Сначала Ольга не поняла, что происходит, а поняв, вскочила и с испуганным вскриком отпрыгнула к выходу из комнаты. Увидела же она то, что лежавший на коврике волк вдруг стал увеличиваться размерах, лапы его начали вытягиваться, выпрямляться, голова — приобретать более округлую форму, шерсть, покрывавшая тело — исчезать, обнажая гладкую человеческую кожу. Окончательное превращение Ольга не застала. Выскочив, как ошпаренная из кабинета, она побежала в спальню и заперлась там, заблокировав и выход на террасу…
Добавить в моё избранное
374 мин, 29 сек 10276
Казалось, природа так и манила выйти из дому и окунуться в трепещущие, наполненные неясными звуками и мерцающими тенями тёмно-синие волны позднего вечера.
Увлечённая внезапно возникшим перед ней очарованием ночи, Ольга решила последовать совету Дэвида и, выключив лампу и встав из-за стола, направилась к окну. Но уже на пороге террасы, она вдруг засомневалась и, остановившись, неуверенно посмотрела на парня, уже ждавшего её в саду.
— В чём дело? — спросил он, увидев сомнение Ольги.
— Не знаю, стоит ли идти так поздно, — произнесла девушка робко, — в конце концов, уже почти ночь…
— И что, ты боишься темноты? — усмехнулся он.
— Нет, конечно, — ответила Ольга, чуть задетая его насмешкой.
— Тогда больше тебе нечего и некого бояться здесь, — сказал он с упором на слове «некого». — Все соседи сейчас сидят по домам, а кроме них, здесь людей нет. А что до животных, то почти никто из них добровольно и близко не подойдет к такому существу, как я. — В последнем предложении явно прозвучали нотки мрачной иронии, говорившей о том, что Дэвид с радостью отказался бы от подобной неуязвимости. Но в то же время его слова вернули Ольге спокойствие и придали уверенности, чтобы перешагнуть, наконец, порог комнаты и, пройдя террасу, спуститься в сад.
Попав на открытый воздух, Ольга словно окунулась в озеро с освежающей, но тёплой водой. Прогревшийся за день воздух казался густым, как жидкость, он будто обволакивал предметы и людей, находившихся в нём. Идти сквозь него было легко и приятно, теплота его расслабляла, а не утомляла, как это могло быть днём, когда к разогретому воздушному слою прибавлялись ещё и обжигающие солнечные лучи.
Вдвоём Дэвид и Ольга прошли сад в направлении маленькой калитки, сделанной в заборе, и вышли в поле. Там девушка, прежде внимательно смотревшая себе под ноги, чтобы случайно не споткнуться обо что-нибудь в темноте, по совету спутника подняла взгляд к небу. В тот же миг она замерла на месте как вкопанная и на несколько ослепительных мгновений полностью выпала из земной жизни. Всё безграничное и бездонное небо над долиной выше линии горизонта было усеяно огромными яркими звёздами. Трудно было представить лучшее место для занятий астрономией — никакого светового загрязнения на всём поле видимости, только густая тьма, а над нею ослепительное многоцветное пламя. Глядя на это великолепие, Ольга даже приоткрыла рот от восхищения, у неё было такое чувство, что до сих пор она жила в пещере, где-то глубоко под землёй, и сегодня впервые вышла наружу. Не видя, не замечая прежде вдохновляющего величия этого бессчетного собрания сияющих миров, она просто не жила, потому что не видела вообще ничего. Осознав это, Ольга невольно поразилась тому, что смогла написать хотя бы одну книгу, причём не просто книгу, а фантастический роман, потому что раньше элементарно не понимала, что такое настоящая фантастика…
Миг озаренья прошёл, оставив в душе Ольги неизгладимое впечатление от встречи с чем-то необъятным и невыразимо прекрасным. Созерцание звёздной беспредельности было прервано чьим-то осторожным прикосновением к её плечу. Опустив взгляд, Ольга увидела, что это Дэвид пытается вернуть её к земной действительности.
— Пойдём, — негромко сказал он и направился в сторону реки.
На берегу неумолкающего потока воздух был заметно свежее, чем в глубине долины, от воды и росшего сразу за рекой леса тянуло приятной прохладой. Присмотревшись, Ольга даже увидела едва различимую тонкую полоску белёсого тумана, повисшего у кромки воды, где встречались охлаждённый и нагретый слои воздуха. Она и Дэвид медленно шли по краю крутого берега, наслаждаясь свежестью лёгкого ночного ветерка. Двигались они в сторону старого узкого моста, служившего переправой через реку, очертания которого смутно угадывались где-то далеко впереди благодаря его выгоревшему на солнце светлому остову. Довольно долго они не разговаривали, каждый шёл, погружённый в свои мысли. При этом Дэвид то отстранённо смотрел перед собой, то порой осторожно поглядывал на спутницу, будто изучая её, а Ольга либо глядела под ноги, по-прежнему опасаясь случайно споткнуться, либо мельком поглядывала на притягивавшее её внимание как магнит звёздное небо. Так продолжалось до тех пор, пока девушка вдруг не произнесла задумчивым тоном, будто обращаясь к самой себе:
— Интересно, каково это, превращаться в животное? Ведь при этом меняется всё твоё тело, и, в том числе, мозг. Да и не только тело, но и вообще сознание, психика…
Услышав это, Дэвид вздрогнул, словно ему вдруг стало холодно, и бросил на Ольгу быстрый, непередаваемый взгляд, в котором удивление смешивалось с тревогой. Но он почти сразу взял себя в руки и заговорил, тщательно подбирая слова:
— Всё меняется в этот момент. Превращение проходит очень болезненно, хотя со временем к этому привыкаешь, но пугает в нём вовсе не боль, а то, что следует за ней.
