Роман японского писателя Кодзи Судзуки «Звонок» многим читателям известен по одноименному фильму ужасов. Эта драматическая, полная тайн история начинается с того, что в один день и час при странных обстоятельствах умирают четверо молодых людей. Дело берется расследовать журналист Асакава. Он не замечает сам, как оказывается во власти могущественной темной силы, природу которой и пытается разгадать Если ровно за неделю он не разгадает магическую формулу спасения, его самого и его близких ждет гибель…
Добавить в моё избранное
301 мин, 33 сек 15450
— И что, это все что ли?
— Ну, почему же, ты ведь тоже можешь…
— Я могу только сдохнуть завтра в десять вечера! И не только я, у Сидзуки и Ёко крайний срок — воскресенье, одиннадцать утра.
— А про меня уж и забыл, друг называется! — пробурчал сзади Рюдзи, но Асакава не стал препираться и продолжал.
— Неужели больше ничего нельзя сделать? В конце концов, не одни же актеры знали Садако. Поищи, а? Ведь жизнь всей семьи зависит.
— Но это же еще не определенно…
— В смысле?
— В смысле, наступит твой крайний срок, и ничего не случиться.
— Не веришь, значит, — у Асакавы потемнело перед глазами.
— На сто процентов вообще невозможно быть уверенным.
Тут бы сказать: «Знаешь что, Ёсино»…, — но чем еще пронять этого человека. Само собой, я и сам наполовину не верю. Конечно, дурь какаято. Какие, к чертям, заклинания! Но даже если вероятность один к шести, разве этого мало? А ты пистолет с одним патронов в обойме к виску приставишь? На курок нажмешь? Вот ты, ты сам согласишься вовлечь собственную семью в эту «русскую рулетку»? Куда там — сразу же опустишь ствол, а скорее даже забросишь пистолет в море, от греха подальше.
Асакаву понесло. «Идиоты! Какие же мы идиоты!» — орал сзади Рюдзи.
— Заткнись! Разорался… — обернувшись с трубкой в руке, рявкнул на него Асакава,
— Ты чего? — упавшим голосом спросил Ёсино.
— Да нет, ничего. Старик, на тебя вся надежда, мне просто некого больше попросить… — начал было Асакава, но тут Рюдзи потянул его за руку. Вне себя от злости, он резко развернулся, но увидел, что лицо Рюдзи неожиданно серьезно.
— Мы оба идиоты — и ты, и я. С перепугу совсем спятили, — тихо проговорил Рюдзи.
— Подожди секунду, — попросил Асакава и прикрыл трубку. — Что случилось?
— Такой простой вещи не заметили! На хрена нам вообще год за годом ее жизнь отслеживать? Можно ведь и с конца начать! Почему корпус Б4? Почему бревенчатый коттедж? Почему «Пасифик Ленд» и МинамиХаконэ?
В глазах Асакавы мелькнула догадка. Волнение тут же спало, и он снова заговорил в трубку.
— Ёсиносан! — тот терпеливо ждал на том конце провода, — Вариант с театром пока оставим. У нас тут возникла другая идея. Я, кажется, уже рассказывал про «Пасифик Ленд»?
— Был разговор. Чтото вроде курорта, да?
— Дада. Насколько я помню, лет десять назад там разбили гольфплощадку, а потом постепенно обстраивали корпусами… Так вот, нужно выяснить, что было там до возникновения турбазы.
Было слышно, как Ёсино чиркает ручкой в блокноте.
— Ты говоришь «что было»? А разве не обычное горное плато?
— Возможно. Но кто знает, а вдруг нет?
Рюдзи снова потянул за рукав.
— И про карту скажи! Понял, да? Что там за строения были, и где стояли, пока «Пасифик Ленд» не построили. Скажи, пусть найдет старый план застройки.
Асакава передал все слово в слово и повесил трубку, непрестанно повторяя про себя: «Обязательно, обязательно должен быть выход». А мысль, как известно, обладает энергией…
В прояснившемся небе ветер, еще достаточно сильный, гнал рваные низкие облака. Тайфун N21, вечером миновав полуостров Босо, ушел на северовосток и исчез в океане, и теперь повсюду хозяйничала ослепительная морская синева. Но эта яркая осенняя свежесть теперь была поперек горла Асакаве, который, словно на эшафот, поднимался на палубу катера и мрачно смотрел на барашки волн. Наверху, как раз посередине между небом и землей, протянулись плавные очертания плоскогорья Идзу. Так начался день, на который приходится его крайний срок. Сейчас десять утра, до критической отметки еще двенадцать часов, но момент этот обязательно наступит — единственное, в чем можно не сомневаться. Еще чутьчуть, и с минуты, когда он вошел в коттедж Б4 и включил видео, будет ровно неделя. Для Асакавы она оказалась безумно долгой… Еще бы, за какието семь дней ему пришлось пережить такую долю ужаса, которой обычному человеку не выпадет и за всю жизнь.
Непонятно, чем обернется для них то, что всю среду пришлось просидеть на острове. Услышав по телефону, что расследование запаздывает, он вышел из себя, и только теперь смог объективно оценить ситуацию и понять, что, как ни крути, а Ёсино поработал на славу, за что бесконечная ему благодарность. Займись Асакава поисками самостоятельно, он мог бы и не заметить, что спутал ориентиры и давно идет в ложном направлении.
Так что, все вышло как нельзя лучше, и тайфун здесь им только подыграл…
Да и что толку думать иначе? Асакава мысленно готовился к смерти, чтобы в последний миг не насиловать себя пустыми раскаяниями: мол, чтото не так сделал, а гдето не так поступил.
