Фатум

Никто ведь не удосужился за эти сутки их невольного знакомства дать ему хоть каплю воды, не говоря уже о еде. Поэтому и плетется, как раб на руднике.

Анна обернулась на шум, идущий от парней, и на вялый стон уже лежащего на полу мента. Парни не спеша пинали валяющегося перед ними человека. Пинали медленно и методично, словно повторяли заученный перед экзаменом предмет.

— Стойте! Да что же вы творите!

Девушка вскочила на ноги и, спотыкаясь, подбежала к парням. Схватила за плечи Моню и попыталась развернуть к себе. Не вышло.

— Да стойте! Ну, хватит!

Парни прекратили повторение урока и в непонимании уставились на девушку.

— Ань. Ты чего? — спросил ее Моня. — Он же, это, мент.

Девушка бросила на него злобный взгляд. Протиснулась мимо и присела возле лежащего на полу человека. Достала из рюкзака за спиной бутылку воды. Затем вытащила изо рта избитого кляп и дала ему от души напиться.

— Твою же мать! — Моня пнул один из камней. — Эй! Ань! Он мент! И воды на него мы не готовили. Тут нам-то еще под вопросом, что бы хватило.

— Откуда ты знаешь, что он мент? — набросилась на него девушка. — Ты его об этом спросил? Вы же ему кляп этот еще там на карнизе засунули, чтобы он не кричал. А? Да даже если и мент! Хотите, убить его здесь? Запинать до смерти? Или хотите, что бы он сдох по дороге? — Анна зло смотрела то на своего парня, то на его подельников. — Уроды. Видите же какая дорога. Сами вон спотыкаетесь. А его, как животное на веревке.

— А вдруг он нас того? Камень какой подберет и череп кому-нибудь проломит? — изумился поведению своей девушке Моня. — Это же мент!

— Да откуда ты знаешь? — вновь начала Анна, но ее прервал глухой голос лежащего на полу человека.

— Да мент, мент, — прокашлявшись, сказал Леонид Васильевич. — Ты прав.

— Во! Видишь! Сам сознался, — Моня указал рукой на полковника и вопросительно смотрел на девушку, будто ждал от нее признания ошибки.

— Он прав, — вновь заговорил связанный. — Я мент, мусор. Как там вы еще нас называете? — Леонид Васильевич, приподняв голову, затравлено смотрел на компанию. — Только я такой мент, ребятки, — губы полковника растянулись в злой улыбке. — Что вам дороги из этого подземелья уже не будет никуда, — он еще раз улыбнулся. — Понятно?

— Чего? — с отвращением оскалился Миха. — Ты что угрожаешь нам?

— Да что вам угрожать? — полковник остановился, зашедшись кашлем. — Вы же в дерьме по уши. Вы не понимаете? — он осмотрел компанию по кругу. — Ну, так я поясню. Разбой и убийство. Нападение на сотрудника при исполнении. Причастие к теракту. Так еще и похищение полковника юстиции, к тому же зятя начальника управления следственного комитета, который непосредственно занимается раскрытием ваших злодеяний, — выдержал паузу. — Доходчиво, други мои, — и усмехнулся. — Мы же други друг другу? А?

Миха не выдержал и еще раз хорошенько приложился ногой по лежащему на полу. Тот, сдерживая стон, вновь улыбнулся.

— Мих, постой, — Моня остановил вновь заносящего ногу приятеля. — Стой! — вопросительно посмотрел на товарищей. — Надо перетереть с глазу на глаз.

— А этот?

— Пусть лежит. Куда он отсюда денется.

Леонид Васильевич смотрел, как компания парней, а следом за ними и девушка удалились на небольшое расстояние и о чем-то оживлено заговорили. Точнее зашипели, как змеи. Старались говорить тише, чтобы он не услышал. Да он и не вслушивался. О чем они могут там говорить? Как оправдаться сами? Как убить его? Да нет. Не убьют. Надо было бы, еще там с карниза спустили. А вот выкрутиться попытаются. И его чем-нибудь купить попробуют. А вообще они какие-то странные: прутся неизвестно куда, периодически несут какой-то бред про демонов, впадают дружненько в эпилептические припадки. Да уж. Какая-то веселая компания наркоманов или сатанистов. Будут покупать. Однозначно. Ну, или запугать попытаются.

Между тем компания окончила свое совещание и вновь возвратилась к принявшему сидячее положение полковнику.

— Слушай сюда, товарищ мент, — присев перед ним на корточки, начал говорить Моня.

— Полковник юстиции, — перебил его Леонид Васильевич.

— Да хоть генералиссимус хераистиции! — повысил голос Моня. — Ты, это, гонор поубавь, а то я тебе громкость выключу совсем. Усек?

Полковник улыбнулся, но в ответ промолчал.

— Вот и молодец, — приняв молчание мента за знак согласия, продолжил гопник. — Мы решили так. Убивать тебя мы не будем. Да мы и не убийцы.

Леонид Васильевич удивлено поднял брови, выражая искреннее удивление.

— Мы никого не убивали, — зачеканил Моня. — И теракта мы никакого не совершали.

Поджав губы, полковник мотнул головой, делая вид, что, конечно же, соглашается с парнем.

— Ну, что ты башкой своей киваешь? А? Болванчик китайский.

— Русский я, русский.