Увлечённая внезапно возникшим перед ней очарованием ночи, Ольга решила последовать совету Дэвида и, выключив лампу и встав из-за стола, направилась к окну. Но уже на пороге террасы, она вдруг засомневалась и, остановившись, неуверенно посмотрела на парня, уже ждавшего её в саду.
— В чём дело? — спросил он, увидев сомнение Ольги.
— Не знаю, стоит ли идти так поздно, — произнесла девушка робко, — в конце концов, уже почти ночь…
— И что, ты боишься темноты? — усмехнулся он.
— Нет, конечно, — ответила Ольга, чуть задетая его насмешкой.
— Тогда больше тебе нечего и некого бояться здесь, — сказал он с упором на слове «некого». — Все соседи сейчас сидят по домам, а кроме них, здесь людей нет. А что до животных, то почти никто из них добровольно и близко не подойдет к такому существу, как я. — В последнем предложении явно прозвучали нотки мрачной иронии, говорившей о том, что Дэвид с радостью отказался бы от подобной неуязвимости. Но в то же время его слова вернули Ольге спокойствие и придали уверенности, чтобы перешагнуть, наконец, порог комнаты и, пройдя террасу, спуститься в сад.
Попав на открытый воздух, Ольга словно окунулась в озеро с освежающей, но тёплой водой. Прогревшийся за день воздух казался густым, как жидкость, он будто обволакивал предметы и людей, находившихся в нём. Идти сквозь него было легко и приятно, теплота его расслабляла, а не утомляла, как это могло быть днём, когда к разогретому воздушному слою прибавлялись ещё и обжигающие солнечные лучи.
Вдвоём Дэвид и Ольга прошли сад в направлении маленькой калитки, сделанной в заборе, и вышли в поле. Там девушка, прежде внимательно смотревшая себе под ноги, чтобы случайно не споткнуться обо что-нибудь в темноте, по совету спутника подняла взгляд к небу. В тот же миг она замерла на месте как вкопанная и на несколько ослепительных мгновений полностью выпала из земной жизни. Всё безграничное и бездонное небо над долиной выше линии горизонта было усеяно огромными яркими звёздами. Трудно было представить лучшее место для занятий астрономией — никакого светового загрязнения на всём поле видимости, только густая тьма, а над нею ослепительное многоцветное пламя. Глядя на это великолепие, Ольга даже приоткрыла рот от восхищения, у неё было такое чувство, что до сих пор она жила в пещере, где-то глубоко под землёй, и сегодня впервые вышла наружу. Не видя, не замечая прежде вдохновляющего величия этого бессчетного собрания сияющих миров, она просто не жила, потому что не видела вообще ничего. Осознав это, Ольга невольно поразилась тому, что смогла написать хотя бы одну книгу, причём не просто книгу, а фантастический роман, потому что раньше элементарно не понимала, что такое настоящая фантастика…
Миг озаренья прошёл, оставив в душе Ольги неизгладимое впечатление от встречи с чем-то необъятным и невыразимо прекрасным. Созерцание звёздной беспредельности было прервано чьим-то осторожным прикосновением к её плечу. Опустив взгляд, Ольга увидела, что это Дэвид пытается вернуть её к земной действительности.
— Пойдём, — негромко сказал он и направился в сторону реки.
На берегу неумолкающего потока воздух был заметно свежее, чем в глубине долины, от воды и росшего сразу за рекой леса тянуло приятной прохладой. Присмотревшись, Ольга даже увидела едва различимую тонкую полоску белёсого тумана, повисшего у кромки воды, где встречались охлаждённый и нагретый слои воздуха. Она и Дэвид медленно шли по краю крутого берега, наслаждаясь свежестью лёгкого ночного ветерка. Двигались они в сторону старого узкого моста, служившего переправой через реку, очертания которого смутно угадывались где-то далеко впереди благодаря его выгоревшему на солнце светлому остову. Довольно долго они не разговаривали, каждый шёл, погружённый в свои мысли. При этом Дэвид то отстранённо смотрел перед собой, то порой осторожно поглядывал на спутницу, будто изучая её, а Ольга либо глядела под ноги, по-прежнему опасаясь случайно споткнуться, либо мельком поглядывала на притягивавшее её внимание как магнит звёздное небо. Так продолжалось до тех пор, пока девушка вдруг не произнесла задумчивым тоном, будто обращаясь к самой себе:
— Интересно, каково это, превращаться в животное? Ведь при этом меняется всё твоё тело, и, в том числе, мозг. Да и не только тело, но и вообще сознание, психика…
Услышав это, Дэвид вздрогнул, словно ему вдруг стало холодно, и бросил на Ольгу быстрый, непередаваемый взгляд, в котором удивление смешивалось с тревогой. Но он почти сразу взял себя в руки и заговорил, тщательно подбирая слова:
— Всё меняется в этот момент. Превращение проходит очень болезненно, хотя со временем к этому привыкаешь, но пугает в нём вовсе не боль, а то, что следует за ней.
Страница 26 из 102
