Скины

Я просто не хотел слышать, как она говорит какую-то херню о том, что хочет быть просто друзьями или узнать, что она действительно влюблена в тебя или что-то еще. Это дерьмо меня бы наебало.

Джейсон продолжал смотреть на Мака. Так долго, что стало неудобно.

— Что, мужик? Почему ты так на меня смотришь?

— Я не знал, что твоя большая задница такая чувствительная. Когда она проснется, ты должен ей сказать.

— Возможно.

— Нет, не «возможно». Скажи ей!

— Я не знаю. Я не очень хорошо принимаю отказы.

— Просто скажи ей, чувак. Ты возненавидишь себя, если не сделаешь этого.

Мак хмыкнул.

— Я ненавидел себя в течение многих лет.

Станция метро Брод-стрит, 4:13 утра.

Бо, Скиннер и Малыш Дэйви последовали за старой черной женщиной через платформу метро. Граффити омрачало каждую видимую поверхность, и запах мочи был почти непреодолимым. Металлический визг поезда метро на дальних рельсах разнесся по станции. Из туннелей хлынули вонючие потоки воздуха. Маленький Дэйви хихикнул про себя, смеясь над какой-то личной шуткой, в которую был посвящен только он, придумывая что-то ужасное, чтобы сделать со старухой. Бо и Скиннер обменялись обеспокоенными взглядами. Ничего хорошего не было, когда Дэйви был в таком настроении. У него была склонность заходить слишком далеко.

Все трое были одеты одинаково: белые футболки, зеленые куртки, черные джинсы с манжетами внизу и военные ботинки «Doc Marten». Малыш Дэйви завершил образ красными подтяжками, толстым кожаным поясом с хромированной свастической пряжкой и черной шляпой-котелком. Если можно сказать, что у их группы был лидер, то это был Малыш Дэйви. Он не был самым большим или самым сильным из них, но он был самым безжалостным, и это вызывало уважение Бо и Скиннера. Любой из них мог бы надрать задницу Маленькому Дейви, но он, скорее всего, отомстит, перерезав им горло, отрезав их «петухи» и запихнув их в рану.

У всех троих были бритые головы. Они пошли на многое, чтобы следовать эстетике скинхедов до последней детали. Маленький Дэйви был чисто выбрит, в то время как Скиннер носил козлиную бородку, а у Большого Бо была тощая рыжая борода, из-за которой он выглядел, как дровосек. Они были членами группы бритоголовых из Кэмдена, штат Нью-Джерси, которая называлась «Беспредел», и сегодня они собирались начать войну.

— Поторопись! Ты хочешь, чтобы эта старая сука сбежала? — Спросил Маленький Дэйви.

— Нет. Я иду, — ответил Бо.

Втроем они наткнулись на платформу метро. Они пили всю ночь и покинули квартиру Скиннера, ища что-то, чтобы выразить свою агрессию, что было плохой новостью для кого-то слабого и беспомощного, они случайно наткнулись на иссохшуюся семидесятилетнюю старуху в крысином сером шерстяном пальто, толстых черных ортопедических ботинках и цветочном платке, которая болталась сама по себе посреди платформы метро. Было четыре часа утра, и она была одна. Остались только она и эта компашка. В тот момент, когда они ее заметили, они уже знали, что навредят ей.

Бо осушил остатки пива. «Будвайзер». Хорошее американское пиво. Он смял банку и бросил ее на рельсы метро. Лязг алюминиевой банки, ударившей о стальные рельсы, отозвался эхом, звуча еще громче в тишине ночи. У них почти закончился алкоголь. Они провели большую часть вечера, выпивая «Джек Дэниелс» и«Уайлд Терки», которую отец Скиннера оставил после новогодней вечеринки. Они уже провалились в пьяный дебош. Чувствую себя десятифутовым и пуленепробиваемым, — как любил говорить Маленький Дэйви. Их мужество, а также гнев десятикратно усиливались виски и пивом.

Она, вероятно, на пути к работе, на которой определенные действия помогли ей обскакать более квалифицированного белого человека, — подумал Дэйви, уже ища в своем уме надлежащее обоснование предстоящего насилия. Он снова хихикнул, представляя себе все более жестокие способы произвести впечатление на своих друзей и удовлетворить свою собственную потребность в терроре и разрушении.

Рядом с ним Бо все еще держал бутылку «Уайлд Терки», схватив за горлышко, когда они шли по платформе метро. Большой бородатый скинхед сделал еще несколько глотков янтарной жидкости и поморщился от боли, обжигающей горло. Дэйви знал, что делает большой парень. Он топил свой разум в выпивке, готовясь к насилию, которое, он знал, вот-вот произойдет. Бо был из тех парней, которым нужен алкоголь, чтобы притупить нормальную человеческую склонность к сочувствию и состраданию. Малыш Дэйви не нуждался в такой химической помощи. Hе было ни сочувствия, ни сострадания, чтобы помешать ему.

— Полегче с выпивкой. Если ты потеряешь сознание, мы оставим тебя здесь. Ты слишком большой, чтобы тебя нести, — сказал Дэйви.

Бо был около 6,5 футов ростом и весом 250 фунтов. Он любил футбол и играл в командах в начальной и средней школе, но боялся выходить за команду в старшей школе.