все же мы выберемся.
Над головой что-то звякнуло. Фишер резко вздернул руку, направив фонарик на висящую в вышине тяжелую люстру. Хрустальные подвески отразили свет, и на потолке заиграли радужные отблески. Люстра была неподвижна.
— Вызов принят, — проговорила Флоренс.
— Не спешите признавать это, — предостерег Фишер.
Флоренс резко обернулась к нему.
— Вы заблокировались.
— Что?
— Вы заблокировались. Вот почему вы ничего не ощущаете.
На лице Фишера появилась холодная улыбка.
— Я не ощутил этого, потому что этого не было. Помните, я тоже был спиритом. И знаю, как вы находите что-то в каждом углу, если захотите.
— Бен, это неправда. — Флоренс как будто ранили его слова. — Это было. Вы бы тоже ощутили все это, если бы не противились…
— Я ничему не противлюсь, — оборвал ее он. — Я просто не кладу голову на плаху второй раз. Когда пришел сюда в сороковом году, я был в точности как вы — нет, хуже, гораздо хуже. Я действительно думал, будто что-то собой представляю. Что у меня божий дар к парапсихическим исследованиям.
Страница 13 из 98
