Вот уже около двадцати лет пустует дом Эмерика Беласко, известный всему городу как зловещая обитель привидений. Все попытки очистить Адский дом терпят крах, а те, кто принимает в них участие, либо погибают, либо лишаются разума. Тем не менее жители города не теряют надежды. Очередную попытку очищения готовы предпринять ученый-физик Баррет и его жена Эдит, медиум Флоренс Танвер и экстрасенс Бенджамин Фишер. Удастся ли на этот раз избавиться от власти темных сил Одно из самых выдающихся произведений, написанных в жанре мистики.
Добавить в моё избранное
337 мин, 42 сек 4303
— крикнул он ей.
Она не обратила внимания. Фишер попытался поспешить, но зашатался и остановился, схватившись за перила; боль гвоздями пронзила череп. Дрожа, Фишер прислонился к ограждению.
— Лайонел! — услышал он голос Эдит, бежавшей через вестибюль.
Услышав отклик Барретта из зала, Фишер открыл глаза «Где же еще?» — с горечью подумал он. Барретт так стремился доказать свою точку зрения, что бросил жену одну и наплевал на Флоренс. Чертов болван!
Фишер поковылял вниз по лестнице и, сжав зубы от пульсирующей боли, пересек вестибюль. Войдя в большой зал, он увидел у реверсора Барретта и Эдит.
— Где она? — спросил Фишер.
Барретт бессмысленно посмотрел на него.
— Ну?
— А что, у себя ее нет?
— Если бы была, я бы спрашивал? — прорычал Фишер.
Барретт, поддерживаемый женой, похромал к нему. По выражению лица Эдит Фишер понял, что она озадачена так же, как и муж.
— Но я прислушивался, — сказал Барретт. — Я недавно к вам заглядывал. И таблетки, что я ей дал…
— К черту ваши таблетки! — перебил его Фишер. — Думаете, одержимость можно остановить таблетками?
— Я не верю…
— Плевать, во что вы верите! — Голова у Фишера так пульсировала болью, что он почти ничего не видел. — Она исчезла, а остальное не важно!
— Мы разыщем ее, — сказал Барретт, но в его голосе не было уверенности. Он беспокойно огляделся. — Сначала проверим погреб. Она могла…
Он замолк, так как Фишер схватился за голову и его лицо исказилось.
— Вам лучше сесть, — сказал Барретт.
— Заткнитесь! — хрипло выкрикнул Фишер.
Он скорчился в спазмах тошноты.
— Бенджамин… — бросился к нему Барретт.
Тот наткнулся на стул и тяжело опустился на него. Барретт, как мог, поспешил к нему, сзади следовала Эдит. Они остановились, когда Фишер уронил руки и в потрясении посмотрел на них.
— Что? — спросил Барретт.
Фишера охватила дрожь.
— В чем дело? — бессознательно повысил голос Барретт.
Фишер мрачно взглянул на него.
— Церковь.
Пронзив воздух воплем ужаса, Эдит отвернулась и привалилась к стене.
— Боже милостивый! — пробормотал Барретт.
Фишер нетвердо подошел к телу и уставился на него. Ее глаза были открыты и смотрели вверх, лицо стало белым как мел. Его взгляд скользнул по ее гениталиям. Их внешние ткани были разорваны, на них запеклась кровь.
Он вздрогнул, когда подошел Барретт.
— Что с ней стряслось? — прошептал старик.
— Ее убили, — злобно проговорил Фишер. — Убил этот дом. — Он напрягся, ожидая от Барретта возражений, но их не последовало. Тот лишь виноватым тоном пробормотал:
— Не понимаю, как она смогла встать, выпив столько снотворного.
Он видел, как Фишер перевел взгляд на лежащее рядом распятие, и тоже посмотрел туда. Увидев кровь на деревянном фаллосе, Барретт ощутил спазм в желудке.
— Боже, — прошептал он.
— Его здесь нет, — пробормотал Фишер и вдруг закричал, словно обезумев: — В этом чертовом доме нет Бога!
Эдит у дальней стены обернулась и испуганно посмотрела на него. Барретт хотел было что-то сказать, но сдержался и лишь вздохнул, превозмогая дрожь. В церкви пахло кровью.
— Нам лучше убрать ее отсюда.
— Я сделаю это, — сказал Фишер.
— Вам понадобится помощь.
— Я сделаю это.
Взглянув ему в лицо, Барретт содрогнулся.
— Хорошо.
Фишер присел рядом с телом на корточки. Перед глазами пульсировал мрак, и, чтобы не упасть, ему пришлось опереться обеими руками на пол, при этом он почувствовал, что опустил их в кровь. Немного позже зрение прояснилось, и Фишер посмотрел Флоренс в лицо. «Она так старалась», — подумал он и рукой, как можно нежнее, закрыл ей глаза.
— Что это? — воскликнул Барретт.
Фишер поднял голову и поморщился от боли, вызванной этим движением. Барретт смотрел на пол рядом с Флоренс. Фишер тоже посмотрел туда. Но было слишком темно. Он услышал, как Барретт порылся в карманах и чиркнул спичкой по коробку. От вспышки зрачки болезненно сжались.
Опустив палец в кровь, она успела начертить на полу знак. Это был грубо очерченный круг с какими-то каракулями внутри. Фишер всмотрелся в него, пытаясь расшифровать, и в это мгновение Барретт произнес:
— Похоже на букву «Б».
11 ч. 47 мин.
Они стояли в дверном проеме, глядя, как фигура Фишера медленно исчезает во мгле. Потом Барретт повернулся.
