Столкновение

Выпрыгнув из темноты, пока он оборачивался она обхватила его ногами и руками, безумно вереща и дергаясь. Краем глаза он заметил, что тот, кого он встретил ударом встает и движется к нему. Положение становилось отчаянным. Не в силах сорвать тварь с себя он протиснул руку под ее ляжку и вытащил пистолет. Пальцем сняв оружие с предохранителя он, выстрел за выстрелом вгонял пули снизу вверх, прошивая ей ненужные органы с низа живота до грудной клетки. Выстрелы заставляли ее вздрагивать, но она, прекратившая визжать и упершись сиськой в щиток все еще держалась за него, дергая и раскачивая бойца, норовя увлечь с собой вниз на землю. Неожиданный удар по спине заставил его пошатнуться. Колени подломились и он, чувствуя, что падает уперся скорлупой шлема бабе в подбородок, и, превратившись с каменную фигуру вложился в падении на эту часть мерзкого тела. Баба обмякла и отпустила объятья. Сагитай чувствуя опасность перевернулся и едва успел. Еще один удар черенком пришелся не по нему о по той самой бабе. Бегло кинув взгляд на первых двух, боец с ужасом обнаружил что они находятся от него дальше чем три метра и одним прыжком, минуя тощего мужичка с дубинкой прыгнул внутрь круга, кувыркнувшись через голову. Пистолет был разряжен, автомат тоже и лежал в стороне, бессмысленно светя в стену. Дышать было тяжело, а слабость от кратковременной борьбы с оседлавшей его бабой была такая, словно он провел бой с мастером спорта по самбо. Удар черенком по плечу, болезненный, но недостаточно сильный чтобы травмировать через наплечные щитки, был звонком из настоящего. Зомби стоял сбоку и Сагитай просто не успел среагировать. Недостаток кислорода и токсичные газы, в мусорной горе, очевидно, делали свое дело. Червь что-то шипел через зубы, поудобнее перехватывая черенок. Что ж, по крайней мере он один и не так силен, чтобы представлять крайнюю опасность. По крайне мере Сагитай еще полчаса назад, на поверхности сломал бы такого об коленку, одновременно травя шуточки с Яковом. Но тут была не поверхность. Зомби замахнулся, намереваясь сильно ударить сверху бойца, вероятно целясь в фонарь на его голове. Места для маневра было не много, мысленно очерченный Сагитаем круг, с одной стороны которого находились первые два, а с другой стороны третий зомби, не позволяли ему отойти со своей точки больше чем на шаг. Но и шага было достаточно. Чуть шагнув в сторону и повернув левое плечо вперед он почувствовал как черенок касательным движением прошел по спине, не причинив вреда и тут же схватился за червя, притянув к себе. Он увидел несколько удивленные глаза, словно стеклянные, с толстыми коричневыми сосудами через все пожелтевшее глазное яблоко и не задумываясь всадил боевой нож ему под левое ребро, ожидая что зрачки того сузятся от боли и он закричит. Но зомби хоть и был несколько ошарашенный, боли не испытал нисколько. Наоборот, он понял, что человек практически безоружен и тут же вцепился в маску. Не понимая как снять ее, он бессмысленно дергал ее из стороны в сторону, в то время как Сагитай, одной рукой держа его за просторную рубаху, другой наносил ножом удар за ударом в тело гнуса. Зомби наконец случайно нащупал фиксатор забрала и щиток приподнялся, одновременно радость осветила его лицо. Сагитай охнул и прямо через руку противника врезал ему ножом позади черепа, отчего гнус, видимо испытавший нечто наподобие боли вжал голову в плечи и крякнул, издав харкающий звук, одновременно потянувшись к своему затылку двумя руками. Сагитай провел переднюю подсечку и тут же сел на уткнувшегося мордой в пол противника. Нож по-прежнему торчал позади в основании черепа. Едва видя перед собой от недостатка воздуха и утомления, боец навалился на нож, раскачивая его взад и вперед, заставляя металл входить в межпозвоночный хрящ и разрушать нервный столб. Зомби задергался, издав истошный звук и судорожно, но безрезультатно хватался за руки навалившегося на рукоять ножа человека. То, что сейчас делал боец, он не делал никогда в жизни, но он привстал, уперся коленкой в спину гнуса, отставив одну ногу в сторону, левой рукой придавил голову в пол, а правой сжав зубы пилил мышцы и связки противника, поливая пол коричневой густой жижей, пока наконец левая рука не отъехала вперед вместе с отделенной головой.

С трудом поняв, что с этим противником наверняка покончено, он, тяжело дыша, на коленях перезарядил пистолет, сползал за телом зомби, что седлал его минуту назад и притащил за ногу к двум другим. Шумно вдохнув несколько раз, он контрольными выстрелами обезопасил себя от сюрпризов, после чего, неблагочестиво вспомнив всех родственников этих существ, Луку Псараса и окружающий его «перегар» принялся отпиливать головы остальным. Существа, которых он сейчас, словно жуткий мясник, разделывал ножом были худы и слабы. Очевидно их собственных запасов, после нескольких смертей не хватало на восстановление организма, иначе кто-то из них сейчас уже, наверное, бы разделался с задыхающимся бойцом. Весь покрытый коричневой жижей, он наконец обезглавил последнего.