Сначала Ольга не поняла, что происходит, а поняв, вскочила и с испуганным вскриком отпрыгнула к выходу из комнаты. Увидела же она то, что лежавший на коврике волк вдруг стал увеличиваться размерах, лапы его начали вытягиваться, выпрямляться, голова — приобретать более округлую форму, шерсть, покрывавшая тело — исчезать, обнажая гладкую человеческую кожу. Окончательное превращение Ольга не застала. Выскочив, как ошпаренная из кабинета, она побежала в спальню и заперлась там, заблокировав и выход на террасу…
Добавить в моё избранное
374 мин, 29 сек 10287
В конце концов, устав ломать голову над вопросами, на которые она не могла себе ответить, девушка решила вообще не думать об этом до вечера. Вечером, когда волк снова станет человеком, она просто спросит у него, почему он испугался охотников.
Вечер застал Ольгу и Дэвида в пути, хотя и на подъезде к дому. Когда внедорожник Ольги преодолел последний холм, за которым начинался спуск в долину, на небе уже вовсю сверкали звёзды, и кругом, где дорога не была освещена фарами автомобиля, лежала густая темнота. Въехав в долину, машина продолжила путь по узенькой лысой колее, почти всё время шедшей под уклон — то вниз, то вверх — в сторону невысокого холмика, где стоял маленький одноэтажный домик. Минут через пять машина добралась до места и остановилась в паре метров от гаража. Ольга выбралась из автомобиля и пошла открывать ворота.
Минут через двадцать после приезда Ольга с Дэвидом, превратившимся в человека, уже обсуждали своё путешествие, сидя на диване в кабинете. Рядом с ними крутилась Маруся, успевшая за прошедшие сутки соскучиться по хозяйке.
— Скажи, кто были те люди в лесу, от которых ты захотел спрятаться? — спросила Ольга Дэвида.
Ответил он не сразу. Конечно, Дэвид знал, что Ольга задаст ему этот вопрос, но, видимо, ответить на него просто он не мог. Около минуты парень, нахмурившись, словно решал сложную задачу, сосредоточенно смотрел в пространство перед собой, пока, наконец, не заговорил, тщательно подбирая слова:
— Чтобы объяснить, кто они такие, мне вначале нужно рассказать кое-что, ещё тебе не известное, о событиях, приведших к нашему знакомству. А также о том, как я провёл прошлую ночь. — Дэвид ненадолго задумался, видимо, решая, как лучше продолжить, а потом заговорил вновь. — Я уже говорил тебе, что мои родители познакомились в доме одного богатого англичанина, обожающего всяческую мистику. Почему там жила моя мать, ты знаешь, про отца я сказал, что он был кем-то вроде личного провидца для того человека. Отец мой обладал сильной способностью предвидеть и предчувствовать события, однако и он — как это показали события его жизни — не мог предугадать всё. Тем не менее, этот врождённый, как он сам говорил, талант обратил на него внимание известного нам любителя сверхъестественного, поскольку, кроме всего прочего, мог быть использован в процессе, например, игры на бирже, то есть чтобы зарабатывать деньги. Но интерес англичанина заключался не столько в деньгах, сколько в самом даре отце, делавшем его носителя одним из множества образцов сверхъестественной коллекции. Отца никто не заставлял поступать на службу англичанину, но он сделал это из-за денег, а потом продолжал оставаться там из-за мамы. Кстати, кое-какая сумма из тех денег, что за свою жизнь заработал отец, хранится на счёте одного из английских банков и может быть получена любым человеком, который представит специальный банковский документ. Именно его я дал тебе вчера в запечатанном конверте, так что сохрани его.
Дэвид кивнул на стоявший в кабинете шкаф, в одном из отделений которого Ольга хранила все документы и куда положила маленький белый конверт, а затем продолжил:
— Однако деньги к моему рассказу имеют мало отношения, значительно большее имеет способность моего отца к прорицанию грядущего. Сам отец никогда не считал её чем-то по-настоящему необычным или, тем более, сверхъестественным. Он был человеком весьма практического склада ума и никогда не питал склонности к метафизике, а к мистике так и вообще относился с презрением. Что же до предвидения событий, то он считал, что этой способностью в действительности обладают всё живые существа, а среди людей она считается необычной лишь потому, что те не часто обращают на неё внимание. И вот этот талант передался или, скорее, проявился и во мне, хотя, возможно, и не в такой степени, как у отца. Так или иначе, незадолго до того, как ты нашла меня раненного на той лесной опушке, меня стало преследовать предчувствие, будто на меня что-то надвигается. Помню, как-то на закате я возвращался домой после похода в лес — я исследовал пути, ведущие к городу — и вдруг, выйдя на освещённую красноватым светом заходящего солнца поляну, как наяву увидел идущего мне навстречу англичанина. Лицо его было точно как на портрете, который нарисовала мама, только постаревшее. Он появился из ниоткуда и пошёл на меня, протянув ко мне правую руку, словно хотел схватить, а потом вдруг исчез. Тогда я понял, что это было всего лишь видение, но оно всё равно встревожило меня, хотя весь смысл его в тот момент и не был мне известен. Всю следующую ночь я думал о нём, а на утро решил уйти из дома и отправиться в город, ближе к людям. До сих пор не представляю, как я всё-таки решился это сделать. Должно быть, меня гнало вперёд то же предчувствие приближения каких-то перемен в моей жизни.
