«Главные Соки и Соли (сиречь Зола) животных таким Способом приготовляемы и сохраняемы быть могут, что Муж Знающий в силах будет собрать в доме своем весь Ноев Ковчег, вызвав к жизни из праха форму любого Животного по Желанию своему, подобным же методом из основных Солей, содержащихся в человеческом прахе, Философ сможет, не прибегая к запретной Некромантии, воссоздать тело любого Усопшего из Предков наших где бы сие тело погребено ни было». Бореллий.
Добавить в моё избранное
219 мин, 23 сек 8692
Он насмешливо улыбнулся, услышав, что прочел Виллетт в записной книжке, лежавшей на столе, и сказал, что это старые заметки, бесполезные для людей, недостаточно знакомых с историей магии. «Но, — добавил он, — если бы вы знали слова, способные возродить к жизни то, что я высыпал в бокал, вы бы не смогли явиться сюда и говорить со мной. Это был номер 118, и, думается мне, вы были бы потрясены. если бы узнали, кто значится под этим номером в моем каталоге.»
До этого я никогда не вызывал его и собирался сделать это как раз в тот день, когда вы увезли меня сюда«.»
Потом Виллетт рассказал о том, как произнес заклинание и как со дна бокала поднялся дым — и впервые увидел страх в глазах Чарльза. «Он явился, и вы остались живы!» — произнес он, но уже не своим обычным хриплым шепотом, а звучным басом, который отдался. в комнате зловещим эхом. Виллетт, решив воспользоваться внезапным волнением своего пациента быстро процитировал отрывок из письма, который запомнил наизусть:«Не забудь, что все надгробия переставлены, и никогда нет полной уверенности»… Потом он молча вынул из кармана полученное им странное послание и поднес его к глазам больного.
Результат превзошел все его ожидания: Чарльз Бард немедленно, лишился чувств.
Этот разговор происходил в отсутствие психиатров, и содержание его осталось неизвестным и врачам лечебницы, и приезжим знаменитостям, чтобы они не могли обвинить доктора Виллетта в том, что он способствует развитию мании молодого Варда. Виллетт и Вард не стали звать никого из персонала лечебницы, они подняли упавшего на пол Чарльза и тихонько положили его на кровать.
Приоткрыв глаза, больной несколько раз невнятно пробормотал, что должен тотчас же сообщить Орну и Хатчинсону какое-то слово, когда Чарльз пришел в себя, доктор сказал ему, что по крайней. мере один из этих подозрительных субъектов — его злейший враг, посоветовавший доктору Аллену расправиться с ним. Чарльз ничего не сказал на это, но лицо его выражало тупую безнадежность. Вскоре посетители удалились и на прощание снова предостерегли юношу от Аллена. Чарльз наконец ответил, что об этом человеке уже позаботились и он не сможет причинить никакого вреда, даже если очень захочет. Это было произнесено со зловещим смешком, от которого мороз пробежал у них по коже. Виллетт и Вард были уверены, что Чарльз не сможет предупредить Орна и Хатчинсона об опасности, которая им якобы грозит, потому что администрация лечебницы задерживала для проверки все письма, отправляемые бальными, и не пропустила бы послание, отмеченное признаками явного безумия.
Однако история Орна и Хатчинсона, если корреспондентами Аллена. действительно были эти изгнанные из Салема колдуны, имела любопытное продолжение. Движимый каким-то неясным предчувствием, которое усилилось в последнее время, Виллетт заключил соглашение с международным пресс-бюро, попросив посылать ему газетные вырезки, рассказывающие о различных происшествиях и преступлениях, совершенных за последний год в Праге и восточной Трансильвании. Через несколько месяцев он нашел среди переведенных для него вырезок две очень интересные заметки. В одной говорилось о том, как в древнем квартале Праги неожиданно рухнул дом, и его единственный жилец, некий Иозеф Наде, глубокий старик, бесследно исчез. В другой заметке сообщалось о взрыве в горах Трансильвании, к востоку от Рагузы, в результате которого был стерт с лица земли древний замок Ференци, пользующийся дурной славой. Владелец его занимался какими-то таинственными экспериментами, вызывавшими подозрения местных жителей. И Виллетт понял, что тот, кто начертал записку угловатым саксонским почерком, был способен на большее, чем простое предупреждение.
В девять часов утра детективы вошли в кабинет мистера Варда и доложили им о результатах расследования. К сожалению, они не смогли разыскать мулата, которого звали Брава Тони Гомо, и не выяснили, откуда приехал в Провиденс доктор Аллен. Им также не было известно, где Аллен находится в настоящее время. Однако, им все же удалось собрать множество фактов, касающихся загадочного чужестранца, и они узнали, какое впечатление производил он в Потуксете на местных жителей. Он казался им очень странным и, по общему мнению, борода его была либо крашеной, либо фальшивой. Кстати, в комнате, которую он занимал, детективы нашли брошенные им черные очки и искусственную бороду.
