Байки могильщика

— Говорят, когда её хоронили, она весила всего шесть стоунов. Но, когда мы открыли гроб, мы словно вскрыли коробку с лимонным мороженым. Там была только светло-жёлтая глыба. Выглядело, словно она росла и росла до тех пор, пока этот рост не остановили стенки гроба. Но даже тогда давление внутри оставалось настолько велико, что содержимое просачивалось через щель между крышкой и гробом, создавая тот самый жёлтый ободок. Конечно, мы подумали, что это просто какой-то грибок, поэтому перевернули гроб. Вывалили его содержимое, словно заплесневевший банановый джем. И на траве перед нами оказалась жёлтая глыба в форме гроба.

— А что… что случилось с телом Роуз Бёрсвик?

— О… всё это и было Роуз Бёрсвик.

— Господи, как?

— Mу-та-ци-я. — Могильщик посмаковал это слово, словно сочный кусочек. — Mу-та-ци-я. Видишь ли, радиация заставила её тело мутировать в могиле. Гроб стал для неё словно бы второй маткой. И она переродилась… да, превратилась во что-то такое, что… ну, уже не было человеком.

— Вы не прикасались к ней?

— Ни в коем случае. Мы побежали, словно за нами гнались все демоны ада. Но когда о случившемся узнало начальство, нам пришлось вернуться к… ЭТОМУ. — Могильщик тяжело опёрся на крышку морозильника. — Мы увидели, что оно изменилось. Теперь оно больше походило на свежий могильный холм, и — оно выросло! Тот вторник был солнечным днём, по-настоящему жарким. Видимо, тепло пробудило его, и оно начало быстро расти.

— Господи. И что потом?

— Мы попытались загрузить его в тележку, чтобы отвезти в крематорий. Сжечь его. Но… оно пустило корни. Му-та-ци-я превратила то, что осталось от кишечника, в похожие на длинных жёлтых змей щупальца, и они подобно червям глубоко зарылись в землю. В конце концов, мы решили разрубить его лопатами. Она… оно закричало. Боль, настоящая боль! Господи, это был просто кошмар. А потом — оно поднялось и попыталось двигаться. Её руки и ноги превратились в опухшие жёлтые обрубки, подобие лап с извитыми копытами на концах… о, скажу тебе, выглядело это отвратительно.

— Уже почти стемнело, когда мы добрались до сторожки. Вот тогда-то мы и заметили самое страшное. Я держал фонарь и мог разглядеть её вблизи. Это жёлтое вещество было полупрозрачным, словно желе, и я смог увидеть, что внутри него.

Глаза молодого человека расширились.

— И что вы увидели?

— Прямо под поверхностью, на глубине четырех, или, может быть, пяти дюймов в этом толстом желе, я смог различить — ясно различить — лицо Роуз Бёрсвик. Точнее то, что от него осталось. Выпученные глаза выпирали из орбит на три дюйма, а то и больше, они выглядели как багровые сардельки. Язык… шевелящийся, длинный, не умещающийся во рту, он двигался вверх и вперёд, пока его розовый мокрый кончик не показался над поверхностью. Да, и рот… то открывался, то закрывался, вот так.

Старик торжественно беззвучно похлопал губами, точно золотая рыбка.

— Мне показалось, она пыталась что-то сказать, позвать на помощь. Знаешь, выражение её лица навсегда останется в моей памяти. Настоящий ужас, состояние непрерывного шока, как будто она осознавала, что с ней произошла… му-та-ци-я.

— Что было потом?

— Ну, оно продолжало расти, поэтому нам нужно было найти способ остановить его.

— И как … — Электрик в ужасе затих, словно угадав ответ.

— Холод. — Могильщик постучал по крышке морозильника пожелтевшим от табака указательным пальцем. — А зачем ещё, ты думаешь, на кладбище потребовалось устанавливать морозильник. — Он начал поднимать крышку. — Вот, посмотри!

— Нет! — взвизгнул электрик. Захлопнув приоткрытую крышку, он крепко зажмурился. — Нет!

Весьма довольный собой, могильщик сумел сохранить серьёзное выражение лица, но не смог сдержать озорной блеск глаз.

— Ну, как хочешь.

— Я… я… мне нужно идти. Я опаздываю.

Электрик схватил в охапку инструменты, а затем, придерживая рукой свою белую шляпу, бросился прочь из здания.

Электрик заводил свой фургон, когда его нагнал хромающий и запыхавшийся могильщик.

— Эй … о, моя нога сведёт меня в ад. Эй, ты забыл это. — Он помахал зажатой в кулаке отвёрткой.

— О, спасибо, — открыв дверцу, электрик поспешно взял отвертку и забросил её внутрь фургона.

— Знаешь, до тех пор, пока работает морозильник, — сказал могильщик, — ничего не случится. Старая Роуз Бёрсвик застыла, как брикет мороженого.

Что-то изменилось в лице электрика.

— Как долго морозильник был отключён?

— А… дай припомнить. Вчера я заметил немного воды на полу, но Билл сказал — не беспокойся, это только…

— Господи! Прошло больше суток? Вам повезло, что он не оттаял. — Он вдруг пристально посмотрел на могильщика. — Вы ведь включили морозильник в режим быстрой заморозки, на полную мощность?

— Нет, я его не трогал.