Erratum

Видимо, все, кроме нее, понимали, что означает эта вещь.

— Он надел ее на меня, когда я была без сознания, — словно оправдываясь, добавила она.

Рамуэль выставил вперед руку, останавливая ее от дальнейших объяснений.

— Кто такие фарлаки? — Чуть помедлив, спросила она.

— Животные демонов-переносчиков. — Пояснил он. — Похожи на свиней.

Лили тяжело вздохнула.

— Как мне это все пережить?

Его глаза вновь сверкнули.

— Я не оставлю тебя, Лили, пусть я и изменился. Я помогу. Ведь я свободен. — Его улыбка получилась слегка кривой.

Что бы она только ни отдала, чтобы он был прежним, но есть вещи, которые действительно не вернуть. Она была слишком опрометчивой и заносчивой, решившись заключать какие-то сделки с Абой. Если даже ангелы шли на них неохотно, то ей следовало задуматься и подавно.

— Не нужно, Рамуэль, — ответила она, собравшись с духом, — я не хочу, чтобы твоя жизнь прошла в таком же дерьме, как и моя. В конце концов, я сама это выторговала.

Он покачал головой:

— Везде я и не смогу тебе помочь, но где смогу — помогу. Проклятое место, — он пнул тяжелую кушетку, и та задела высокий столик, с которого свалился тонкий стеклянный предмет.

— Осторожнее, — Лили дернулась вперед, и ей удалось подхватить его у самого пола.

— Зачем ты так бережешь проклятую демонскую собственность? Пусть хоть все здесь сгорит напрочь. — Прорычал Рамуэль.

— Нет, — она поднялась и осторожно поставила вещицу на место. — Это дом Небироса, и он скоро вернется.

— Вернется? Аба сказал мне, что он не вернется никогда.

— Вернется, — проговорила Лили, и больше не стала ничего объяснять.

Перед уходом, она подошла к мечу и вскользь коснулась его рукой, прощаясь, как со старым другом.

— Можешь забрать его себе. — Произнес Рамуэль. — У меня скоро отрастут живые. — Сказал он, показывая на свои когти.

— Спасибо, — Лили подхватила его легким движением, и, кивнув на прощание Рамуэлю, вышла за дверь.

Глава 24

Он видел, как к ней подошел Аба, как они беседовали, и как она, опустив голову, последовала по его указке вниз. Глупый человек. Он понимал, что Падшего невозможно обойти в сделке. Аба был слишком хитер, и продумывал все на несколько шагов вперед. Плетение интриг было его любимой забавой тогда, когда ни Лили, ни демона еще не было на свете.

— Лили, — с безнадежной тоской просвистел он в сухой пустынный воздух и взмыл в небо, стремительно набирая высоту и двигаясь в сторону колодца.

Небирос нещадно бил крыльями по воздуху в невыносимом темпе, лишь бы заглушить боль. Зачем он принес ее к Абе, ведь знал, что все так и будет? Нужно было схватить упрямицу, доставить наверх и выпихнуть за ворота или сдать на руки ее нянькам-ангелам. А он собственными руками и крыльями доставил ее хозяину. И что его так задело в этой обыкновенной девушке, почему ему теперь настолько невыносимо? Или в его отце все-таки слишком много человеческого.

Когда восходящие потоки воздуха стали подымать его по колодцу, и он мог немного передохнуть, демон услышал отдаленный шум боя и звон мечей. Небирос вытянулся и стрелой устремился вверх. Вскоре он уже слышал звуки драки отчетливо, и когда одинокая голова с изумрудными глазами выкатилась ему по камням навстречу, он уже почти не сомневался, кто пришел к ним в гости. Только одни посетители могли столь отчаянно сражаться с демонами судьбы.

— Илиэль, — прошипел демон, сбивая своего старого противника с ног. — Хочешь, чтобы я подровнял тебе и второе крыло?

— Нет, — выплюнул тот, вскакивая и ощетиниваясь мечами, — хочу надрать тебе твой хитиновый зад.

— Илиэль, — предостерегающе бросил ему Уриэль, — не давай волю эмоциям.

— Вам не пройти колодец, — раздался нечеловеческий голос демона судьбы, и целая их стая спикировала с воздуха на ангелов.

Со стороны казалось, что сталь мечется хаотично, и только хлюпающие звуки говорили о том, что она находит цель. Джаред из своего укрытия наблюдал за побоищем, он не мог и не желал выходить. Его задача была куда важнее, чем драка, поэтому не одну из них он пережил, все также мирно сидя в хранилище и наблюдая сквозь прозрачные стены за ходом истории. Он видел, как в сражение вступил его сын, но ни один мускул не дрогнул на сухом лице старика — он не сомневался в том, что тот выйдет целым и невредимым. В нем текла слишком ценная кровь, чтобы ханжи сверху могли что-то сделать его мальчику. Поэтому, когда Небирос тяжело упал на камни, пронзенный мечом, он сильно удивился и даже не шелохнулся, будучи неспособным поверить в происходящее. Когда же руки светловолосого ангела потянулись к оружию, чтобы провернуть его и закончить начатое, старик словно очнулся, и две сухие ветви обняли окровавленное тело и втащили его сквозь стену.

— Небирос, мальчик мой, — шептал он, оплетая пальцами рану, не позволяя больше терять сыну кровь.