Erratum

— Он пытается защитить свой народ. — Пожала плечами Сиби.

— Если уж говорить о его народе, — произнес Ник, — то капхов больше нет, а я еще есть.

— О чем ты, Ник? — Ее рыжие кудри разметались по плечам, а вырез спереди в платье в тон глазам был чуть глубже, чем это было бы прилично. Он заглянул в ее зеленые глаза, но не увидел в них ничего, кроме холода и пустоты, и еще столетий расчета и жадности, причем, жадности во всем: к богатству, благам и власти. Такова была его любовница, с которой он забавлялся последние несколько десятилетий. Из его памяти само всплыло другое лицо, и глаза, наполненные глубинной печалью, затмили те, что были перед ним. Их серо-зеленый оттенок был искренним, и нес в себе что-то, что могло ответить на вопросы, могло дать… надежду? Мечту? Понимание? Он сам не знал, но они были какими угодно, только не пустыми.

— Ник? — Сибилла призывно вильнула бедрами в его сторону. — Что ты имел в виду?

— То, что Джаред — его отец и мой сын. — Пробуждаясь от своих мыслей, произнес он.

— Джаред — твой сын? — Даже видавшую виды ведьму эта новость слегка ошарашила. — Но он же происходит от демонов судьбы, верно?

— Вернее, от демоницы. — Ответил Ник, и вопросы Сиби застыли у нее в горле.

Он сошелся с демоницей, и та родила Джареда. Ясно, что это было века назад, но сам факт. Сибилле вообще никогда в голову не приходило, что ангелы и демоны судьбы совместимы.

— Не в человеческой форме, — склонил голову на бок Аба, разгадав мучивший ее вопрос.

— Ты был в виде этого рогатого… — Сиби засмеялась, — да уж, ну ты и чудил.

— Ты даже и не представляешь, насколько. — Улыбнулся он в ответ. Во всем, что касалось пошлости или извращений, на Сиби можно было смело положиться, потому он и ценил ее.

— Но это же означает, что он твой внук? — Подвела его к следующему вопросу Сиби.

— Вот это и беспокоит. — Ответил Ник, прогуливаясь по кабинету. — При наличии в нем моей крови, все его выходки в духе бунта…, и при том, что в нем также течет и кровь демонов, он становится опасным. Так что, если он окончательно выйдет из-под контроля, лучше от него избавиться. — То, с какой холодностью и безразличием он говорил о смерти своего потомка, поразило даже Сибиллу. Пусть у нее никогда и не было детей, но ей все-таки казалось, что она не смогла бы реагировать настолько жестко.

— И тебе нисколько не жаль его? Он же последний капха. — Произнесла Сиби, думая о том, с какой же тогда легкостью он избавится однажды от нее, когда ему что-то не понравится или просто надоест.

— Жаль. — Ответил он, и больше ничего не добавил. Его сожаления не влияли на принятое решение. Что-то внутри Сиби вдруг похолодело, и она, извинившись, поспешила уйти.

Ник проводил ее взглядом, прекрасно осознавая, чего она испугалась и полностью удовлетворенный произведенным впечатлением. Ей тоже не помешало бы смирение, слишком уж Сиби становилась своевольной и забывала о рамках.

Грерия уже почти добралась до ворот, когда заметила вдалеке несколько фигур и отблески зарева на мечах. Она немедленно скользнула за ближайшую груду камней и укрылась за ними. Аккуратно высунувшись, ведьма вновь осмотрела группу: ощущения ее не обманули — это был «свет божий». Грерия непроизвольно улыбнулась: теперь ей не нужно было сочинять истории о Рамуэле, они сами явились сюда, и не имело значения, по какой причине. Теперь все, что было важно — это чтобы Небирос как можно скорее исполнил свою часть договора, разбил сферу, и она оказалась свободной. Грерия посмотрела на врата, и ничего не увидела, кроме сплошной стены, что означало, что пока сфера цела. Тогда она снова переключила внимание на ангелов.

— Почему мы здесь? — Спросил светловолосый ангел. — Ведь посланец сказал, что нам не следует вмешиваться сейчас, что бы ни случилось. Сказал, что от этого зависят судьбы мира.

— Они всегда говорят загадками. — Возразил Кориэль. — Всегда свысока, словно мы в сравнении с ними неразумные дети, не достойные объяснений.

— Но, возможно, мы и правда не понимаем. — Возразил первый.

— Тихо. — Скомандовал Уриэль, и оба они замолчали. — Рамуэль — наш друг и брат. И я не могу бросить его на произвол судьбы. Тем более теперь, после того, как за ним ушел Петра, а потом и Танатаэль с девушкой. — Он вытер взмокший от жары лоб. — Теперь договор с Абой не в силе, потому что мы в результате ничего не получили. Мы должны найти их и вернуть обратно.

— Нас не было несколько дней. — Тяжело произнес Илиэль. — Так что, возможно, брат, я говорю только возможно, но все же, их уже может не быть в живых. Никого из них. Мальчишка сглупил, и наверняка его подбила на это девчонка. Корень всех наших неприятностей — она.

— Перестань, Илиэль. — Возразил Уриэль. — Она же — причина наших недавних побед.

— Если все мы останемся здесь, — произнес Илиэль, — это уже не будет иметь значения.