Шёл я несколько дней, и при свете солнца, и ночью оставаясь в волчьем обличии, пока, наконец, не встретил их.
Вечер застал Ольгу и Дэвида в пути, хотя и на подъезде к дому. Когда внедорожник Ольги преодолел последний холм, за которым начинался спуск в долину, на небе уже вовсю сверкали звёзды, и кругом, где дорога не была освещена фарами автомобиля, лежала густая темнота. Въехав в долину, машина продолжила путь по узенькой лысой колее, почти всё время шедшей под уклон — то вниз, то вверх — в сторону невысокого холмика, где стоял маленький одноэтажный домик. Минут через пять машина добралась до места и остановилась в паре метров от гаража. Ольга выбралась из автомобиля и пошла открывать ворота.
Минут через двадцать после приезда Ольга с Дэвидом, превратившимся в человека, уже обсуждали своё путешествие, сидя на диване в кабинете. Рядом с ними крутилась Маруся, успевшая за прошедшие сутки соскучиться по хозяйке.
— Скажи, кто были те люди в лесу, от которых ты захотел спрятаться? — спросила Ольга Дэвида.
Ответил он не сразу. Конечно, Дэвид знал, что Ольга задаст ему этот вопрос, но, видимо, ответить на него просто он не мог. Около минуты парень, нахмурившись, словно решал сложную задачу, сосредоточенно смотрел в пространство перед собой, пока, наконец, не заговорил, тщательно подбирая слова:
— Чтобы объяснить, кто они такие, мне вначале нужно рассказать кое-что, ещё тебе не известное, о событиях, приведших к нашему знакомству. А также о том, как я провёл прошлую ночь. — Дэвид ненадолго задумался, видимо, решая, как лучше продолжить, а потом заговорил вновь. — Я уже говорил тебе, что мои родители познакомились в доме одного богатого англичанина, обожающего всяческую мистику. Почему там жила моя мать, ты знаешь, про отца я сказал, что он был кем-то вроде личного провидца для того человека. Отец мой обладал сильной способностью предвидеть и предчувствовать события, однако и он — как это показали события его жизни — не мог предугадать всё. Тем не менее, этот врождённый, как он сам говорил, талант обратил на него внимание известного нам любителя сверхъестественного, поскольку, кроме всего прочего, мог быть использован в процессе, например, игры на бирже, то есть чтобы зарабатывать деньги. Но интерес англичанина заключался не столько в деньгах, сколько в самом даре отце, делавшем его носителя одним из множества образцов сверхъестественной коллекции. Отца никто не заставлял поступать на службу англичанину, но он сделал это из-за денег, а потом продолжал оставаться там из-за мамы. Кстати, кое-какая сумма из тех денег, что за свою жизнь заработал отец, хранится на счёте одного из английских банков и может быть получена любым человеком, который представит специальный банковский документ. Именно его я дал тебе вчера в запечатанном конверте, так что сохрани его.
Дэвид кивнул на стоявший в кабинете шкаф, в одном из отделений которого Ольга хранила все документы и куда положила маленький белый конверт, а затем продолжил:
— Однако деньги к моему рассказу имеют мало отношения, значительно большее имеет способность моего отца к прорицанию грядущего. Сам отец никогда не считал её чем-то по-настоящему необычным или, тем более, сверхъестественным. Он был человеком весьма практического склада ума и никогда не питал склонности к метафизике, а к мистике так и вообще относился с презрением. Что же до предвидения событий, то он считал, что этой способностью в действительности обладают всё живые существа, а среди людей она считается необычной лишь потому, что те не часто обращают на неё внимание. И вот этот талант передался или, скорее, проявился и во мне, хотя, возможно, и не в такой степени, как у отца. Так или иначе, незадолго до того, как ты нашла меня раненного на той лесной опушке, меня стало преследовать предчувствие, будто на меня что-то надвигается. Помню, как-то на закате я возвращался домой после похода в лес — я исследовал пути, ведущие к городу — и вдруг, выйдя на освещённую красноватым светом заходящего солнца поляну, как наяву увидел идущего мне навстречу англичанина. Лицо его было точно как на портрете, который нарисовала мама, только постаревшее. Он появился из ниоткуда и пошёл на меня, протянув ко мне правую руку, словно хотел схватить, а потом вдруг исчез. Тогда я понял, что это было всего лишь видение, но оно всё равно встревожило меня, хотя весь смысл его в тот момент и не был мне известен. Всю следующую ночь я думал о нём, а на утро решил уйти из дома и отправиться в город, ближе к людям. До сих пор не представляю, как я всё-таки решился это сделать. Должно быть, меня гнало вперёд то же предчувствие приближения каких-то перемен в моей жизни.
Шёл я несколько дней, и при свете солнца, и ночью оставаясь в волчьем обличии, пока, наконец, не встретил их.
Страница 35 из 102
