Фатум

— Так и я не буду ничего предпринимать, — в свою очередь перебил парня Игорь. — Схожу туда посмотрю на машину и решу, что делать дальше. Капельку эту, может, и брать не буду, а может быть и возьму, может быть без нее меня не пропустят внутрь. Но запускать ничего я не собираюсь. Так обстановку проверю. А потом попытаюсь связаться с Эрид Фаном, — Игорь не стал говорить, что уже пытался поговорить с пришельцем, но все время терпел неудачу. — Вот такой у меня план.

— В этом, наверное, есть свой смысл, но пока что мы против похода, — Виктор встал с кресла, показывая, что разговор окончен. — Ты прости нас за неоправданные надежды, но мы лучше посидим дома.

Маша так же поднялась, собираясь попрощаться, но вдруг остановилась. Внимательно посмотрела на Игоря, так что даже сквозь стекла солнцезащитных очков парень ощутил на себе ее цепкий серьезный взгляд.

— Когда и куда ты поедешь?

Виктор аж ударил себя по лбу от злости. Видимо в их паре инициатором отказа был все же он. Поэтому-то он и злился в самом начале беседы.

— Конец августа. Числа двадцать пятого. Крым.

— Мы в это время будем в Сочи. Если что, то телефон не отключай. Наберем.

— Буду ждать, — Игорь улыбался.

Виктор полез в портмоне за деньгами.

— Сколько с нас? — зло и суетливо просипел он. Все же зря он пил холодное пиво.

— Не стоит, — Игорь поднял перед собой руку, жестом останавливая парня. — Я заплачу. Тем более я ни куда не ухожу, — и добавил, прошмыгнувшей мимо него официантке. — Девушка, где моя пицца?

Та посмотрела на него непонимающим взглядом, потом будто бы что-то вспомнила и умчалась к повару.

— Ладно, Игорь. Ты нас еще раз извини, но пока мы пас, — Виктор, красный не то от загара, не то от злости на свою подругу, подошел к парню и крепко пожал ему руку на прощание. — Так что без нас справляйся.

— Мы еще подумаем, — добавила Маша. — Пока.

Игорь помахал им рукой. Еще бы немного, и он точно бы уговорил девушку, а Виктор бы пошел как довесок. Но парень не так уж и глуп, поэтому и сорвался с места раньше времени, убегая, уводя Машу прочь от соблазна путешествия.

Горячая пицца задымилась на столе перед Игорем. Он вновь остановил официантка.

— Девушка. Можно еще бокал пива, — он посмотрел на фирменную пиццу и добавил. — И двести грамм водки, пожалуйста.

Вечер только начинался, торопиться было некуда. Для себя Игорь уже все решил. А остальные? Что же, они вправе решать сами: поддаться ли им искушению и узнать что там, хотя бы просто узнать или зажать голову в свой черепаший панцирь и сидеть в нем до скончания дней своих и дней всего человечества.

Игорю же оставалось приобрести необходимое обмундирование и через полтора месяца попасть в Крым.

Водка огнем обожгла глотку.

— Тьфу ты, гадость.

Во рту остался такой горький привкус, что у Мони было дикое желание отплеваться после выпитой стопки.

— Гадость, гадость, — подтвердил Миха. — Но, увы, на наши барыши только это. Вы же без бабла, — потом посмотрел на неподвижно сидящего в углу Беса. — И без мозгов, как я погляжу.

— Мих, я его не брошу. Он мой кореш.

— Да я и не заставляют. Вдруг он скоро очухается.

Жареная картошка, давно остывшая, стояла нетронутой на закопченной сковороде, между стаканами и приютившейся тут же постепенно пустеющей бутылкой водки, которая ожидала момента, когда за ненадобностью ее отправлять под стол, к таким же, как она: хрупким, ненужным, пустым.

Кухня, если это помещение можно было назвать так, выглядела ужасно. Светло-голубая краска на стенах, окрашенных еще, наверное, при Советах, выгорела и облупилась, а скопившаяся в ее завитках пыль и паутина придавали кухне затхлый, запущенный вид. Если бы сейчас на ней не пили два вора, то у случайно попавшего сюда человека сложилось бы впечатление, что на ней уже долгие годы никого не было. Жестяная раковина, давно забывшая, кроме одного белого пятнышка, что такое эмаль, ржавая и вся помятая то и дело норовила вывалиться из стены, к которой она крепилась двумя кронштейнами. И каждый раз, включая воду, мойку приходилось поднимать, а болты, крепившие кронштейны к стене, поправлять, чтобы мойка не рухнула вниз и не отдавила ноги. Газовая плита, поверхность которой была больше похожа на брошенную в запустении клумбу, сиротливо стояла у окна.

— Вот ты сидишь, наверное, и думаешь, зачем это я вас вытащил? — Миха оперся одной рукой о качающийся стол, держа зажатую между пальцев неспешно тлеющую сигарету. — Да вижу, вижу по глазам.

На самом деле, в голове у Мони был ни этот вопрос. Чего тут не понятного: испугался, что заложим, поэтому и полез. Вопрос, который, гранича с мистикой, будоражил сознание парня, заключался в том, что он не мог вообразить, как именно Миха узнал, что они находятся в КПЗ, и то, что они находятся именно в этом КПЗ.