«Главные Соки и Соли (сиречь Зола) животных таким Способом приготовляемы и сохраняемы быть могут, что Муж Знающий в силах будет собрать в доме своем весь Ноев Ковчег, вызвав к жизни из праха форму любого Животного по Желанию своему, подобным же методом из основных Солей, содержащихся в человеческом прахе, Философ сможет, не прибегая к запретной Некромантии, воссоздать тело любого Усопшего из Предков наших где бы сие тело погребено ни было». Бореллий.
Добавить в моё избранное
219 мин, 23 сек 8689
Виллетт помнил, как неприятно поразило его то, что говорил юноша о силе, которой обладает знак.
Но через мгновение доктор забыл о нем, почувствовав резкий запах каких-то ядовитых химикалий, ясно различимый даже в напоенном зловонием воздухе. Без сомнения, запах исходил из комнаты, находящейся за дверью.
Виллетт сразу узнал этот запах — им была пропитана одежда Чарльза Барда в тот день, когда его увезли в лечебницу. Значит, юноша находился именно здесь, когда незваные посетители прервали его опыты. Он оказался благоразумнее старого Джозефа Карвена и не оказал сопротивления. Полный решимости разгадать все тайны зловещего подземелья, доктор взял лампу и переступил порог комнаты, усилием воли преодолев страх перед неведомым. Он не успокоится до тех пор, пока не выяснит истинную причину безумия Чарльза Варда.
Комната была невелика. В ней находился стол, единственный стул и несколько странных приспособлений с зажимами и винтами, напомнивших Виллетту средневековые орудия пытки. На стене рядом с дверью на крюках висели плети и бичи устрашающего вида, над ними были прибиты полки на которых теснились ряды оловянных сосудов на ножках. Стол стоял напротив двери. На нем лежали толстая записная книжка и карандаш. Рядом с большой лампой были закупоренные высокие сосуды, снятые с лабораторных полок. На столе царил беспорядок, предметы были разбросаны, словно в спешке.
Виллетт зажег лампу и стал перелистывать записную книжку, но. нашел лишь отрывочные заметки, записанные угловатым почерком Карвена, которые не проливали света на тайну Чарльза Варда:
«В. не умер. Прошел сквозь стены и скрылся под землей.»
Видел старого В., Он произнес имя «Саваоф» и узнал истинный Путь.
Трижды вызвал того, чье имя Йог-Сотот, затем на следующий день отослал Его.
Ф. пытался нас уничтожить, пытаясь вызвать Тех, что обитают в иных сферах.
Когда большая лампа, стоящая на столе, ярко разгорелась, доктор увидел, что к стене, рядом с орудиями для пыток, прибито множество деревянных колышков, на которых висят когда-то белые, а сейчас сильно пожелтевшие бесформенные одеяния. Все стены в комнате были покрыты изображениями мистических символов и формулами, грубо высеченными на гладком камне. Серые плиты пола тоже были исчерчены, и, Виллетт проследил линии, образующие большую пентаграмму в центре комнаты. Между пентаграммой и углами комнаты были нарисованы мелом круги диаметром примерно в три фута. В одном из кругов лежало пожелтевшее одеяние и стоял неглубокий свинцовый сосуд той же формы, что и бокалы на полках, и низкий пузатый кувшин из соседней комнаты, на котором висела бирка с номером 118. Он. был откупорен и, как убедился доктор, осмотрев его, совершенно пуст. Его содержимое, вероятно, было пересыпано в бокал. Это был сухой, сероватый, слегка светящийся порошок, такой легкий, что оставался в сосуде лишь потому, что воздух в комнате был совершенно неподвижен. Доктор содрогнулся, подумав о том, что происходило в этой комнате. Разрозненные факты стали связываться в единое целое. Бичи, плети и орудия пыток, прах или «соли» из кувшинов с«материалом», два сосуда, содержавшие прах «стражей», формулы на стенах, заметки в записной книжке, странные одеяния… Доктор с ужасом вспомнил. загадочные письма и легенды, мучительные подозрения, терзающие друзей и родных Барда.
Сделав над собой усилие, Виллетт отогнал эти мысли и стал рассматривать высеченные на стенах формулы. Их покрывали зеленоватые пятна плесени, некоторые знаки почти стерлись — вероятно надписи были сделаны еще во времена Карвена. Доктор был немного знаком с историей магии, и ему показалось, что он где-то видел эту формулы или заклинания, может быть, в материалах, касающихся Карвена. Одно из заклинаний слышала миссис Вард в ночь на Страстную Пятницу. Чарльз почти час твердил эту формулу, так что она запомнила ее наизусть и пересказала доктору. Когда Виллетт обратился к известному знатоку магии за разъяснением, тот сказал, что это одно из самых «сильных» заклинаний, с помощью которых вызывают духов из внешних сфер.
Формула эта значилась и в запрещенном церковью сочинении по черной магии, носящем название «Элифас Леви», которое Чарльз в свое время дал прочесть доктору Виллетту. Правда, миссис Бард произносила некоторые слова немного не так, но это без сомнения была та же формула, где повторялись имена Саваоф, Метратон, Альмонсин и Заристнатмик. Слова этой формулы, сопровождающиеся древними символами «Драконовой головы» и«Драконова хвоста», повторялись на стенах в разном написании. Казалось, экспериментатор добивался все более совершенной и действенной формы заклинания. Доктор сравнил одну из начертанных на стене версий с той, что запомнил, читая записи — Варда. Слова формулы вертелись у него на языке, и он, сам того не замечая, стал громко повторять ее, глядя на буквы, высеченные на стене.
