Вот уже около двадцати лет пустует дом Эмерика Беласко, известный всему городу как зловещая обитель привидений. Все попытки очистить Адский дом терпят крах, а те, кто принимает в них участие, либо погибают, либо лишаются разума. Тем не менее жители города не теряют надежды. Очередную попытку очищения готовы предпринять ученый-физик Баррет и его жена Эдит, медиум Флоренс Танвер и экстрасенс Бенджамин Фишер. Удастся ли на этот раз избавиться от власти темных сил Одно из самых выдающихся произведений, написанных в жанре мистики.
Добавить в моё избранное
337 мин, 42 сек 4239
Это зрелище позабавило его, и он усмехнулся.
— Что? — спросила Эдит.
Он рассказал ей, и она улыбнулась:
— Это фантастический дом, правда? Музей сокровищ. Если бы им не владели темные силы…
Выражение лица Лайонела не дало ей договорить.
Барретт сел на ее постель и прислонил рядом трость.
— Ты тогда испугалась? — спросил он. — После того сеанса ты совсем притихла.
— Да, нервы расшатались. Особенно из-за холода. Никак не могу прийти в себя.
— Ты знаешь, что это. Организм медиума поглощает из воздуха тепло и преобразует в энергию.
— А что ты скажешь о ее словах?
Барретт пожал плечами.
— Не поддаются анализу. Чтобы проследить каждую ремарку и определить ее источник, могут понадобиться годы. А у нас всего неделя. Ответ лежит в физических эффектах.
Он замолк, когда Эдит, разинув рот, уставилась ему за спину. Обернувшись, Барретт увидел, как кресло-качалка пошевелилось.
— Что это? — прошептала Эдит.
Барретт встал и, хромая, пересек спальню. Встав рядом с качалкой, он смотрел, как она качается туда-сюда.
— Похоже, сквозняк, — сказал он.
— Она качается так, будто кто-то в ней сидит.
Эдит бессознательно прижалась спиной к подушкам.
— В ней никого нет, уверяю тебя, — успокоил ее Барретт. — Качалку легко раскачать. Вот почему такое явление часто видели в домах, одержимых темными силами. Достаточно небольшого давления.
— Но…
— Что прикладывает давление? — закончил за нее Барретт. — Остаточная энергия.
Эдит вся напряглась, когда он протянул руку, чтобы остановить качалку.
— Видишь? — Он убрал руку, и кресло осталось неподвижным. — Энергия рассеялась. — Он толкнул его, кресло несколько раз качнулось и остановилось. — Все исчезло.
Барретт вернулся к кровати и сел рядом с женой.
— Боюсь, я не очень хороший парапсихический материал, — сказала она.
Лайонел улыбнулся и потрепал ее по руке.
— А почему эта остаточная энергия вдруг раскачала кресло? — спросила Эдит.
— Никакой особой причины я выявить не могу. Хотя наше присутствие в комнате, несомненно, имеет к этому какое-то отношение. Это какая-то случайная механика, следующая по линии наименьшего сопротивления, — звуки и движения, часто случавшиеся в прошлом, устанавливают модель динамики: дуновения, хлопанье двери, стуки, шаги, покачивание кресла.
Она кивнула и потерла кончик носа.
— Тебе пора спать, Лайонел.
Барретт поцеловал ее в щеку, потом встал и перешел к другой кровати.
— Оставить свечку гореть? — спросил он.
— Ты не возражаешь?
— Нет. Пока мы здесь, будем пользоваться ночным светом. Это нам не повредит.
Они улеглись, и Эдит посмотрела на раковину, вырезанную на ореховых потолочных панелях.
— Лайонел, — позвала она.
— Что?
— Ты уверен, что никаких призраков не существует?
Барретт усмехнулся.
— Ни единого.
22 ч. 21 мин.
Горячая струя воды упала Флоренс на ключицы и хлынула между грудями. Флоренс стояла под душем, закинув голову, зажмурив глаза, и чувствовала, как вода стекает по животу и бедрам.
Она думала о магнитной записи, сделанной во время сеанса. Важным казалось одно: этот безумный дрожащий голос, велевший всем убираться под угрозой смерти. Там что-то было. Что-то аморфное, едва начинающееся, но неодолимое. «Разве вы не видите, что я ничего не могу поделать? — услышала она жалобный голос у себя в голове. — Я не хочу вам вредить, но я должен!»
Здесь могла таиться часть ответа.
Флоренс закрутила краны и, толкнув дверь в душ, ступила на коврик. Поежившись от холода, она схватила с вешалки полотенце и быстро вытерлась, потом надела фланелевую ночную рубашку и засунула руки в длинные рукава. Почистив зубы, она со свечой в руке прошла в спальню, поставила свечу на столик и легла на ближайшую к двери ванной кровать. Чтобы согреть простыни, она подрыгала ногами, потом до подбородка натянула одеяло. Через некоторое время дрожь прошла Флоренс послюнила два пальца и, протянув руку, сжала пальцами фитиль свечи.
В доме стояла гнетущая тишина. «Интересно, что делает Бен», — подумала Флоренс и вздохнула. Бедный, заблуждающийся человек. Она отогнала эти мысли. Лучше оставить их на завтра. А сейчас нужно подумать о своей роли в проекте. Этот голос. Чей он был? Под его угрозой крылось такое отчаяние, такая терзающая мука!
