Сначала Ольга не поняла, что происходит, а поняв, вскочила и с испуганным вскриком отпрыгнула к выходу из комнаты. Увидела же она то, что лежавший на коврике волк вдруг стал увеличиваться размерах, лапы его начали вытягиваться, выпрямляться, голова — приобретать более округлую форму, шерсть, покрывавшая тело — исчезать, обнажая гладкую человеческую кожу. Окончательное превращение Ольга не застала. Выскочив, как ошпаренная из кабинета, она побежала в спальню и заперлась там, заблокировав и выход на террасу…
Добавить в моё избранное
374 мин, 29 сек 10294
Здравствуйте, Владимир Александрович.
— Здравствуй, здравствуй, Оля, — ответил мужчина. — Позволь представить тебе наших свидетелей. — Он указал на стоявших рядом с ними мужчину и женщину. — Валентина Григорьевна и Пётр Алексеевич — мои старинные друзья, любезно согласившиеся присутствовать на нашей с твоей мамой свадьбе.
— И выпить за ваш счёт, — с задорной, идеально белозубой улыбкой ответил седовласый круглолицый мужчина.
— Петя! Что ты такое говоришь! — со смехом пожурила его Валентина Григорьевна. — Не слушай его, девочка, на самом деле он вообще не пьёт.
— Да, потому что ему нельзя, — с ухмылкой сказал Владимир Александрович. — Но я боюсь, такими темпами до застолья вообще нескоро дойдёт.
И правда, очередь в зал регистрации браков двигалась медленно, и через него проходило не больше одной пары в десять минут. К счастью, они были в этой очереди уже третьими, и спустя примерно полчаса после того, как Ольга прибыла в ЗАГС, наконец, подошла очередь её матери и Владимира Александровича в сопровождении свидетелей и её самой войти зал. Сама свадебная церемония заняла немного времени: несколько стандартных фраз ведущей — необъятной, но ещё относительно молодой женщины в ужасном бледно-розовом платье — один вопрос, заданный поочерёдно невесте и жениху, обмен обручальными кольцами, роспись молодожёнов, а также свидетелей, поздравления, и вот уже все они стоят на пороге дворца бракосочетаний, собираясь ехать в ресторан. Здесь Ольга ненадолго покинула свою мать и новоявленного отчима с его друзьями и вернулась к своему автомобилю, условившись встретиться с ними уже на месте.
Вопреки распространённой русской традиции мать Ольги и её муж не стали закатывать банкет по поводу свадьбы, а устроили скромный обед для самых близких друзей, во время которого не было ни пьянок, ни драк, ни дикого и безвкусного веселья, которыми славятся отечественные свадьбы. Всё прошло тихо, мирно, приятно и достойно — несколько блюд, несколько поздравлений, вкусный десерт и смешные шутки от Петра Алексеевича, оказавшегося знатным юмористом. Ольга и опомниться не успела, как подкрался вечер, и ей пришло время возвращаться домой. Последний раз поздравив свою мать и Владимира Александровича со свадьбой, она взяла свои вещи и отправилась в путь.
По дороге домой, размышляя о предстоящем отъезде в Москву, Ольга почувствовала, как в ней вновь просыпается сильнейшее нежелание покидать свою мирную и уютную долину. Это внезапное отвращение к грядущей поездке было таким сильным, что даже немного поколебало её решимость как можно скорее отправиться в путь. В голове девушки даже зародилась мысль о том, чтобы ещё немного отложить вылет, что было очень плохим признаком и грозило сорвать все её планы. Однако после того, как Ольга вернулась домой, её настроение быстро изменилось благодаря всего одному событию, заставившему её немедленно преодолеть психологическую инерцию и вылететь в Лондон, как было намечено. А произошло то, что ей снова приснился кошмар.
Той ночью она долго не могла уснуть и всё ворочалась в кровати, а когда, наконец, уснула, сон её был мало похож на грёзы ума. Сначала Ольга оказалась в кромешной темноте, плотной и мягкой, как вата, лишённой каких-либо звуков. Но постепенно темнота стала рассеиваться, в ней проступали очертания голых каменных стен, пола и потолка, девушка поняла, что находится под землёй. В отличие от прошлого сна, в котором она тоже оказалась в подземелье, в этот раз Ольга не чувствовала страха, а наоборот, с энтузиазмом шла вперёд по тёмному тоннелю, пытаясь что-то найти. Иногда из пещеры, по которой она шла, открывались проходы в другие подземные помещения, и порой она сворачивала в них до тех пор, пока не остановилась перед выходом наружу. С разочарованием, так как не нашла то, что искала, она вышла из пещеры и стала спускаться с горы вниз. Там, где-то впереди лежала её долина.
И вдруг сон изменился. Ольга оказалась у себя дома, кругом было темно, как ночью. Это и была ночь, глубокая и тихая, все спали: и Маруся, улёгшись в свою плетёную корзинку на кухне, и Дэвид в человеческом облике, разлёгшись в кабинете на диване, и даже она сама, лёжа в своей постели. Ольга увидела себя спящую со стороны, оказавшись вне своего тела, но, несмотря на всю непривычность этой картины, она ничуть её не испугала. Посмотрев немного на саму себя, девушка отвернулась и приблизилась к окну спальни. Она выглянула наружу, туда, где за террасой и садом лежали окутанные ночной тенью холмы и луга долины. Как обычно в столь поздний час, они выглядели совершенно пустынными — ни одного человека на много километров вдаль, который мог бы бродить по ним, вместо того, чтобы мирно спать у себя дома. Но скоро Ольга поняла, что в эту ночь что-то не так. Она раньше почувствовала, чем увидела двух людей, кравшихся по кручам и склонам в сторону её дома. Мгновенье спустя уже не оставалось сомнений — это были они, те самые охотники, что преследовали Дэвида.
