Erratum

— Мы с Белом не хотели вмешиваться, но когда я увидела это чудовище рядом с тобой… — она залилась слезами, и ее руки задрожали и отпустили меч.

— Успокойся, — Рамуэль приблизился к ней и прижал дрожащую девушку к себе.

— Ты ранен, — всхлипнула она, показывая на его плечо. — Бел мне говорил ни во что не вмешиваться, — в ужасе прошептала она.

— Ты ни во что и не вмешалась, — успокоил ее Рамуэль. — Ничего не произошло. Я уберу тело, а тебе лучше забыть о том, что случилось.

— Но кто он? Где Лили? Что происходит? — она смотрела на него широко раскрытыми от страха глазами.

— Это демон. Сейчас неспокойные времена. Вам лучше переждать их где-то подальше, — ответил Рамуэль, наклоняясь к телу и вытаскивая меч. Кровь проклятого демона была такого же цвета, как и у людей. Рамуэль обтер меч о его шерсть и скользнул взглядом по тусклым фасеточным глазам. Демон был мертв. Почти точная копия Небироса. Это означало, что он избавился от их главной угрозы — падший взял себя в руки и глубоко вздохнул, на его лице отразилось нечто вроде удовлетворения.

— А с Лили все в порядке? Где она?

— Да, с ней все хорошо, — он вновь взглянул в окно и подумал о том, где могла прятаться фаворитка Абы. Наверняка, среди его приспешников в колодце душ. Но теперь армия демонов была не только слаба, но и обезглавлена, и ему не составит труда поймать ее. Припереть к стенке и спросить, по-прежнему ли он так отвратителен ей. Пусть скажет победителю в глаза, как низко он пал, как недостоин ее, обыкновенной любовницы Абы. Сколько презрения она вылила на него лишь за то, что он пытался ее спасти. Рамуэль опустил меч и вновь взглянул на его сияющее лезвие. Все это от начала и до конца, включая его падение, случилось из-за нее. Не будь Лили, он по-прежнему сражался бы в свете божьем, но теперь куда ему приложить свои силы — только к войне на самом дне, и пусть так, но он докажет всем, что и один может доставить кучу хлопот. Он заставит ее смотреть ему в глаза, признать его и преклонить перед ним колени, как перед своим новым хозяином.

Глава 53

Вернувшиеся демоны судьбы в полном молчании положили перед Джаредом то, что осталось от Небироса. Джаред вскинул голову и тяжело посмотрел на старшего в группе.

— Саргатанас отправился мстить за брата, — ответил тот, опуская крылья.

И старик кивнул, глядя на то, что раньше было его сыном. Он знал, что Саргатанаса ждет та же участь. Его сухие руки скользнули по останкам Небироса, проводя по его голове и туловищу.

— Как это случилось? — раздался голос Грерии, подошедшей из глубины тоннеля вместе с Петрой. Она глядела на демона, и по характеру ран уже поняла, что его разорвали дреги, но как и Саргатанас раньше, не могла ответить на вопрос, зачем он им позволил сделать это.

— Он остался один, — прошелестел в ответ долговязый, уже в очередной раз.

— Это все равно не объясняет… — начала она, но Джаред прервал ее, подняв руку и заставив замолчать. Он по-прежнему гладил сына и шептал ему что-то на мертвом языке.

— Молчи, ведьма, — произнес один из демонов, когда Грерия вновь попыталась что-то сказать.

— Война еще не начата, а бой уже проигран, — тихо проговорил за ее спиной Петра.

— Они или слишком хороши, или я чего-то не понимаю, — откликнулась Грерия, имея в виду ведьм. — Они обезглавили демонов, теперь некому их вести.

— Но ведь Саргатанас еще не погиб, — возразил Петра.

— Они связаны друг с другом, — кивнула Грерия на Джареда, — и если он так горюет, будь уверен, погибли оба.

С тихим шуршанием по каменным уступам во всеобщее безмолвие спустился василиск и остановился, позволяя сойти с него человеку. Девушка легко спрыгнула с его спины и бросилась к распростертому телу. Джаред посторонился и позволил ей приблизиться. Со всех сторон нарастал шелест струящихся тел, и сверху начали появляться новые василиски, но демоны никак не реагировали на них, глядя лишь на Джареда.

— Небирос, — Лили обняла его обеими руками и встряхнула изо всех сил. Но его тело было неподвижным и уже начало застывать. Фасеточные глаза были бесцветны, совсем. Она помнила, как они тускнели на столе у Абы, и как загорелись вновь, помнила тряпки и целый таз воды с кровью. Сейчас же было уже слишком поздно: кровь запеклась, раны были страшны, на самом деле там была лишь половина его тела, только голова была почти нетронута. Лили гладила его мех, а по щекам катились непрерывным беззвучным потоком слезы. Последний капха ушел. Она вскинула резко голову вверх и взглянула в глаза Джареда, словно спрашивая. И он ответил ей на немой вопрос, и ответ лишь подтвердил то, что она и так уже знала — его брата тоже нет. Но не по брату горевала Лили, хотя, и его ей было жаль. Она не знала, как ей дорог был демон, пока не увидела его распростертое тело здесь в колодце. Вдруг оказалось, что столько она не успела сказать ему, столького не дала понять.