Столкновение

— Ворон довольно выпрямился, словно это была его личная идея. — Сюда никто не совался, ни милиция, ни полиция, ни собака. Кроме того, как ты знаешь, свалки-это хороший бизнес, и большие люди платят много денег туда наверх, чтобы избежать законов о масштабных постройках мусороперерабатывающих заводов. Здесь можно делать все.

Говорящий был явно в хорошем настроении, а вот Сагитай держался на морально-волевых. В горле першило и, не смотря на всю вонь, он чувствовал запах своей крови. Фонарь казалось сел, настолько тусклым казалось освещение, и слабость подкралась незаметно, но коварным пауком оплела руки, ноги и даже мысли Сагитая. Он попытался поднять пистолет, но руки безвольно повисли плетями. Попытавшись встряхнуться, он пошатнулся и, сделав несколько шагов назад, споткнулся и выронив пистолет упал на спину. С трудом различая контуры перед собой он увидел склонившегося над ним Ворона. Красивое лицо с правильными чертами лица, которые не портили даже выползшие с шеи на нижнюю челюсть коричневые сети сосудов. Ворон помахал перед его носом бутылочкой.

—  Я кажется говорил, что здесь есть работающая лаборатория по производству синтетики? Так вот, здесь, — он еще раз потряс бутылочкой перед его лицом, — Б шесть, Ха четыре, в летучей форме. Только-только вошел в моду. В народе назван «Эммануэль», за то, что укладывает на дно даже самых непокорных. А разлил его в нескольких метрах отсюда специально для тебя. Зачем портить шкурку овцы, когда она ляжет сама? — Ворон улыбнулся, любуясь как веки бойца подрагивают в обреченной борьбе с парами наркотика. — Вы очень ошибаетесь, когда думаете, что лукавить могут только люди. Это не ваше изобретение, — Демон выпрямился и сильным и властным голосом приказал. — Уносите его!

Несколько рук подхватило бойца и положило на носилки. Свет налобного фонаря погас и он поплыл по течению в полной темноте, не в силах сопротивляться или сказать слово.

Глава 11. Крест

Восточная Европа пала несколько суток назад. Очаги высокотемпературных ядерных взрывов еще не успели остыть, а Братство страшным парадом шло по Европе, захватывая ее центральную часть. Правительства всех Европейских стран вылетело и выплыло со всеми своими военными, гражданскими и промышленными флотами в моря и океаны, где образовали конгломераты, под своими знаменами — жалкая пародия на некогда крепкие и цветущие государства, оставив гражданское населения под защитой бегущей и беспомощной армии. Париж, Берлин, Рим с их многомиллионными населениями, которые все еще оставались в городах были сданы без боя. Музеи, исторические памятники, банки, заводы и жилые кварталы были населены практически только зомби и людьми, превращающимися в этих существ. Военный совет НАТО решил, что бомбить столицы ядерными зарядами не имеет смысла, потому что гнус уйдет оттуда через сутки, а через двое если не будет питания он умрет с голода, и когда все кончится люди смогут вернуться в чистые и сохранные столицы. Зато мелкие города сносились мегатонными зарядами, и на это уже никто не смотрел как на жестокость или варварство. Места скопления гнуса, едущего на машинах под видом гражданских, как и сами гражданские, едущие вместе с гнусом и не подозревающие об их присутствии бомбились авиацией и ракетами морского базирования. Крайне редко это показывали по новостям, которые передислоцировались целиком в интернет и состояли в основном из съемок, сделанных частными или военными беспилотными аппаратами.

Что-то происходило в Великобритании, которая объединялась с Исландией, очевидно готовясь переехать на новое место жительство, Испания мобилизовала всех и каждого, и выстроила целый лабиринт заборов из стали, стекла и бетона, напичканного электроникой, призванного разбивать потоки беженцев и определять среди них зараженных. Что именно происходило в этих лабиринтах, которые возводились из плит и ставились и большегрузной техникой, и грузовыми вертолетами на землю, среди толп беженцев, не было известно никому. Одно было ясно, эти лабиринты, тянущиеся на десятки километров, являлись забором от всех и вся, способных проехать или пройти по суше. Таким образом остатки живых людей в Европе были отрезаны от остального мира и уничтожались как с морских военных баз, так и обращались в гнус, который расправил крылья на этой территории и уже заходил сотнями в моря с красивых побережий Франции, Италии, Хорватии, Албании, Черногории и Греции.

Вдалеке тихо и мирно шумел поток воды, обрывающийся с высоты и падающий в глубокий колодец. Было зябко, даже немного холодно во всем застывшем теле. Сагитай попробовал пошевелить расставленными в стороны руками, но те были привязаны и зафиксированы чем-то вроде ремней. Не слишком сильно чтобы помешать кровоснабжению и не настолько слабо, чтобы позволить ему раскачивать и расшатывать крепления. «Одно, два, три», — мысленно посчитал он привязи на каждой руке. Первое обхватывало запястье, второе чуть ниже локтя, а третье на середине бицепса и так с каждой руки.