Оккультист Алонсо Тайпер вселяется в заброшенный дом, в котором жило когда-то нечестивое семейство ван Хейлей. Он знает, что дом этот совсем не прост — возможно, отсюда открываются врата в иные, запретные миры. Но каждый день приносит новые мрачные открытия, и вскоре Тайпер понимает, как самонадеянно было с его стороны бросить вызов силам, которым даже имени нет в человеческом языке…
Добавить в моё избранное
33 мин, 13 сек 10438
Все, как я и предполагал, несчастные идиоты посвящены в тайну и намерены служить Шаббат на холме.
Тени, скользящие по дому, уплотнились. В темноте небо испускает собственное зеленоватое мерцание. Я еще не заглядывал в подвал.
Благоразумнее отложить его посещение, иначе шорохи и бормотание лишат меня присутствия духа, и я не решусь отомкнуть дверь.
Что таится за ней и что предстоит сделать — об этом можно только догадываться. Свершится ли предначертанное под сводами дома, или придется спускаться в туннель — к ночному сердцу нашей планеты? Многое до сих пор остается неясным: возможно, я просто не желаю понимать, почему эти жуткие стены кажутся мне такими знакомыми. Например, провал, уходящий вглубь, за панелью в запертой комнате. Мне кажется, что я знаю, почему северный флигель вытянут к холму.
6 часов вечера.
Через окна, выходящие на север, я наблюдаю группу местных жителей, столпившихся на вершине холма. Не обращая внимания на грозу, они копают возле валуна в центре кромлеха. Похоже, что они пытаются расширить отверстие, которое я принял за пересохший родник. Зачем?
Сколько столетий эти несчастные помогают отправлять древний Шаббат?
Ключ зловеще мерцает — это уже не плод моего воображения. Что произойдет, если я не воспользуюсь им?
Новое открытие сильно тревожит меня. Чтобы успокоиться, просматривал старинные фолианты на стеллажах библиотеки и наткнулся на полную форму имени, столь жестоко терзающего мой мозг: «Тринтия, жена Адриана Слейта». Имя Адриан подводит меня к самому краю воспоминаний.
Полночь Подземный ужас вырвался на свободу. За окнами бушует свирепая буря; в склон холма трижды ударяла молния, однако уродливые кретины, столпившиеся возле менгира[2] кромлеха, не покидают вершину.
Непрерывные вспышки отчетливо освещают их неподвижные фигуры.
Огромные валуны угрожающе нацелились в темные тучи; мрачное зеленоватое свечение указывает их местоположение даже в отсутствие молний. Раскаты грома просто оглушающи, и каждому вторит ужасающий грохот, доносящийся из не поддающегося определению направления. Пока я пишу, фигурки на холме оживают: слышны завывания, пение и выкрики до неузнаваемости искаженного ритуала Древних. С неба потоками обрушивается ливень, однако они в дьявольском экстазе скачут между камней и вопят: — Йа, йа! Шаб-Нигротт! Дагель, анжело магно!
Но наихудшее происходит в доме. Даже в своей комнате я отчетливо слышу шум, сотрясающий подвал. Глухие удары и бормотание; приглушенное шуршание огромного змеистого тела…
В мозгу проносятся обрывки воспоминаний. Имя Адриан Слейт с силой колотится у меня в висках. Дочь Дирка Ван дер Хейла была его женой… их девочка приходится внучкой старому Дирку и правнучкой Абадонне Кори…
Позднее ночью.
Всемилостивый Боже! Я вспомнил, откуда мне знакомо это имя!
Воспоминание повергает меня в ужас. Все кончено…
Ключ нагревается в нервно сжавшей его левой руке. Временами мне кажется, что слабое биение внутри становится отчетливее и зеленый металл начинает извиваться в моих пальцах.
Злобная воля Древних определила ему зловещую миссию, и мне — слишком поздно узнавшему о слабом токе крови, через семейство Слейтов соединяющем меня с проклятым родом Ван дер Хейлов, — выпала гибельная участь свершить эту миссию.