— Все в порядке, — сказал он.
Эдит последовала за ним в большой зал. Барретт быстро подковылял к реверсору, и она остановилась, глядя на него и стараясь не думать о Флоренс. Барретт произвел последний осмотр и обернулся к жене.
— Все готово.
Она не обратила внимания. Фишер попытался поспешить, но зашатался и остановился, схватившись за перила; боль гвоздями пронзила череп. Дрожа, Фишер прислонился к ограждению.
— Лайонел! — услышал он голос Эдит, бежавшей через вестибюль.
Услышав отклик Барретта из зала, Фишер открыл глаза «Где же еще?» — с горечью подумал он. Барретт так стремился доказать свою точку зрения, что бросил жену одну и наплевал на Флоренс. Чертов болван!
Фишер поковылял вниз по лестнице и, сжав зубы от пульсирующей боли, пересек вестибюль. Войдя в большой зал, он увидел у реверсора Барретта и Эдит.
— Где она? — спросил Фишер.
Барретт бессмысленно посмотрел на него.
— Ну?
— А что, у себя ее нет?
— Если бы была, я бы спрашивал? — прорычал Фишер.
Барретт, поддерживаемый женой, похромал к нему. По выражению лица Эдит Фишер понял, что она озадачена так же, как и муж.
— Но я прислушивался, — сказал Барретт. — Я недавно к вам заглядывал. И таблетки, что я ей дал…
— К черту ваши таблетки! — перебил его Фишер. — Думаете, одержимость можно остановить таблетками?
— Я не верю…
— Плевать, во что вы верите! — Голова у Фишера так пульсировала болью, что он почти ничего не видел. — Она исчезла, а остальное не важно!
— Мы разыщем ее, — сказал Барретт, но в его голосе не было уверенности. Он беспокойно огляделся. — Сначала проверим погреб. Она могла…
Он замолк, так как Фишер схватился за голову и его лицо исказилось.
— Вам лучше сесть, — сказал Барретт.
— Заткнитесь! — хрипло выкрикнул Фишер.
Он скорчился в спазмах тошноты.
— Бенджамин… — бросился к нему Барретт.
Тот наткнулся на стул и тяжело опустился на него. Барретт, как мог, поспешил к нему, сзади следовала Эдит. Они остановились, когда Фишер уронил руки и в потрясении посмотрел на них.
— Что? — спросил Барретт.
Фишера охватила дрожь.
— В чем дело? — бессознательно повысил голос Барретт.
Фишер мрачно взглянул на него.
— Церковь.
Пронзив воздух воплем ужаса, Эдит отвернулась и привалилась к стене.
— Боже милостивый! — пробормотал Барретт.
Фишер нетвердо подошел к телу и уставился на него. Ее глаза были открыты и смотрели вверх, лицо стало белым как мел. Его взгляд скользнул по ее гениталиям. Их внешние ткани были разорваны, на них запеклась кровь.
Он вздрогнул, когда подошел Барретт.
— Что с ней стряслось? — прошептал старик.
— Ее убили, — злобно проговорил Фишер. — Убил этот дом. — Он напрягся, ожидая от Барретта возражений, но их не последовало. Тот лишь виноватым тоном пробормотал:
— Не понимаю, как она смогла встать, выпив столько снотворного.
Он видел, как Фишер перевел взгляд на лежащее рядом распятие, и тоже посмотрел туда. Увидев кровь на деревянном фаллосе, Барретт ощутил спазм в желудке.
— Боже, — прошептал он.
— Его здесь нет, — пробормотал Фишер и вдруг закричал, словно обезумев: — В этом чертовом доме нет Бога!
Эдит у дальней стены обернулась и испуганно посмотрела на него. Барретт хотел было что-то сказать, но сдержался и лишь вздохнул, превозмогая дрожь. В церкви пахло кровью.
— Нам лучше убрать ее отсюда.
— Я сделаю это, — сказал Фишер.
— Вам понадобится помощь.
— Я сделаю это.
Взглянув ему в лицо, Барретт содрогнулся.
— Хорошо.
Фишер присел рядом с телом на корточки. Перед глазами пульсировал мрак, и, чтобы не упасть, ему пришлось опереться обеими руками на пол, при этом он почувствовал, что опустил их в кровь. Немного позже зрение прояснилось, и Фишер посмотрел Флоренс в лицо. «Она так старалась», — подумал он и рукой, как можно нежнее, закрыл ей глаза.
— Что это? — воскликнул Барретт.
Фишер поднял голову и поморщился от боли, вызванной этим движением. Барретт смотрел на пол рядом с Флоренс. Фишер тоже посмотрел туда. Но было слишком темно. Он услышал, как Барретт порылся в карманах и чиркнул спичкой по коробку. От вспышки зрачки болезненно сжались.
Опустив палец в кровь, она успела начертить на полу знак. Это был грубо очерченный круг с какими-то каракулями внутри. Фишер всмотрелся в него, пытаясь расшифровать, и в это мгновение Барретт произнес:
— Похоже на букву «Б».
11 ч. 47 мин.
Они стояли в дверном проеме, глядя, как фигура Фишера медленно исчезает во мгле. Потом Барретт повернулся.
— Все в порядке, — сказал он.
Эдит последовала за ним в большой зал. Барретт быстро подковылял к реверсору, и она остановилась, глядя на него и стараясь не думать о Флоренс. Барретт произвел последний осмотр и обернулся к жене.
— Все готово.
Страница 80 из 98
