Отступник

Лара на меня не смотрела, но несмотря на это я чувствовал ее внимание. У меня не было времени, чтобы собрать свою волю для магического удара. Перевертыш почувствовал бы это задолго до того, прежде чем я успел бы что-то сделать.

К счастью, для таких непредвиденных случаев у меня есть план.

Восемь серебряных колец, которые я носил по каждому на моих пальцах, служили для двух целей. Тройные полосы серебра колец были достаточно тяжелые, и если мне нужно было кого-нибудь замедлить, они могли послужить отличным кастетом. Но их основной целью было накапливание кинетической энергии при каждом движении моих рук. Для этого требовалось время, но когда они были заряжены, я мог направлять энергию из каждого кольца с идеальной точностью. Заряд из каждой полосы кольца мог бы сбить здоровяка с ног и по ходу вырубить его. Каждое кольцо состояло из трех полос металла — это означало, что на каждой руке у меня было в запасе по дюжине зарядов.

Я не стал говорить ничего Ларе. Я просто поднял правый кулак и привел в действие каждое кольцо на нем, высвобождая всю накопленную кинетическую энергию в перевертыша. В тот же самый момент Лара прыгнула вперед, вращая мечами и готовая воткнуть их в перевертыша, как только мой удар лишит его баланса и отвлечет его.

Однако перевертыш поднял левую руку, изогнув пальцы в защитном жесте, и волна силы, которая должна была дать ему пинка под хвост, отскочила от него, как свет отражается от зеркала — и вместо него удар полностью пришелся на Лару.

Лара испуганно выдохнула, когда сила, равная силе гоночного автомобиля, ударила в нее, опрокинула назад и бросила ее на гору щебня, заполнявшую коридор позади меня.

Рот перевертыша скривился в улыбке, и его животный голос промурлыкал:

— Перерыв, маленький фаг. Перерыв.

Лара, задыхаясь, встала, помогая себе руками. Ее белые глаза впились в перевертыша, а губы изогнулись в дерзкой ухмылке. Из горла вырвался рык.

Я стоял, глядя на перевертыша. Это было трудно, мне пришлось облокотиться на стену, чтобы устоять. Затем я сделал глубокий вдох и отошел от стены, двигаясь очень осторожно, пока не оказался между перевертышем и Ларой. Я повернулся лицом к нему, чтобы смело встретить его взгляд.

— Хорошо, — сказал я. — Давай сделаем это.

— Сделаем что, претендент? — прорычал перевертыш.

— Ты здесь не для того чтобы убить нас, — сказал я. — Если бы ты хотел, то сделал бы это раньше.

— Ну, это так, — пробормотал он, и его глаза выражали ехидное удовольствие.

— Ты мне еще позлорадствуй, ничтожество, — пробормотал я под нос. Затем снова обратился к перевертышу. — Ты должен хотеть поговорить. Так почему бы тебе просто не сказать, то, что ты пришел сказать?

Перевертыш изучил меня взглядом, затем вывернул палец у вампирши, которая была без сознания. Он жевал медленно, с истинным наслаждением, с хрустом, затем проглотил.

— Мы заключим с тобой сделку.

Я нахмурился.

— Сделку?

Перевертыш улыбнулся снова и вытащил какой-то медальон, который висел на шее. Затем он поднял этот предмет и кинул его мне. Я поймал его. Это было серебристое ожерелье с пентаграммой, такое же, как мое собственное, только значительно менее изношенное и без копоти.

Это оказалось ожерельем Томаса.

Кровь застыла в жилах.

— Сделка, — сказал перевертыш. — Томас Рейт. За обреченного воина.

Я рассмотрел предложение. Итак, ему тоже нужен Морган.

— Предположим, я скажу тебе накуси-выкуси.

— Тогда я не буду в столь радушном настроении, — промурлыкал он. — Я приду за тобой. Я убью тебя. Я убью твоих родных, твоих друзей, твоих зверушек. Я уничтожу цветы в твоем доме и деревья в твоем крошечном саду. Я принесу смерть любой вещи, напоминающей о тебе, так, что твое имя будет вспоминаться только в проклятиях и страшных сказках.

Я верил существу.

Ни одна, присущая мне, острота не сорвалась с моих губ. В силу того, на что способен перевертыш, я бы дал ему все пять звезд на своем монстрометре.

— И, чтобы убедить вас…  — Его взгляд переметнулся к Ларе. — Если чародей не согласится, вас я тоже уничтожу. Я сделаю это так же легко, как я делал это сегодня. И я получу огромное удовольствие от вашего убийства.

Лара впилась в перевертыша чистыми белыми глазами, выражение ее лица перекосила ненависть.

— Ты поняла меня, маленький фаг? Ты и этот гниющий мешок мяса, к которому ты привязалась?

— Я поняла, — сплюнула Лара.

Легкая улыбка появилась на лице пересмешника и тут же исчезла.

— Если обреченный воин не появится у меня завтра на закате, я начну охоту.

— Нам нужно больше времени, — сказал я.

— Ради твоего же блага, претендент, молюсь, чтобы это было не так. — Он с легкостью отшвырнул бессознательную вампиршу, которая упала на кучу, в которой лежала другая его сестра.