Исследователь змей приезжает в Оклахому, где доктор Мак-Нейл показывает ему жертву проклятия Йига — бога, создавшего змей. Доктор рассказывает историю появления этого жуткого существа…
Добавить в моё избранное
29 мин, 27 сек 5258
Среди всех соседей Дэвисы нашли наиболее полезными и близкими по духу Джо и Салли Комптонов, которые подобно им прибыли из Арканзаса. Салли, по слова доктора, все еще жива и известна по прозвищу Бабушка Комптон, а ее сын Клайд, в то время грудной ребенок, ныне стал одним из наиболее влиятельных людей в штате. Салли и Одри часто посещали друг друга, так как их дома были разделены всего двумя милями; длинными весенними и летними днями они рассказывали множество историй про старый Арканзас и делились слухами про свою новую страну.
Салли с сочувствием отнеслась к слабости Уокера в отношении змей, но, возможно, принесла больше вреда, чем пользы, усилив страх Одри, внушенный ей непрестанными молитвами и пророчествами мужа насчет проклятия Йига. Она знала чрезвычайно много всяких мерзких баек про змей и произвела колоссальное впечатление своей выдающейся историей про человека в графстве Скотт, на которого однажды напала целая орда гремучих змей. Его тело настолько чудовищно раздулось от яда, что, в конце концов, с шумом лопнуло. Нужно ли говорить, что Одри не стала пересказывать эту байку мужу и умоляла Комптонов не распространять ее в сельской округе. К чести Джо и Салли эта просьба была безупречно выполнена.
Уокер рано закончил обустройство своего кукурузного поля, и в середине лета его труды были вознаграждены сбором превосходного зерна. С помощью Джо Комптона он вырыл колодец, который стал обеспечивать его отличной водой, хотя все же задумал позднее пробурить артезианскую скважину. Змеи довольно редко пугали его, а Уокер сделал свою землю как можно более негостеприимной для ползучих гостей. Время от времени он верхом приезжал в главную деревню вичита, представлявшую собой скопище соломенных хижин, и долго беседовал со стариками и шаманами о змеином боге и о том, каким образом уменьшить его ярость. У тех постоянно были наготове заклятья (в обмен на виски), но по большей части они не придавали ему успокоение.
«Йиг был великим богом. Йиг был злым волшебником. Он ничего не забыл.»
Осенью его дети голодны и свирепы, и Йиг также голоден и свиреп. Все племена произносят заклятья против Йига, когда поспевает урожай кукурузы. Они приносят ему часть зерна и, поднося дань, танцуют под звуки свистков, трещоток и барабанов. Они не прекращают барабанный бой, чтобы отогнать Йига и призывают на помощь Тираву, чьи дети — люди, так же как дети Йига — это змеи. Плохо, что жена Дэвиса убила детей Йига. Пусть Дэвис скажет заклинание много раз, когда поспеет урожай кукурузы. Йиг — это Йиг.
Йиг — великий бог«, — бормотали шаманы.»
К тому времени, когда созрела кукуруза, Уокер довел свою жену до плачевного истерического состояния. Его молитвы и позаимствованные у индейцев заклинания ужасно раздражали ее. Когда начались осенние индейские обряды, ветер стал постоянно разносить по окрестностям зловещий рокот тамтамов. Над обширной красной равниной непрестанно разносился безумный приглушенный стук. Почему они никогда не останавливались? День и ночь, неделю за неделей, он продолжался с неустанной силой, так же устойчиво, как ветер разносил красноватую пыль.
Одри ненавидела этот звук в большей степени, чем ее муж, поскольку он воспринимал его как дополнительный элемент защиты. Ощущая в рокоте барабанов могучий неосязаемый бастион против зла, он собрал урожай зерна и подготовил дом к приближающейся зиме.
Осень выдалась аномально теплой, и кроме своей примитивной кухни Дэвисы довольно редко пользовались каменным камином, который Уокер соорудил с такой тщательностью. Нечто неестественное в горячих облаках пыли терзало нервы всех поселенцев, но больше всего — Одри и Уокера.
Мысль о нависшем змеином проклятие и дикий бесконечный ритм далеких индейских барабанов образовали мрачное сочетание, которое усиливалось от любой дополнительной странности и необычности.
Несмотря на это гнетущее положение, после сбора урожая в некоторых домах прошли праздничные мероприятия; эти древние сельскохозяйственные ритуалы человечества вносили живую традицию в современный мир.
Лафайет Смит, приехавший из области Южной Миссури и поселившийся в доме примерно в трех милях от Уокера, был весьма недурным скрипачом, и его мелодии немало способствовали тому, чтобы празднующие позабыли о монотонном рокоте далеких тамтамов. Подступил Хэллоуин, и поселенцы запланировали другое веселье — они знали, что это событие имеет гораздо более древнее происхождение, чем даже сельское хозяйство. Ужасный Шабаш ведьм доарийских эпох веками сохранялся в полуночной тьме тайных лесов и по-прежнему скрывался в смутных кошмарах под дневной маской комедии и света. Хэллоуин пришелся на четверг, и соседи договорились собраться на их первую пирушку в доме Дэвисов.
