Скины

Солнце уже садилось, и по небу двигались темные облака. Холодный влажный ветер пронесся по улице и оттолкнул Маленького Дэйви на два шага назад. Казалось, что вот-вот пойдет дождь или снег. В любом случае, на автостраде будет беспорядок. Ему нужно было взять Микки и отправиться в путь, если он собирается прийти на концерт.

Маленький Дэйви подошел к подъездной дорожке, остановился перед черным грузовиком, затем вытащил свой нож. Он издал мучительный крик, поднял нож и тяжело опустил его, проколов колесо. Шина громко зашипела и сдулась. Дэйви выдернул нож и перешел на следующее колесо и следующее. Он готовился проткнуть последнюю шину, когда дверь открылась, и высокий пуэрториканец, одетый в мешковатые черные брюки «Z Cavarricci» и черную обтягивающую рубашку, выбежал из дома. У него были густые черные волосы, которые разметались кудрявыми прядями по плечам, как у одного из тех тяжелых металлистов, темно-коричневая кожа и карие глаза. Он выглядел, как кумир всех женщин, как Лоуренс Оливье. Он был чертовски красив, чертовски пуэрториканец, и он трахал мать ребенка Маленького Дэйви.

Дэйви покачал головой и фыркнул.

— Ебаный спик. Она бросила меня ради гребаного спика, — прошептал Дэйви.

— Эй! Какого черта ты делаешь с моей машиной?

Маленький Дэйви засунул руку за спину и схватил приклад пистолета. Он улыбнулся, наблюдая, как пуэрториканец идет к нему, указывая на него и крича. Он представлял, как будет приятно пустить пулю в прекрасное лицо спика, и его улыбка расширилась.

— Это твой грузовик?

— Да, это мой ебаный грузовик, ты, ебанутый псих!

Пуэрториканский парень подошел ближе, угрожающе размахивая руками, крича и крича. Соседи начали выглядывать из окон. Дэйви интересовало, сможет ли он застрелить парня и уйти безнаказанным. Если бы он подождал, пока парень замахнется, он мог бы даже заявить о самозащите.

— Я просто не могу в это поверить. Ты? Чертов спик? Ты трахаешься с Синди? Ты ее новый бойфренд?

Синди стояла сейчас в дверях. Просто стояла там. Ничего не говоря, не торопясь поставить себя между двумя мужчинами и предотвратить физическую ссору. Она просто наблюдала и ждала, как будто хотела, чтобы они сражались, как будто она не могла дождаться, когда ее новый парень оттаскает по земле ее сумасшедшего бывшего,

— Ты? Да… ты тот ебаный скинхед, с которым она встречалась. Что здесь происходит? Вот почему ты порезал мои чертовы шины, марикон?

— Ага, — улыбаясь, ответил Дэйви.

Пуэрториканец поднял кулак, а Дэйви поднял пистолет.

— Подожди, чувак! Стой! Подожди!

Пуэрториканец с худощавым мускулистым телосложением и светлыми глазами, смычковидными губами, сильной, угловатой челюстью, высокими скулами, идеальными белыми зубами и кудрявыми черными волосами, сдаваясь, поднял руки.

— Все хорошо, братан. Все круто. — Парень говорил спокойным голосом, пытаясь отступить с поднятыми руками. Теперь, когда Дэйви смотрел на него, чувак выглядел как Слэш из Guns N' Roses. Этот ублюдок был прекрасен. Но он все равно был мертвый.

— Я похож на твоего брата?

— Дэйви! Нет!

Дэйви выстрелил ему один раз в живот.

— Ой! Черт! Ты подстрелил меня! Чертов ублюдок! Помогите! Кто-нибудь помогите мне! Я ранен!

Мужчина упал на колени, держась за кровоточащие кишки. Дэйви шагнул вперед и посмотрел в прекрасные глаза мужчины. Он мог видеть то, что Синди видела в нем. Даже с его лицом, искаженным в агонии, даже на коленях, умоляя о его жизни, даже с его жизненной жидкостью, истекающей кровью на подъездной дорожке, он был красив, как черт. Дэви выстрелил ему в лицо. Он не выглядел таким красивым с третьей ноздрей и большей частью отсутствующей затылочной части.

Крики Синди прорвались сквозь туман ярости и безумия, затуманившего мысли Дэйви.

— Aльварo! О, боже мой! Альваро! Альваро!

Она побежала вниз по ступенькам на дорогу, где Альваро лежал в крови с лица и живота. Его череп был похож на разбитую яичную скорлупу. То, что было похоже на клубничное варенье и спагетти, разбрызгалось по бетону. Синди встала на колени рядом с ним, пытаясь найти своего мертвого любовника. Дэйви приставил пистолет к ее лицу.

— Не трогай грязного латиноса. Тащи свою задницу в дом!

Синди уставилась на ствол револьвера. Ее челюсть отвисла, губы были широко раскрыты в течение нескольких секунд, прежде чем вышли слова:

— Почему ты это делаешь? Хочешь убить меня сейчас? Микки находится внутри. Хочешь, чтобы он это увидел? Он — твой сын, Дэйви!

Малыш Дэйви наклонился, пока его лицо не стало в паре дюймов от ее лица.

— Если ты хочешь сдохнуть здесь, рядом со своим парнем-мокрощелкой, продолжай говорить. Тащи свою шлюшью задницу в дом! Сейчас же!

Синди поднялась на дрожащие ноги. Когда она пыталась идти, ее ноги дрожали, как у новорожденного теленка.