Адриан Слейт был двоюродным кузеном моего прадеда Пастера Тайпера…
Мужество и любопытство покинули меня. Теперь уже нет тайны в том, что таится за железной дверью. Чья-то злобная воля осудила меня искупить грехи моего предка. Но я не собираюсь… Клянусь, я не стану спускаться вниз! (записи становятся неразборчивыми)… Слишком поздно… Ничто не спасет меня… черные лапы материализуются и волокут меня прочь, к подвалу…
Тени, скользящие по дому, уплотнились. В темноте небо испускает собственное зеленоватое мерцание. Я еще не заглядывал в подвал.
Благоразумнее отложить его посещение, иначе шорохи и бормотание лишат меня присутствия духа, и я не решусь отомкнуть дверь.
Что таится за ней и что предстоит сделать — об этом можно только догадываться. Свершится ли предначертанное под сводами дома, или придется спускаться в туннель — к ночному сердцу нашей планеты? Многое до сих пор остается неясным: возможно, я просто не желаю понимать, почему эти жуткие стены кажутся мне такими знакомыми. Например, провал, уходящий вглубь, за панелью в запертой комнате. Мне кажется, что я знаю, почему северный флигель вытянут к холму.
6 часов вечера.
Через окна, выходящие на север, я наблюдаю группу местных жителей, столпившихся на вершине холма. Не обращая внимания на грозу, они копают возле валуна в центре кромлеха. Похоже, что они пытаются расширить отверстие, которое я принял за пересохший родник. Зачем?
Сколько столетий эти несчастные помогают отправлять древний Шаббат?
Ключ зловеще мерцает — это уже не плод моего воображения. Что произойдет, если я не воспользуюсь им?
Новое открытие сильно тревожит меня. Чтобы успокоиться, просматривал старинные фолианты на стеллажах библиотеки и наткнулся на полную форму имени, столь жестоко терзающего мой мозг: «Тринтия, жена Адриана Слейта». Имя Адриан подводит меня к самому краю воспоминаний.
Полночь Подземный ужас вырвался на свободу. За окнами бушует свирепая буря; в склон холма трижды ударяла молния, однако уродливые кретины, столпившиеся возле менгира[2] кромлеха, не покидают вершину.
Непрерывные вспышки отчетливо освещают их неподвижные фигуры.
Огромные валуны угрожающе нацелились в темные тучи; мрачное зеленоватое свечение указывает их местоположение даже в отсутствие молний. Раскаты грома просто оглушающи, и каждому вторит ужасающий грохот, доносящийся из не поддающегося определению направления. Пока я пишу, фигурки на холме оживают: слышны завывания, пение и выкрики до неузнаваемости искаженного ритуала Древних. С неба потоками обрушивается ливень, однако они в дьявольском экстазе скачут между камней и вопят: — Йа, йа! Шаб-Нигротт! Дагель, анжело магно!
Но наихудшее происходит в доме. Даже в своей комнате я отчетливо слышу шум, сотрясающий подвал. Глухие удары и бормотание; приглушенное шуршание огромного змеистого тела…
В мозгу проносятся обрывки воспоминаний. Имя Адриан Слейт с силой колотится у меня в висках. Дочь Дирка Ван дер Хейла была его женой… их девочка приходится внучкой старому Дирку и правнучкой Абадонне Кори…
Позднее ночью.
Всемилостивый Боже! Я вспомнил, откуда мне знакомо это имя!
Воспоминание повергает меня в ужас. Все кончено…
Ключ нагревается в нервно сжавшей его левой руке. Временами мне кажется, что слабое биение внутри становится отчетливее и зеленый металл начинает извиваться в моих пальцах.
Злобная воля Древних определила ему зловещую миссию, и мне — слишком поздно узнавшему о слабом токе крови, через семейство Слейтов соединяющем меня с проклятым родом Ван дер Хейлов, — выпала гибельная участь свершить эту миссию.
Адриан Слейт был двоюродным кузеном моего прадеда Пастера Тайпера…
Мужество и любопытство покинули меня. Теперь уже нет тайны в том, что таится за железной дверью. Чья-то злобная воля осудила меня искупить грехи моего предка. Но я не собираюсь… Клянусь, я не стану спускаться вниз! (записи становятся неразборчивыми)… Слишком поздно… Ничто не спасет меня… черные лапы материализуются и волокут меня прочь, к подвалу…
Страница 10 из 10
