Столкновение

Очень эффективные против гнуса, ну а на третьей линии обычно ставился скот, как индикатор, а за ними уже танки и снайперы, плюс авиация будет работать на всю глубину по скоплениям. Но третья линия держит только незначительное количество зомби. Поток в тысячу или несколько тысяч зомби ей не одолеть.

—  Мда… — протянул Коваль, покручивая ус и рассеяно глядя на ученого. — А что же ядерное оружие? У нас же вроде его запасов хватит чтобы всю планету уничтожить?

—  В данных масштабах оно мало эффективно. В городах с бетонными постройками уничтожает только в зоне теплового излучения и сплошного разрушения. Радиус один, два километра. Дальше для обычного человека смерть от радиационного поражения, но для них радиации как будто не существует, а вот ветерок в наши области уже принес такой подарок, что местами дозиметры зашкаливают. В общем толку от ядерного оружия мало. Тут еще и… — Владимир потупился, словно оправдывался, — Минск под заражением. В общем скоро Братство сюда двинется.

—  Сколько голов? — спросил Зима, глядя в сторону.

—  В Минск под защиту стянулась большая часть населения страны, так что имеем вместе со старыми и новыми предварительно миллионов шесть, — негромко произнес Моль.

Глава 13. Встреча

Телефон Сагитая зазвонил ближе к вечеру. Стоит ли говорить, что звонок был продублирован на десятки дополнительных ушей и запеленгован все с того же мусорного полигона Хметьево. Боец поднял трубку.

—  Слушаю.

—  Это ты? — раздался скрипучий голос.

—  Да, я Сагитай.

—  А это я… помнишь мы с тобой разговаривали? — прошелестел по нервам отдаленно знакомый голос.

—  Червь?

—  Да. Можешь называть меня червем… Сагитай, — небольшая пауза, словно зомби собирался с мыслью. — Мне доверено сообщить тебе, что Хозяин может встретится с вами если вы, приняли верное решение, — раздражающий потрескивающий и медленный голос казалось перебирал струны нервных волокон.

—  Мы приняли решение. Мы согласны на переговоры.

—  А… — нейтрально отозвался червь.

—  Где встречаемся?

—  Через час, на свалке… не больше четырех человек. Если обманете, мы вас сожрем… — без особой интонации проскрипел голос.

—  Мы будем, — коротко ответил Сагитай.

В трубке раздались короткие гудки.

Через час на полигон Хметьево, ближе к вечеру, когда солнце все еще держало в теплом цвете край неба, а на другой луна вывела несколько звезд, недалеко от подножия отвалов приземлился вертолет. Из него вышло четыре человека. Грузный военный, в чине генерала, гражданский в чищенных туфлях, темном строгом костюме на белую рубашку, очках и бородке, с портфелем. Сагитай в стандартной военной амуниции для Зоны и Трофим в комбинезоне «Ветер Свободы». Все были безоружны. Оглядевшись, Сагитай включил налобник и пошел вверх на кучу мусора, ведя за собой остальных. Замыкающим шел Трофим. Поднявшись наверх боец набрал последний и единственный номер на оставленном ему сумраками телефоне.

—  Алё… — хрипло и медленно ответила трубка.

—  Мы прибыли. Четыре человека. Куда идти?

—  А… — также нейтрально и раздражающе отозвалось с того конца. Через долгий десяток секунд, голос продолжил. — Идите прямо. На огонёк…

Тут же на удалении загорелся небольшой костер, разожженный, как оказалось в дальнейшем, в половине железной бочки. К этому времени дымление мусора, после бомбардировки прекратилось и воздух над полигоном был визуально чистым, но продолжающиеся процессы разложения смешанных отбросов в глубинах свалки неизменно создавали свою атмосферу, выбрасывая в воздух ядовитые газы. Сагитай натянул респиратор, Трофим соответственно тоже, а вот генерал и дипломат, не предупрежденные помощниками о подобном, были вынуждены дышать полной грудью. Тем не менее, они молча и сосредоточено следовали за ведущим их бойцом, иногда спотыкаясь о торчащие из «земли» куски крупного мусора. Через пару минут перед их глазами предстала картина подготовленного места для переговоров. Посреди утоптанной площадки, недалеко от которой горел костер, стоял квадратный деревянный стол, сделанный из двух межкомнатных дверей и несколько стульев разной породы, часть которых была пластиковыми, а другие деревянными. Также стоял небольшой табурет, когда-то покрашенный в белый, а потом в голубой цвет, потом треснувший в нескольких местах от слишком крупных гвоздей, вбитых в расшатывающуюся конструкцию, которые уже показали наружу свои шляпки. Именно этот стул приметил для себя Трофим, осветив площадку налобным фонарем. Въевшаяся ему в подкорку Зона, подсказывала, что спинка за спиной может помешать ему отпрыгнуть назад или еще как-то помешать, да и вообще, не генералу же сидеть на табурете.

У костра их ждал тот самый бородатый бомж, но на этот раз он был не в фуфайке на голое тело, а в более-менее приличном костюме, светлых кроссовках и даже как будто расчесан.