Только 31 октября началось похолодание. Утром небо заволокло серыми свинцовыми тучами, и к полудню непрекращающийся ветер сменился с иссушающего на влажный.
Салли с сочувствием отнеслась к слабости Уокера в отношении змей, но, возможно, принесла больше вреда, чем пользы, усилив страх Одри, внушенный ей непрестанными молитвами и пророчествами мужа насчет проклятия Йига. Она знала чрезвычайно много всяких мерзких баек про змей и произвела колоссальное впечатление своей выдающейся историей про человека в графстве Скотт, на которого однажды напала целая орда гремучих змей. Его тело настолько чудовищно раздулось от яда, что, в конце концов, с шумом лопнуло. Нужно ли говорить, что Одри не стала пересказывать эту байку мужу и умоляла Комптонов не распространять ее в сельской округе. К чести Джо и Салли эта просьба была безупречно выполнена.
Уокер рано закончил обустройство своего кукурузного поля, и в середине лета его труды были вознаграждены сбором превосходного зерна. С помощью Джо Комптона он вырыл колодец, который стал обеспечивать его отличной водой, хотя все же задумал позднее пробурить артезианскую скважину. Змеи довольно редко пугали его, а Уокер сделал свою землю как можно более негостеприимной для ползучих гостей. Время от времени он верхом приезжал в главную деревню вичита, представлявшую собой скопище соломенных хижин, и долго беседовал со стариками и шаманами о змеином боге и о том, каким образом уменьшить его ярость. У тех постоянно были наготове заклятья (в обмен на виски), но по большей части они не придавали ему успокоение.
«Йиг был великим богом. Йиг был злым волшебником. Он ничего не забыл.»
Осенью его дети голодны и свирепы, и Йиг также голоден и свиреп. Все племена произносят заклятья против Йига, когда поспевает урожай кукурузы. Они приносят ему часть зерна и, поднося дань, танцуют под звуки свистков, трещоток и барабанов. Они не прекращают барабанный бой, чтобы отогнать Йига и призывают на помощь Тираву, чьи дети — люди, так же как дети Йига — это змеи. Плохо, что жена Дэвиса убила детей Йига. Пусть Дэвис скажет заклинание много раз, когда поспеет урожай кукурузы. Йиг — это Йиг.
Йиг — великий бог«, — бормотали шаманы.»
К тому времени, когда созрела кукуруза, Уокер довел свою жену до плачевного истерического состояния. Его молитвы и позаимствованные у индейцев заклинания ужасно раздражали ее. Когда начались осенние индейские обряды, ветер стал постоянно разносить по окрестностям зловещий рокот тамтамов. Над обширной красной равниной непрестанно разносился безумный приглушенный стук. Почему они никогда не останавливались? День и ночь, неделю за неделей, он продолжался с неустанной силой, так же устойчиво, как ветер разносил красноватую пыль.
Одри ненавидела этот звук в большей степени, чем ее муж, поскольку он воспринимал его как дополнительный элемент защиты. Ощущая в рокоте барабанов могучий неосязаемый бастион против зла, он собрал урожай зерна и подготовил дом к приближающейся зиме.
Осень выдалась аномально теплой, и кроме своей примитивной кухни Дэвисы довольно редко пользовались каменным камином, который Уокер соорудил с такой тщательностью. Нечто неестественное в горячих облаках пыли терзало нервы всех поселенцев, но больше всего — Одри и Уокера.
Мысль о нависшем змеином проклятие и дикий бесконечный ритм далеких индейских барабанов образовали мрачное сочетание, которое усиливалось от любой дополнительной странности и необычности.
Несмотря на это гнетущее положение, после сбора урожая в некоторых домах прошли праздничные мероприятия; эти древние сельскохозяйственные ритуалы человечества вносили живую традицию в современный мир.
Лафайет Смит, приехавший из области Южной Миссури и поселившийся в доме примерно в трех милях от Уокера, был весьма недурным скрипачом, и его мелодии немало способствовали тому, чтобы празднующие позабыли о монотонном рокоте далеких тамтамов. Подступил Хэллоуин, и поселенцы запланировали другое веселье — они знали, что это событие имеет гораздо более древнее происхождение, чем даже сельское хозяйство. Ужасный Шабаш ведьм доарийских эпох веками сохранялся в полуночной тьме тайных лесов и по-прежнему скрывался в смутных кошмарах под дневной маской комедии и света. Хэллоуин пришелся на четверг, и соседи договорились собраться на их первую пирушку в доме Дэвисов.
Только 31 октября началось похолодание. Утром небо заволокло серыми свинцовыми тучами, и к полудню непрекращающийся ветер сменился с иссушающего на влажный.
Страница 5 из 9