— Здравствуй, здравствуй, Оля, — ответил мужчина. — Позволь представить тебе наших свидетелей. — Он указал на стоявших рядом с ними мужчину и женщину. — Валентина Григорьевна и Пётр Алексеевич — мои старинные друзья, любезно согласившиеся присутствовать на нашей с твоей мамой свадьбе.
— И выпить за ваш счёт, — с задорной, идеально белозубой улыбкой ответил седовласый круглолицый мужчина.
— Петя! Что ты такое говоришь! — со смехом пожурила его Валентина Григорьевна. — Не слушай его, девочка, на самом деле он вообще не пьёт.
— Да, потому что ему нельзя, — с ухмылкой сказал Владимир Александрович. — Но я боюсь, такими темпами до застолья вообще нескоро дойдёт.
И правда, очередь в зал регистрации браков двигалась медленно, и через него проходило не больше одной пары в десять минут. К счастью, они были в этой очереди уже третьими, и спустя примерно полчаса после того, как Ольга прибыла в ЗАГС, наконец, подошла очередь её матери и Владимира Александровича в сопровождении свидетелей и её самой войти зал. Сама свадебная церемония заняла немного времени: несколько стандартных фраз ведущей — необъятной, но ещё относительно молодой женщины в ужасном бледно-розовом платье — один вопрос, заданный поочерёдно невесте и жениху, обмен обручальными кольцами, роспись молодожёнов, а также свидетелей, поздравления, и вот уже все они стоят на пороге дворца бракосочетаний, собираясь ехать в ресторан. Здесь Ольга ненадолго покинула свою мать и новоявленного отчима с его друзьями и вернулась к своему автомобилю, условившись встретиться с ними уже на месте.
Вопреки распространённой русской традиции мать Ольги и её муж не стали закатывать банкет по поводу свадьбы, а устроили скромный обед для самых близких друзей, во время которого не было ни пьянок, ни драк, ни дикого и безвкусного веселья, которыми славятся отечественные свадьбы. Всё прошло тихо, мирно, приятно и достойно — несколько блюд, несколько поздравлений, вкусный десерт и смешные шутки от Петра Алексеевича, оказавшегося знатным юмористом. Ольга и опомниться не успела, как подкрался вечер, и ей пришло время возвращаться домой. Последний раз поздравив свою мать и Владимира Александровича со свадьбой, она взяла свои вещи и отправилась в путь.
По дороге домой, размышляя о предстоящем отъезде в Москву, Ольга почувствовала, как в ней вновь просыпается сильнейшее нежелание покидать свою мирную и уютную долину. Это внезапное отвращение к грядущей поездке было таким сильным, что даже немного поколебало её решимость как можно скорее отправиться в путь. В голове девушки даже зародилась мысль о том, чтобы ещё немного отложить вылет, что было очень плохим признаком и грозило сорвать все её планы. Однако после того, как Ольга вернулась домой, её настроение быстро изменилось благодаря всего одному событию, заставившему её немедленно преодолеть психологическую инерцию и вылететь в Лондон, как было намечено. А произошло то, что ей снова приснился кошмар.
Той ночью она долго не могла уснуть и всё ворочалась в кровати, а когда, наконец, уснула, сон её был мало похож на грёзы ума. Сначала Ольга оказалась в кромешной темноте, плотной и мягкой, как вата, лишённой каких-либо звуков. Но постепенно темнота стала рассеиваться, в ней проступали очертания голых каменных стен, пола и потолка, девушка поняла, что находится под землёй. В отличие от прошлого сна, в котором она тоже оказалась в подземелье, в этот раз Ольга не чувствовала страха, а наоборот, с энтузиазмом шла вперёд по тёмному тоннелю, пытаясь что-то найти. Иногда из пещеры, по которой она шла, открывались проходы в другие подземные помещения, и порой она сворачивала в них до тех пор, пока не остановилась перед выходом наружу. С разочарованием, так как не нашла то, что искала, она вышла из пещеры и стала спускаться с горы вниз. Там, где-то впереди лежала её долина.
И вдруг сон изменился. Ольга оказалась у себя дома, кругом было темно, как ночью. Это и была ночь, глубокая и тихая, все спали: и Маруся, улёгшись в свою плетёную корзинку на кухне, и Дэвид в человеческом облике, разлёгшись в кабинете на диване, и даже она сама, лёжа в своей постели. Ольга увидела себя спящую со стороны, оказавшись вне своего тела, но, несмотря на всю непривычность этой картины, она ничуть её не испугала. Посмотрев немного на саму себя, девушка отвернулась и приблизилась к окну спальни. Она выглянула наружу, туда, где за террасой и садом лежали окутанные ночной тенью холмы и луга долины. Как обычно в столь поздний час, они выглядели совершенно пустынными — ни одного человека на много километров вдаль, который мог бы бродить по ним, вместо того, чтобы мирно спать у себя дома. Но скоро Ольга поняла, что в эту ночь что-то не так. Она раньше почувствовала, чем увидела двух людей, кравшихся по кручам и склонам в сторону её дома. Мгновенье спустя уже не оставалось сомнений — это были они, те самые охотники, что преследовали Дэвида.
Страница 41 из 102