Последняя надежда была на три листа бумаги, которые он сейчас держал в руках. Оказалось, что до строительства турбазы «Пасифик Ленд», здесь находилось заведение довольно редкого назначения.
— Ну, почему же, ты ведь тоже можешь…
— Я могу только сдохнуть завтра в десять вечера! И не только я, у Сидзуки и Ёко крайний срок — воскресенье, одиннадцать утра.
— А про меня уж и забыл, друг называется! — пробурчал сзади Рюдзи, но Асакава не стал препираться и продолжал.
— Неужели больше ничего нельзя сделать? В конце концов, не одни же актеры знали Садако. Поищи, а? Ведь жизнь всей семьи зависит.
— Но это же еще не определенно…
— В смысле?
— В смысле, наступит твой крайний срок, и ничего не случиться.
— Не веришь, значит, — у Асакавы потемнело перед глазами.
— На сто процентов вообще невозможно быть уверенным.
Тут бы сказать: «Знаешь что, Ёсино»…, — но чем еще пронять этого человека. Само собой, я и сам наполовину не верю. Конечно, дурь какаято. Какие, к чертям, заклинания! Но даже если вероятность один к шести, разве этого мало? А ты пистолет с одним патронов в обойме к виску приставишь? На курок нажмешь? Вот ты, ты сам согласишься вовлечь собственную семью в эту «русскую рулетку»? Куда там — сразу же опустишь ствол, а скорее даже забросишь пистолет в море, от греха подальше.
Асакаву понесло. «Идиоты! Какие же мы идиоты!» — орал сзади Рюдзи.
— Заткнись! Разорался… — обернувшись с трубкой в руке, рявкнул на него Асакава,
— Ты чего? — упавшим голосом спросил Ёсино.
— Да нет, ничего. Старик, на тебя вся надежда, мне просто некого больше попросить… — начал было Асакава, но тут Рюдзи потянул его за руку. Вне себя от злости, он резко развернулся, но увидел, что лицо Рюдзи неожиданно серьезно.
— Мы оба идиоты — и ты, и я. С перепугу совсем спятили, — тихо проговорил Рюдзи.
— Подожди секунду, — попросил Асакава и прикрыл трубку. — Что случилось?
— Такой простой вещи не заметили! На хрена нам вообще год за годом ее жизнь отслеживать? Можно ведь и с конца начать! Почему корпус Б4? Почему бревенчатый коттедж? Почему «Пасифик Ленд» и МинамиХаконэ?
В глазах Асакавы мелькнула догадка. Волнение тут же спало, и он снова заговорил в трубку.
— Ёсиносан! — тот терпеливо ждал на том конце провода, — Вариант с театром пока оставим. У нас тут возникла другая идея. Я, кажется, уже рассказывал про «Пасифик Ленд»?
— Был разговор. Чтото вроде курорта, да?
— Дада. Насколько я помню, лет десять назад там разбили гольфплощадку, а потом постепенно обстраивали корпусами… Так вот, нужно выяснить, что было там до возникновения турбазы.
Было слышно, как Ёсино чиркает ручкой в блокноте.
— Ты говоришь «что было»? А разве не обычное горное плато?
— Возможно. Но кто знает, а вдруг нет?
Рюдзи снова потянул за рукав.
— И про карту скажи! Понял, да? Что там за строения были, и где стояли, пока «Пасифик Ленд» не построили. Скажи, пусть найдет старый план застройки.
Асакава передал все слово в слово и повесил трубку, непрестанно повторяя про себя: «Обязательно, обязательно должен быть выход». А мысль, как известно, обладает энергией…
В прояснившемся небе ветер, еще достаточно сильный, гнал рваные низкие облака. Тайфун N21, вечером миновав полуостров Босо, ушел на северовосток и исчез в океане, и теперь повсюду хозяйничала ослепительная морская синева. Но эта яркая осенняя свежесть теперь была поперек горла Асакаве, который, словно на эшафот, поднимался на палубу катера и мрачно смотрел на барашки волн. Наверху, как раз посередине между небом и землей, протянулись плавные очертания плоскогорья Идзу. Так начался день, на который приходится его крайний срок. Сейчас десять утра, до критической отметки еще двенадцать часов, но момент этот обязательно наступит — единственное, в чем можно не сомневаться. Еще чутьчуть, и с минуты, когда он вошел в коттедж Б4 и включил видео, будет ровно неделя. Для Асакавы она оказалась безумно долгой… Еще бы, за какието семь дней ему пришлось пережить такую долю ужаса, которой обычному человеку не выпадет и за всю жизнь.
Непонятно, чем обернется для них то, что всю среду пришлось просидеть на острове. Услышав по телефону, что расследование запаздывает, он вышел из себя, и только теперь смог объективно оценить ситуацию и понять, что, как ни крути, а Ёсино поработал на славу, за что бесконечная ему благодарность. Займись Асакава поисками самостоятельно, он мог бы и не заметить, что спутал ориентиры и давно идет в ложном направлении.
Так что, все вышло как нельзя лучше, и тайфун здесь им только подыграл…
Да и что толку думать иначе? Асакава мысленно готовился к смерти, чтобы в последний миг не насиловать себя пустыми раскаяниями: мол, чтото не так сделал, а гдето не так поступил.
Последняя надежда была на три листа бумаги, которые он сейчас держал в руках. Оказалось, что до строительства турбазы «Пасифик Ленд», здесь находилось заведение довольно редкого назначения.
Страница 61 из 85