До этого я никогда не вызывал его и собирался сделать это как раз в тот день, когда вы увезли меня сюда«.»
Потом Виллетт рассказал о том, как произнес заклинание и как со дна бокала поднялся дым — и впервые увидел страх в глазах Чарльза. «Он явился, и вы остались живы!» — произнес он, но уже не своим обычным хриплым шепотом, а звучным басом, который отдался. в комнате зловещим эхом. Виллетт, решив воспользоваться внезапным волнением своего пациента быстро процитировал отрывок из письма, который запомнил наизусть:«Не забудь, что все надгробия переставлены, и никогда нет полной уверенности»… Потом он молча вынул из кармана полученное им странное послание и поднес его к глазам больного.
Результат превзошел все его ожидания: Чарльз Бард немедленно, лишился чувств.
Этот разговор происходил в отсутствие психиатров, и содержание его осталось неизвестным и врачам лечебницы, и приезжим знаменитостям, чтобы они не могли обвинить доктора Виллетта в том, что он способствует развитию мании молодого Варда. Виллетт и Вард не стали звать никого из персонала лечебницы, они подняли упавшего на пол Чарльза и тихонько положили его на кровать.
Приоткрыв глаза, больной несколько раз невнятно пробормотал, что должен тотчас же сообщить Орну и Хатчинсону какое-то слово, когда Чарльз пришел в себя, доктор сказал ему, что по крайней. мере один из этих подозрительных субъектов — его злейший враг, посоветовавший доктору Аллену расправиться с ним. Чарльз ничего не сказал на это, но лицо его выражало тупую безнадежность. Вскоре посетители удалились и на прощание снова предостерегли юношу от Аллена. Чарльз наконец ответил, что об этом человеке уже позаботились и он не сможет причинить никакого вреда, даже если очень захочет. Это было произнесено со зловещим смешком, от которого мороз пробежал у них по коже. Виллетт и Вард были уверены, что Чарльз не сможет предупредить Орна и Хатчинсона об опасности, которая им якобы грозит, потому что администрация лечебницы задерживала для проверки все письма, отправляемые бальными, и не пропустила бы послание, отмеченное признаками явного безумия.
Однако история Орна и Хатчинсона, если корреспондентами Аллена. действительно были эти изгнанные из Салема колдуны, имела любопытное продолжение. Движимый каким-то неясным предчувствием, которое усилилось в последнее время, Виллетт заключил соглашение с международным пресс-бюро, попросив посылать ему газетные вырезки, рассказывающие о различных происшествиях и преступлениях, совершенных за последний год в Праге и восточной Трансильвании. Через несколько месяцев он нашел среди переведенных для него вырезок две очень интересные заметки. В одной говорилось о том, как в древнем квартале Праги неожиданно рухнул дом, и его единственный жилец, некий Иозеф Наде, глубокий старик, бесследно исчез. В другой заметке сообщалось о взрыве в горах Трансильвании, к востоку от Рагузы, в результате которого был стерт с лица земли древний замок Ференци, пользующийся дурной славой. Владелец его занимался какими-то таинственными экспериментами, вызывавшими подозрения местных жителей. И Виллетт понял, что тот, кто начертал записку угловатым саксонским почерком, был способен на большее, чем простое предупреждение.
6
На следующее утро после разговора с Чарльзом доктор Виллетт поспешил к Варду, чтобы присутствовать при его разговоре с детективами. Он был уверен, что необходимо любой ценой уничтожить или подвергнуть строгому заключению Аллена, и постарался. убедить в этом мистера Варда. На этот раз они не поднялись в библиотеку, ибо все старались не заходить лишний раз на верхний этаж из-за странного сладковатого тошнотворного запаха, который никак не выветривался оттуда — слуги приписывали это зловоние проклятию, которое навлек на дом портрет Карвена.В девять часов утра детективы вошли в кабинет мистера Варда и доложили им о результатах расследования. К сожалению, они не смогли разыскать мулата, которого звали Брава Тони Гомо, и не выяснили, откуда приехал в Провиденс доктор Аллен. Им также не было известно, где Аллен находится в настоящее время. Однако, им все же удалось собрать множество фактов, касающихся загадочного чужестранца, и они узнали, какое впечатление производил он в Потуксете на местных жителей. Он казался им очень странным и, по общему мнению, борода его была либо крашеной, либо фальшивой. Кстати, в комнате, которую он занимал, детективы нашли брошенные им черные очки и искусственную бороду.
Страница 57 из 62