Но через мгновение доктор забыл о нем, почувствовав резкий запах каких-то ядовитых химикалий, ясно различимый даже в напоенном зловонием воздухе. Без сомнения, запах исходил из комнаты, находящейся за дверью.
Виллетт сразу узнал этот запах — им была пропитана одежда Чарльза Барда в тот день, когда его увезли в лечебницу. Значит, юноша находился именно здесь, когда незваные посетители прервали его опыты. Он оказался благоразумнее старого Джозефа Карвена и не оказал сопротивления. Полный решимости разгадать все тайны зловещего подземелья, доктор взял лампу и переступил порог комнаты, усилием воли преодолев страх перед неведомым. Он не успокоится до тех пор, пока не выяснит истинную причину безумия Чарльза Варда.
Комната была невелика. В ней находился стол, единственный стул и несколько странных приспособлений с зажимами и винтами, напомнивших Виллетту средневековые орудия пытки. На стене рядом с дверью на крюках висели плети и бичи устрашающего вида, над ними были прибиты полки на которых теснились ряды оловянных сосудов на ножках. Стол стоял напротив двери. На нем лежали толстая записная книжка и карандаш. Рядом с большой лампой были закупоренные высокие сосуды, снятые с лабораторных полок. На столе царил беспорядок, предметы были разбросаны, словно в спешке.
Виллетт зажег лампу и стал перелистывать записную книжку, но. нашел лишь отрывочные заметки, записанные угловатым почерком Карвена, которые не проливали света на тайну Чарльза Варда:
«В. не умер. Прошел сквозь стены и скрылся под землей.»
Видел старого В., Он произнес имя «Саваоф» и узнал истинный Путь.
Трижды вызвал того, чье имя Йог-Сотот, затем на следующий день отослал Его.
Ф. пытался нас уничтожить, пытаясь вызвать Тех, что обитают в иных сферах.
Когда большая лампа, стоящая на столе, ярко разгорелась, доктор увидел, что к стене, рядом с орудиями для пыток, прибито множество деревянных колышков, на которых висят когда-то белые, а сейчас сильно пожелтевшие бесформенные одеяния. Все стены в комнате были покрыты изображениями мистических символов и формулами, грубо высеченными на гладком камне. Серые плиты пола тоже были исчерчены, и, Виллетт проследил линии, образующие большую пентаграмму в центре комнаты. Между пентаграммой и углами комнаты были нарисованы мелом круги диаметром примерно в три фута. В одном из кругов лежало пожелтевшее одеяние и стоял неглубокий свинцовый сосуд той же формы, что и бокалы на полках, и низкий пузатый кувшин из соседней комнаты, на котором висела бирка с номером 118. Он. был откупорен и, как убедился доктор, осмотрев его, совершенно пуст. Его содержимое, вероятно, было пересыпано в бокал. Это был сухой, сероватый, слегка светящийся порошок, такой легкий, что оставался в сосуде лишь потому, что воздух в комнате был совершенно неподвижен. Доктор содрогнулся, подумав о том, что происходило в этой комнате. Разрозненные факты стали связываться в единое целое. Бичи, плети и орудия пыток, прах или «соли» из кувшинов с«материалом», два сосуда, содержавшие прах «стражей», формулы на стенах, заметки в записной книжке, странные одеяния… Доктор с ужасом вспомнил. загадочные письма и легенды, мучительные подозрения, терзающие друзей и родных Барда.
Сделав над собой усилие, Виллетт отогнал эти мысли и стал рассматривать высеченные на стенах формулы. Их покрывали зеленоватые пятна плесени, некоторые знаки почти стерлись — вероятно надписи были сделаны еще во времена Карвена. Доктор был немного знаком с историей магии, и ему показалось, что он где-то видел эту формулы или заклинания, может быть, в материалах, касающихся Карвена. Одно из заклинаний слышала миссис Вард в ночь на Страстную Пятницу. Чарльз почти час твердил эту формулу, так что она запомнила ее наизусть и пересказала доктору. Когда Виллетт обратился к известному знатоку магии за разъяснением, тот сказал, что это одно из самых «сильных» заклинаний, с помощью которых вызывают духов из внешних сфер.
Формула эта значилась и в запрещенном церковью сочинении по черной магии, носящем название «Элифас Леви», которое Чарльз в свое время дал прочесть доктору Виллетту. Правда, миссис Бард произносила некоторые слова немного не так, но это без сомнения была та же формула, где повторялись имена Саваоф, Метратон, Альмонсин и Заристнатмик. Слова этой формулы, сопровождающиеся древними символами «Драконовой головы» и«Драконова хвоста», повторялись на стенах в разном написании. Казалось, экспериментатор добивался все более совершенной и действенной формы заклинания. Доктор сравнил одну из начертанных на стене версий с той, что запомнил, читая записи — Варда. Слова формулы вертелись у него на языке, и он, сам того не замечая, стал громко повторять ее, глядя на буквы, высеченные на стене.
Страница 54 из 62