Флоренс повернула голову к открывшейся двери в коридор и посмотрела на нее через темную комнату. Дверь тихо закрылась.
Послышались шаги: к постели кто-то шел.
— Да? — проговорила Флоренс.
Приглушенные ковром шаги приближались. Она потянулась к свечке, но отдернула руку, поняв, что пришелец — не кто-то из остальных троих.
— Что? — спросила Эдит.
Он рассказал ей, и она улыбнулась:
— Это фантастический дом, правда? Музей сокровищ. Если бы им не владели темные силы…
Выражение лица Лайонела не дало ей договорить.
Барретт сел на ее постель и прислонил рядом трость.
— Ты тогда испугалась? — спросил он. — После того сеанса ты совсем притихла.
— Да, нервы расшатались. Особенно из-за холода. Никак не могу прийти в себя.
— Ты знаешь, что это. Организм медиума поглощает из воздуха тепло и преобразует в энергию.
— А что ты скажешь о ее словах?
Барретт пожал плечами.
— Не поддаются анализу. Чтобы проследить каждую ремарку и определить ее источник, могут понадобиться годы. А у нас всего неделя. Ответ лежит в физических эффектах.
Он замолк, когда Эдит, разинув рот, уставилась ему за спину. Обернувшись, Барретт увидел, как кресло-качалка пошевелилось.
— Что это? — прошептала Эдит.
Барретт встал и, хромая, пересек спальню. Встав рядом с качалкой, он смотрел, как она качается туда-сюда.
— Похоже, сквозняк, — сказал он.
— Она качается так, будто кто-то в ней сидит.
Эдит бессознательно прижалась спиной к подушкам.
— В ней никого нет, уверяю тебя, — успокоил ее Барретт. — Качалку легко раскачать. Вот почему такое явление часто видели в домах, одержимых темными силами. Достаточно небольшого давления.
— Но…
— Что прикладывает давление? — закончил за нее Барретт. — Остаточная энергия.
Эдит вся напряглась, когда он протянул руку, чтобы остановить качалку.
— Видишь? — Он убрал руку, и кресло осталось неподвижным. — Энергия рассеялась. — Он толкнул его, кресло несколько раз качнулось и остановилось. — Все исчезло.
Барретт вернулся к кровати и сел рядом с женой.
— Боюсь, я не очень хороший парапсихический материал, — сказала она.
Лайонел улыбнулся и потрепал ее по руке.
— А почему эта остаточная энергия вдруг раскачала кресло? — спросила Эдит.
— Никакой особой причины я выявить не могу. Хотя наше присутствие в комнате, несомненно, имеет к этому какое-то отношение. Это какая-то случайная механика, следующая по линии наименьшего сопротивления, — звуки и движения, часто случавшиеся в прошлом, устанавливают модель динамики: дуновения, хлопанье двери, стуки, шаги, покачивание кресла.
Она кивнула и потерла кончик носа.
— Тебе пора спать, Лайонел.
Барретт поцеловал ее в щеку, потом встал и перешел к другой кровати.
— Оставить свечку гореть? — спросил он.
— Ты не возражаешь?
— Нет. Пока мы здесь, будем пользоваться ночным светом. Это нам не повредит.
Они улеглись, и Эдит посмотрела на раковину, вырезанную на ореховых потолочных панелях.
— Лайонел, — позвала она.
— Что?
— Ты уверен, что никаких призраков не существует?
Барретт усмехнулся.
— Ни единого.
22 ч. 21 мин.
Горячая струя воды упала Флоренс на ключицы и хлынула между грудями. Флоренс стояла под душем, закинув голову, зажмурив глаза, и чувствовала, как вода стекает по животу и бедрам.
Она думала о магнитной записи, сделанной во время сеанса. Важным казалось одно: этот безумный дрожащий голос, велевший всем убираться под угрозой смерти. Там что-то было. Что-то аморфное, едва начинающееся, но неодолимое. «Разве вы не видите, что я ничего не могу поделать? — услышала она жалобный голос у себя в голове. — Я не хочу вам вредить, но я должен!»
Здесь могла таиться часть ответа.
Флоренс закрутила краны и, толкнув дверь в душ, ступила на коврик. Поежившись от холода, она схватила с вешалки полотенце и быстро вытерлась, потом надела фланелевую ночную рубашку и засунула руки в длинные рукава. Почистив зубы, она со свечой в руке прошла в спальню, поставила свечу на столик и легла на ближайшую к двери ванной кровать. Чтобы согреть простыни, она подрыгала ногами, потом до подбородка натянула одеяло. Через некоторое время дрожь прошла Флоренс послюнила два пальца и, протянув руку, сжала пальцами фитиль свечи.
В доме стояла гнетущая тишина. «Интересно, что делает Бен», — подумала Флоренс и вздохнула. Бедный, заблуждающийся человек. Она отогнала эти мысли. Лучше оставить их на завтра. А сейчас нужно подумать о своей роли в проекте. Этот голос. Чей он был? Под его угрозой крылось такое отчаяние, такая терзающая мука!
Флоренс повернула голову к открывшейся двери в коридор и посмотрела на нее через темную комнату. Дверь тихо закрылась.
Послышались шаги: к постели кто-то шел.
— Да? — проговорила Флоренс.
Приглушенные ковром шаги приближались. Она потянулась к свечке, но отдернула руку, поняв, что пришелец — не кто-то из остальных троих.
Страница 21 из 98
