Сначала Ольга не поняла, что происходит, а поняв, вскочила и с испуганным вскриком отпрыгнула к выходу из комнаты. Увидела же она то, что лежавший на коврике волк вдруг стал увеличиваться размерах, лапы его начали вытягиваться, выпрямляться, голова — приобретать более округлую форму, шерсть, покрывавшая тело — исчезать, обнажая гладкую человеческую кожу. Окончательное превращение Ольга не застала. Выскочив, как ошпаренная из кабинета, она побежала в спальню и заперлась там, заблокировав и выход на террасу…
Добавить в моё избранное
374 мин, 29 сек 10164
Волк на приближение девушки реагировал совершенно спокойно, словно присутствие человека ничуть не пугало его и, даже напротив, он был ему рад. Когда, Ольга уже была на расстоянии лишь одного шага от него, он опустил голову на траву и закрыл глаза, будто показывая тем самым, что доверяет ей. А Ольга, подойдя к нему совсем близко, смогла разглядеть в неверном ночном свете, что же его беспокоило. Оказалось, что на плече одной из передних лап волка была довольно большая рана, наводившая на мысль о том, что в него стреляли из огнестрельного оружия. Впрочем, Ольга ничуть в таких вещах не разбиралась, да и величину раны, вокруг которой шерсть была обильно залита кровью, точно определить при имевшемся освещении не представлялось возможным. Лишь одно было совершенно ясно — волка необходимо было немедленно доставить к ветеринару, а для этого сначала каким-то образом поместить в автомобиль.
Около минуты Ольга судорожно напрягала мозг, пытаясь сообразить, как переместить несчастное животное с поляны в свою машину. Поднять взрослого волка она едва ли смогла бы, так как весил он, судя по его размерам совсем не как болонка, да и прикоснуться к нему девушка бы не посмела. Наконец, не придумав ничего лучше, она подошла к волку ещё немного ближе и, склонившись к лежавшему на траве и тяжело дышавшему от недавнего восхождения зверю, заговорила с ним, как могла бы заговорить со своей кошкой:
— Ну, здравствуй, бедненький, — произнесла она негромко и ласково, — вижу, плохо тебе. Я хочу тебе помочь, поэтому не кусайся, хорошо? Я отвезу тебя к врачу, но для этого надо, чтобы ты забрался в мою машину.
Услышав слова Ольги, волк открыл глаза и, приподняв голову, внимательно посмотрел на девушку, словно понял, что она ему сказала. Затем он с трудом, медленно поднялся с земли и на подкашивающихся лапах поплёлся с холма вниз туда, где стоял в тени деревьев внедорожник. Сама Ольга, поражённая такой сообразительностью лесного зверя, осторожно пошла за ним следом, всё ещё стараясь не подходить к волку слишком близко.
Дойдя до края поляны, волк остановился, привалившись к багажнику автомобиля, чтобы не упасть от усталости. Весь его вид говорил о том, что он вот-вот потеряет сознание не то от боли, не то от кровопотери, он был таким болезненным и несчастным, что заставил Ольгу вновь забыть свои страхи и поспешить. Подскочив к задней двери машины, она распахнула её, возможно, немного резче, чем следовало, и поманила к ней бедное животное. Тогда волк, напрягая последние силы, подошёл к открытому для него входу и поставил левую переднюю лапу в салон. И тут Ольга поняла, что прежде, чем сажать его в машину, нужно сделать совсем другое. Когда она открыла заднюю дверь внедорожника, в нём автоматически включился неяркий жёлтый свет. В его лучах девушка увидела, как по серой шерсти волка, вытекая из раны на плече, бежит тоненькая струйка крови. Тогда Ольга поняла, что если посадит зверя в машину в таком состоянии, то не просто испачкает обитые светлой тканью сиденья, но и может вовсе не довезти волка до больницы живым.
— Подожди секунду, — сказала Ольга негромко, — я достану аптечку, чтобы перевязать тебе рану.
И снова, точно поняв, о чём она говорила, волк послушно сел возле автомобиля и стал ждать. А Ольга открыла багажник и извлекла из него жёсткий жёлтый ящик с красным крестом на крышке. Затем она обошла автомобиль и, открыв переднюю дверь, вытащила из проёма между сиденьями полупустую бутылку с водой. Со всем этим богатством она вернулась к волку и, поставив на заднее сиденье аптечку, принялась за дело.
Отвинтив крышку с бутылки, Ольга присела на корточки рядом с волком и, как могла, аккуратно вылила воду на рану. При этом понять её глубину девушке всё равно не удалось — освещение было слишком тусклым, да и густая волчья шерсть не давала возможности разглядеть повреждение как следует. Закончив с промывкой, девушка встала за аптечкой. Из того, что было внутри, она взяла специально предназначенный для подобных случаев перевязочный пакет, быстро пробежав глазами инструкцию, разорвала оболочку пакета и вынула из него небольшой бумажный свёрток, скрепленный булавкой. Открепив булавку, Ольга развернула бинт, к которому были прикреплены две плотные белые подушечки. Инструкция гласила, что их следует поместить на рану одну на другую, если размер раны это позволял. Девушка так и сделала, а затем, как умела, обмотала бинт вокруг груди волка, пропустив его под передними лапами, и закрепила булавкой. Все эти процедуры волк выдержал совершенно безмятежно — то ли понимал, что ему помогают, то ли совсем не имел сил сопротивляться.
