Erratum

— Он пошел бы на любые требования в обмен на ее жизнь, и Рамуэль кивнул в знак согласия.

— Ладно, — вздохнул Ник, — а теперь иди. Я вытащу ее.

— Благодарю тебя, — поклонился Рамуэль и покинул комнату.

Не успела Лили как следует устроиться на соломе, сложив себе нечто вроде насеста из сухих частей, как дверь камеры со скрипом отворилась и в нее ввалились сразу два демона, похожие на бегемотов-переростков, с рылами и пастями, снабженными выпирающими клыками. Не говоря ни слова, они подхватили ее под руки и поволокли прочь из камеры. Лили пыталась стать на ноги и идти самостоятельно, но они держали ее слишком высоко над полом, и она не доставала ногами. Попытки заговорить с ними тоже не увенчались успехом. Она была почти уверена, что о ней не скоро вспомнят, и приготовилась к долгому ожиданию и раздумьям о том, как ей выбраться из камеры, потому неожиданный поворот событий вовсе не радовал ее, и в особенности не радовала манера, в которой ее тащили.

Через несколько поворотов коридора: двух влево и трех вправо, если она не ошиблась, они вошли в просторную комнату, в которой по стенам было развешено множество инструментов, а на массивном столе стояли нечищеные чаны. И совсем уж Лили не понравились толстые металлические кольца в стене с кандалами, в которые демоны защелкнули ее руки. Помимо приведших ее демонов в комнате находился еще один с птичьей головой и тот, с красной раздвоенной, что арестовывал их во время драки. Лили он не приглянулся еще тогда, а теперь она и вовсе не ждала от него ничего хорошего. Между собой они переговаривались непонятными ей рыками, перемежающимися тонким свистом птицеголового.

— Зачем вы меня сюда привели? — Не особенно рассчитывая на ответ, спросила Лили.

— Чтобы мясо не пропало зря. — Спокойно ответил красноголовый. — Мы же не дреги, чтобы жрать падаль.

Лили дернулась и цепи зазвенели, что вызвало приступ хохота у бегемотоподобных демонов. Она не могла вырваться, и отбиваться толком не могла — разве что ногами, но что такое ноги против четверых демонов. Наконец, она поняла, что они действительно готовились к трапезе, и миски на столе означали ничто иное, как посуду. Спина Лили покрылась холодным потом от ужаса. Ни Рамуэль, ни Небирос, если бы знали, что с ней случилось, шкуры бы на этих гадах не оставили, но они не знали, даже не подозревали, где она и что с ней. Она еще раз тщетно дернулась в цепях, а демоны продолжали надрывать животы.

— Что за шум? — Прошелестел голос, и все демоны разом замолчали. Лили вскинула голову, отбрасывая волосы с лица, и увидела знакомые очертания и темные фасеточные глаза, и едва не закричала от радости, с трудом веря в свою удачу.

— Небирос!

Демон медленно повернулся к ней и внимательно посмотрел. Он был немного меньше ростом, и шерсть на его животе имела другой оттенок.

— Саргатанас, — произнес он. — Ты знаешь моего брата?

— Брата? Да, — кивнула Лили.

— Он не общается со смертными, — его мохнатое тело приблизилось к ней, и верхняя пара лап уперлась в стену по бокам от головы.

Лили не отдернулась, как поступила бы любая другая девушка, и не вжалась с выражением отвращения на лице в стену, и не закричала, — она потянулась одной из рук к его груди, но цепь не позволила ей закончить движение, и рука, словно срубленная, остановилась и снова бессильно повисла в металлическом браслете.

— Значит, общается, — прошелестел Саргатанас. — Ты действительно знаешь таких, как мы, а нас только двое. Как его дела?

— Он был ранен в битве в колодце душ, но уже поправился. — Произнесла Лили, глядя в его отливающие изумрудным глаза и думая о том, насколько же они все-таки похожи.

— Что его привлекло в тебе? — Неожиданно спросил Саргатанас.

— Не знаю, — произнесла Лили, — он пытался мне объяснить, но я так и не поняла. — Глаза ее задумчиво уставились в пол. — Я не уверена, что понял он сам.

— Ты ведь свободна. — Его голова почти вплотную приблизилась к Лили. — Что же ты делаешь здесь?

— В каком смысле? — Не поняла Лили.

— Я не о тюрьме, я говорю об аде. — Пояснил демон.

— Я была свободна, но… — неуверенно начала она, не зная, как закончить, — я там, где должна быть по условиям сделки.

— Сделки, — его пасть приоткрылась, что означало ухмылку, — ты свободна, а это означает, что ты можешь хоть сейчас выйти из этого дома, дойти до врат и переступить их, и пусть тогда кто-то оспорит вашу сделку.

— Но ведь говорят, что ни один смертный не может выйти из дома.

— Неужели Небирос не мог вывести тебя? Или любая ведьма, колдун за небольшое вознаграждение.

— Допустим, — задумалась Лили, в сущности, она ничего не знала о законах ада, — но что дальше? Ведь смертные не могут разгуливать туда-сюда через врата, как им вздумается.

— Все, чьи сферы хранятся в колодце душ — не могут, ты — можешь.