Отступник

Медик избегал взгляда на нее.

— Да, мадам.

— Очень хорошо, — сказала Лара. — Отнеси Хеннеси в комнату Натальи. Калло отправится к Элизе.

— Да, мадам. Мне стоит отправить Уилсона в лазарет?

Лара уставилась на него без какого-либо выражения на ее прекрасном лице. Потом сказала:

— Нет, Эндрю. Я приду к нему через минуту.

Она протянула клипборд, медик взял его и поспешил прочь.

Мгновение я наблюдал за Ларой и сказал:

— Ты собираешься убить тех людей. Когда Элиза и Наталья проснутся…

— Они будут кормиться и их жизни будут спасены. Досадно, что я потеряла вложенное в этих людей, но возможно, я смогу заменить наемниками, — сказала она. — Однако я не могу так же просто заменить членов моей семьи и моего Дома. Как у лидера, моя ответственность — обеспечивать адекватной заботой и пищей в случае необходимости — особенно когда Дому нужна преданность.

— Это твои собственные люди, — сказал я.

— Они были ими, до того как стали бесполезны моему Дому, — ответила она. — Они знают слишком много наших тайн, чтобы я могла так просто их отпустить. Люди должны отдать свои жизни, чтобы мои родственники смогли залечить свои раны. Вместо обычной мучительной смерти, они станут полезными для нас, тем самым я сохраню жизни и прослежу, чтобы люди прослужили нам в последний раз.

— Да. Ты настоящий гуманист. Прямо Мать Тереза.

Она снова повернулась ко мне с отсутствующим пустым взглядом.

— В какой момент ты забыл, что я вампир, Дрезден? Монстр. Обычно аккуратный, вежливый, цивилизованный и эффективный монстр. — Ее взгляд сместился вниз по коридору, где помогали сесть мускулистому молодому человеку, пока медики накладывали бинты на его глаза. Мгновение Лара смотрела на него, цвет ее глаз изменился до серебряного, а губы слегка разошлись. — Я то, кто я есть.

Меня затошнило. Я поднялся на ноги и сказал:

— Как и я.

Она покосилась на меня.

— Это угроза, Дрезден?

Я встряхнул головой.

— Просто факт. Однажды я приду закопать тебя.

Ее взгляд вернулся к раненому, губы с одной стороны сдвинулись в ухмылку.

— Однажды, — прошептала она. — Но не сегодня.

— Нет. Не сегодня.

— Есть ли что-нибудь еще, что я могу для тебя сделать, мой чародей?

— Да, — сказал я.

Она взглянула на меня и подняла бровь.

— Мне нужна машина.

Глава 28

Я кое-как проковылял один этаж и спустился в больничное крыло Шато, сопровождаемый охранником, который тщательно старался не наступать на раненую ногу. Перевертыш приложил меня головой об стену, оборвав все веревочки в моей голове. Я был совершенно уверен, что если бы я начал подпрыгивать вверх и вниз, раскачивая головой, мои мозги бы расплющило об череп.

Не то что бы я собирался делать что-либо из этих вещей. Идти было достаточно трудно.

В лазарете я обнаружил молодую женщину в белом халате, присматривающей за ранеными. Она двигалась с проворством профессионального доктора, и как раз заканчивала осмотр ран Жюстины. Девушка лежала на кровати, на ее живот были наложены бинты, а глаза смотрели с отстраненным умиротворенным выражением человека, накаченного наркотиками.

Анастасия сидела на кровати рядом с Жюстиной и держала спину прямо. Выражение ее лица говорило о спокойствии. Ее правая рука была крепко привязана к телу черной тканью. Когда я вошел в комнату, она подошла ко мне. Она выглядела бледной и дрожала, но стояла, не опираясь на тонкий деревянный посох.

— Мы сейчас уходим?

— Да, — сказал я и шагнул к ней, чтобы поддержать. — Ты можешь идти?

Я хотел подойти ближе, но она остановила меня своим посохом, слегка улыбнувшись.

— Я и так в крови, поскорее бы убраться отсюда, — проговорила она с ужасным шотландским акцентом.

Мои брови в изумлении взмыли вверх.

— Ты говорила мне, что засыпаешь, смотря Горца.

Ее темные глаза блеснули.

— Я всегда так говорю, когда нахожусь в кинотеатре на просмотре старого фильма в компании мужчины на два века моложе меня.

— А не потому, что ты не хотела ранить мои чувства своим профессиональным мнением по поводу фехтования на экране?

— Молодой человек может быть таким деликатным, — сказала она, на короткое мгновение на ее щеках появились ямочки.

— Мы должны отвезти тебя в больницу, — сказал я, кивнув на ее повязку.

Она покачала головой.

— Перерыв уже задержал нас. Все, что теперь можно делать — это носить перевязь и ждать, когда перестанет болеть так сильно.

Я поморщился.

— У меня есть немного медикаментов дома.

Она улыбнулась снова, но в этот раз я смог понять, как сложно ей сохранять подобающий вид.

— Это было бы чудесно.

— Гарри, — раздался мягкий голос.