Когда с первой помощью было покончено, пришло время забираться в машину, и тут ослабленному зверю тоже потребовалось помощь девушки. Ольга аккуратно подсадила его, и через несколько секунд раненый волк уже лежал, растянувшись на заднем сидении автомобиля. Захлопнув за ним дверцу, Ольга запрыгнула на сиденье водителя и завела мотор.
Около минуты Ольга судорожно напрягала мозг, пытаясь сообразить, как переместить несчастное животное с поляны в свою машину. Поднять взрослого волка она едва ли смогла бы, так как весил он, судя по его размерам совсем не как болонка, да и прикоснуться к нему девушка бы не посмела. Наконец, не придумав ничего лучше, она подошла к волку ещё немного ближе и, склонившись к лежавшему на траве и тяжело дышавшему от недавнего восхождения зверю, заговорила с ним, как могла бы заговорить со своей кошкой:
— Ну, здравствуй, бедненький, — произнесла она негромко и ласково, — вижу, плохо тебе. Я хочу тебе помочь, поэтому не кусайся, хорошо? Я отвезу тебя к врачу, но для этого надо, чтобы ты забрался в мою машину.
Услышав слова Ольги, волк открыл глаза и, приподняв голову, внимательно посмотрел на девушку, словно понял, что она ему сказала. Затем он с трудом, медленно поднялся с земли и на подкашивающихся лапах поплёлся с холма вниз туда, где стоял в тени деревьев внедорожник. Сама Ольга, поражённая такой сообразительностью лесного зверя, осторожно пошла за ним следом, всё ещё стараясь не подходить к волку слишком близко.
Дойдя до края поляны, волк остановился, привалившись к багажнику автомобиля, чтобы не упасть от усталости. Весь его вид говорил о том, что он вот-вот потеряет сознание не то от боли, не то от кровопотери, он был таким болезненным и несчастным, что заставил Ольгу вновь забыть свои страхи и поспешить. Подскочив к задней двери машины, она распахнула её, возможно, немного резче, чем следовало, и поманила к ней бедное животное. Тогда волк, напрягая последние силы, подошёл к открытому для него входу и поставил левую переднюю лапу в салон. И тут Ольга поняла, что прежде, чем сажать его в машину, нужно сделать совсем другое. Когда она открыла заднюю дверь внедорожника, в нём автоматически включился неяркий жёлтый свет. В его лучах девушка увидела, как по серой шерсти волка, вытекая из раны на плече, бежит тоненькая струйка крови. Тогда Ольга поняла, что если посадит зверя в машину в таком состоянии, то не просто испачкает обитые светлой тканью сиденья, но и может вовсе не довезти волка до больницы живым.
— Подожди секунду, — сказала Ольга негромко, — я достану аптечку, чтобы перевязать тебе рану.
И снова, точно поняв, о чём она говорила, волк послушно сел возле автомобиля и стал ждать. А Ольга открыла багажник и извлекла из него жёсткий жёлтый ящик с красным крестом на крышке. Затем она обошла автомобиль и, открыв переднюю дверь, вытащила из проёма между сиденьями полупустую бутылку с водой. Со всем этим богатством она вернулась к волку и, поставив на заднее сиденье аптечку, принялась за дело.
Отвинтив крышку с бутылки, Ольга присела на корточки рядом с волком и, как могла, аккуратно вылила воду на рану. При этом понять её глубину девушке всё равно не удалось — освещение было слишком тусклым, да и густая волчья шерсть не давала возможности разглядеть повреждение как следует. Закончив с промывкой, девушка встала за аптечкой. Из того, что было внутри, она взяла специально предназначенный для подобных случаев перевязочный пакет, быстро пробежав глазами инструкцию, разорвала оболочку пакета и вынула из него небольшой бумажный свёрток, скрепленный булавкой. Открепив булавку, Ольга развернула бинт, к которому были прикреплены две плотные белые подушечки. Инструкция гласила, что их следует поместить на рану одну на другую, если размер раны это позволял. Девушка так и сделала, а затем, как умела, обмотала бинт вокруг груди волка, пропустив его под передними лапами, и закрепила булавкой. Все эти процедуры волк выдержал совершенно безмятежно — то ли понимал, что ему помогают, то ли совсем не имел сил сопротивляться.
Когда с первой помощью было покончено, пришло время забираться в машину, и тут ослабленному зверю тоже потребовалось помощь девушки. Ольга аккуратно подсадила его, и через несколько секунд раненый волк уже лежал, растянувшись на заднем сидении автомобиля. Захлопнув за ним дверцу, Ольга запрыгнула на сиденье водителя и завела мотор.
Страница 7 из 102
